Хотя это была всего лишь краткая экскурсия по академии, Канюль чувствовала сильную усталость.

Главное здание, Западное и Восточное крыло, которые она видела вчера, оказались далеко не единственными постройками на территории. Им показали студенческий центр с общежитиями и общими комнатами, разные учебные классы, актовый зал, тренировочную площадку, лабораторию под открытым небом и даже лес за академией. Не успели они оглянуться, как наступило время обеденного перерыва. После окончания обеда в студенческой столовой на верхнем этаже Западного крыла прозвенел звонок.

Второкурсник, который вёл новеньких на первый урок, кивнул в сторону кабинета, приглашая их войти. Дверь в класс отворилась – и перед ними предстала небольшая аудитория с множеством парт и стульев. Внушительных размеров доска занимала целую стену.

– Вот это да! – В глазах Канюль сверкнуло любопытство – она впервые в жизни видела что-то подобное. В Миримэ не было даже нормальной школы, не говоря уж о том, чтобы где-нибудь поучиться чему-то новому.

Первым уроком в академии была лекция генерального директора – профессора Сола, и первокурсники перешёптывались в ожидании. Вскоре прозвенел звонок, и все новые ученики с шумом расселись по местам. Канюль и Санён сели вместе.

В класс вошёл профессор Сол. Следом за ним появилась ассистентка Мин Ханхи, держа в руках пачку бумаг.

Даже Канюль, которая ничего не знала о волшебстве и заклинаниях, почувствовала, что профессор весьма необычный человек: от него словно исходила особая энергия. В развевающемся чёрном плаще, похожий скорее на ангела, чем на человека, он медленно направился к кафедре перед доской. Лицо его выражало одновременно усталость и удивление. Волосы цвета угля были взъерошены, как будто он только что проснулся, однако даже это добавляло в его образ особую ноту таинственности.

Генеральный директор Каонской академии профессор Сол, самый могущественный волшебник страны, был также известен как мастер языка. Хотя правитель держал под личным контролем почти всё, академия могла гарантировать свою автономность, и это было заслугой профессора. Пока пост генерального директора занимал он, даже правитель не мог безосновательно вмешиваться в дела академии.

– Приветствую вас, первокурсники, – глубокие, как колодец, глаза оглядели новоиспечённых студентов. Холодное лицо, ястребиный нос. – Сол не производил впечатления мягкого человека.

– Здравствуйте, профессор! – раздались по всему классу громкие голоса.

Первый учебный семестр, первое занятие. На улице всё ещё было холодно, и изо рта у студентов при дыхании вырывался пар. Мин Ханхи протянула ученикам, сидящим в первом ряду, стопку бумаг, и те передали их остальным.

– То, что вы только что получили, – ваша учебная программа в этом семестре: «Язык заклинаний», – не спеша начал профессор Сол. – Конечно, зачастую мы будем от неё отклоняться, однако на данный момент прошу с ней ознакомиться. Поскольку все вы первокурсники, для начала я введу вас в курс дела. – Он мелом написал на доске название дисциплины. – Этот курс предназначен для новых учеников и, как следует из названия, направлен на изучение языка волшебников и создания на его основе заклинаний. Особенно внимательно советую слушать тем, кто в будущем хочет стать активатором, – глаза профессора Сола скользнули по первокурсникам. – В первой половине курса мы изучим теорию языка, а во второй вы попрактикуетесь в создании собственных заклинаний вместе с уроками поэзии. Необходимая литература есть в библиотеке, рекомендую ознакомиться с ней заранее.

Канюль записывала всё, что он говорил, на чистом листе бумаги.

Кто-то поднял руку. Профессор Сол кивнул, разрешая задать вопрос.

– Извините, профессор, я понимаю, что создание заклинаний – самое важное умение для волшебника. Но зачем нам изучать язык? – спросил первокурсник. – Мы же не поэты и не журналисты.

Несколько других студентов кивнули, соглашаясь, – похоже, этот вопрос интересовал всех.

Профессор Сол поднял указательный палец:

– Это хороший вопрос. Каждому из вас известно, что все волшебники создают свои собственные заклинания, верно?

– Да, профессор.

– Порой некоторые говорят, что изучение заклинаний необходимо только для активаторов. Это не так. Заклинания важны как для селекторов, так и для активаторов, хотя для первых они более короткие и простые. Без заклинания невозможно открыть поле, равно как и закрыть его. – Профессор Сол написал на доске слово «Заклинания». – И у каждого волшебника они особенные. Именно благодаря уникальности своих заклинаний вы можете создавать собственную магию. Как вы думаете, что лежит в основе такого важного инструмента, как заклинание? – Профессор оглядел студентов, но никто не поднял руку. – Разумеется, язык! Заклинания создаются только с помощью языка. Это самое эффективное средство выражения человеческих мыслей и чувств. С его помощью волшебники открывают поля и создают внутри них свой собственный мир. Это и есть волшебство. Открыв поле, мы наполняем его своей энергией, созданной с помощью языка. В этом мире можно сделать абсолютно всё, что невозможно в реальности. И это только благодаря заклинаниям.

Один из студентов поднял руку:

– Простите, профессор, но, когда я изучал заклинания в другом месте, мы просто заучивали их как стихи, без всяких углублений в теорию.

– Конечно, среди вас наверняка найдутся те, кто, как и этот студент, выучил несколько заклинаний, собранных из старых песен и стихов, – спокойно ответил профессор Сол. – Такой подход тоже имеет право на существование – хотя бы потому, что он гораздо проще. Более того, он даже приносит определенные результаты. – Он быстро написал на доске несколько широко известных заклинаний, и несколько студентов прочитали их, беззвучно шевеля губами, сверяясь со своими знаниями. – Язык основан на понимании. Чтобы понимать, о чём идёт речь, говорящий и слушатель должны хотя бы примерно представлять одно и то же. Например, если я скажу «красный» и попрошу вас представить цвет, который всплывает в вашем сознании, то у всех у вас наверняка в голове появятся весьма похожие друг на друга оттенки. Поэтому, заучивая известные заклинания или старинные стихи, можно добиться схожего эффекта.

Профессор Сол взял тряпку и стёр всё написанное на доске. Первокурсники как зачарованные слушали профессора, боясь пропустить хоть слово.

– Однако у такого подхода есть свои подводные камни. Возьмём ту же ситуацию: если я скажу «красный» и попрошу вас представить этот цвет, будет ли он у всех одинаковым?

Все отрицательно закачали головами.

– Вы правы. Конечно же нет. Ваши цвета могут быть похожи, но на деле каждый из них уникален. Да, существует абстрактное понятие «красный», но это лишь идеальная модель. В сознании каждого человека красный цвет ассоциируется с чем-то своим, с чем-то особенным. Для кого-то «красный» – это пламя костра, для кого-то – лепестки розы, а для кого-то – капля крови. Понимаете?

Студенты согласно загудели. Если даже простой цвет воспринимается каждым по-своему, то что же говорить о сложных заклинаниях и магических приёмах!

– Волшебство работает так же. Если двое волшебников произнесут одно и то же заклинание, эффект будет совершенно разный: ведь у каждого свой опыт, свои знания и свое понимание слов. Итак, заходите, – позвал кого-то профессор.

В класс вошли две студентки. Одной из них оказалась староста комнаты Канюль в общежитии.

– Ого! – вырвалось у Канюль.

– Ты их знаешь? – тут же спросил Санён.

– Э-э… да. С тёмными волосами – это Сим Миран, наша староста.

Вместе с Миран вошла девушка с короткими кудрявыми волосами и усеянным веснушками лицом. Она выглядела озорной и жизнерадостной.

– Ну что же, покажите нам, на что вы способны, – сказал профессор Сол, и обе студентки поднялись на сцену рядом с кафедрой. – Чтобы помочь вам разобраться, как именно работают заклинания, я пригласил двух старшекурсников: студентку второго курса Сим Миран и студентку третьего курса Ку Антхэ. Они партнёры. Миран – активатор, а Антхэ – селектор. Сегодня вы увидите, каким образом волшебник открывает и закрывает поле. Это то, чему вам предстоит научиться.

Антхэ окинула взглядом класс и задорно улыбнулась:

– Удачи, дорогие первокурсники! – У неё оказался на редкость бодрый голос. Миран же, ни на секунду не выходя из своего образа, молча кивнула. – Порядок использования заклинания таков: «Звук открытия» – это первое заклинание, открывающее поле. Некоторые волшебники прославились именно этим. Порой мы используем довольно необычные фразы.

Звук открытия.

Услышав эти слова, Канюль вспомнила Чонха – его рост, голос и, конечно же, широко раскинувшийся горизонт.

«И вот причина, почему до самой смерти я к тебе любовь питаю!»

«Так это был его звук открытия», – поняла девушка.

Ей стало очень любопытно, почему он использовал именно эту фразу. Может, спросить его позже при встрече?

– Когда вы открываете поле с этим звуком, селектор извлекает силу, и почти одновременно с ним активатор произносит заклинание, – сказал профессор Сол. – А теперь смотрите.

Антхэ сделала шаг вперёд:

– Ну что ж, начнём! – Улыбка сползла с лица девушки сразу, как она произнесла эти слова. Увидев её сосредоточенность, первокурсники затаили дыхание. Антхэ достала из кармана белоснежные перчатки, надела их и громко сказала: – Мой мир, моя звезда! – И посмотрела на стоящую рядом Миран.

Это длилось всего лишь мгновение, но Канюль поняла: девушки близки словно родные сёстры. Они улыбнулись друг другу.

– Что? Так вот что значит быть партнёрами?

Канюль никогда бы не подумала, что Миран умеет так искренне улыбаться. Теперь всё стало ещё интереснее. Они образовали союз. Как вообще стать с кем-то партнёром?

– Имя тебе – Солнце!

Миран вынула из сумки цветок розы. Их поля были невидимы для посторонних глаз.

– Спускайся! – прозвучало короткое заклинание.

В этот момент раздался хлопок, и все взгляды устремились наверх.

– Вот это да! – послышались восхищенные голоса первокурсников.

– Как красиво!

С потолка прямо на парты сыпались разноцветные лепестки. Казалось, наступил какой-то праздник. Студенты с раскрытыми от удивления ртами наблюдали за цветочным дождём.

– Как я и говорил, такие заклинания наиболее ярко демонстрируют нам разнообразие языка волшебства. Вы обе отлично справились, – похвалил профессор Сол.

Миран и Антхэ с улыбкой переглянулись. Первокурсники были в восторге: невероятно, что одно слово может сотворить такую красоту. Сердце Канюль забилось чаще.

– А теперь то же самое заклинание нам покажет… – и профессор Сол посмотрел на Мин Ханхи, приглашая её выйти вперёд.

– Я пробираюсь сквозь дебри старого сна, однажды закончится он! Спускайся!

Ещё до того, как лепестки успели осыпаться, Мин Ханхи прошептала звук открытия, а затем произнесла заклинание. Оно было таким же, как у Миран и Антхэ – «Спускайся!» – но на этот раз…

– А-а-а! – закричал кто-то.

Санён резким движением прижал Канюль к себе. Она подняла голову и разглядела в его глазах отражавшиеся огоньки пламени.

– Не волнуйтесь, первокурсники. У этого огня совсем другая цель, – успокоила встревоженных студентов Мин Ханхи, и фейерверк огненных искр обрушился на кружащиеся в воздухе лепестки, превращая их в пепел, который тут же опустился на пол.

– Ну ничего себе! – раздались восторженные возгласы.

– Подуй!

Когда Мин Ханхи произнесла последнее заклинание, внезапный порыв ветра мгновенно развеял пепел, и учебный класс принял прежний вид.

– Ну как всегда: как только требуется уборка – я тут как тут, – улыбаясь, сказала ассистентка, разводя руками.

Профессор Сол вышел вперёд:

– Итак, вы своими глазами видели, как одно и то же заклинание может иметь совершенно разный эффект. Даже если кто-то из вас здесь повторит его слово в слово, результат у каждого будет уникальным. Всем понятно?

– Да, профессор! – отозвались студенты.

– Конечно, некоторым магам достаточно одного примера, чтобы, поняв его принцип, быстро расширить свои знания. Но для большинства из нас это не так просто, поэтому мы и проводим такие занятия, – пояснил профессор, оглядывая аудиторию. – Для волшебника очень важен собственный язык и заклинания. Если разлом – это место, в котором мы черпаем силу из иного мира, то заклинание – это единственный инструмент, с помощью которого мы можем воплотить нашу магию в реальность. Кроме того, хотя есть и исключения, большинство волшебников ограничены в использовании разломов. Результат зависит от заклинания, произнесённого в конце. Теперь вы понимаете, насколько это всё важно?

– Да, профессор! – раздался дружный ответ.

– На создание хоть сколько-нибудь действенного заклинания могут уйти недели, а то и месяцы. Поэтому вам нужно постоянно учиться, ведь самый главный экзамен на этом курсе покажет, насколько успешно вы воплощаете свои заклинания в реальность. – Окинув студентов взглядом, профессор продолжил: – Думаю, на сегодня хватит. На следующих занятиях мы поговорим о более сложных темах. До встречи, – заключил он.

– До свидания, профессор! – ответили первокурсники ещё громче, чем раньше.

Профессор Сол и Мин Ханхи первыми покинули класс, за ними потянулись и студенты.

– Ну что, пойдём? – Санён встал.

Канюль тоже поднялась с места. Её взгляд привлекла группа людей, стоящая снаружи у дверей кабинета:

– Это же…

Санён посмотрел в том же направлении и цокнул языком. Это были те самые стражники, которых они видели перед началом экзамена. Они не пытались скрыться и явно разглядывали первокурсников.

– Видимо, пришли следить за нами и в первый учебный день. Я видел в объявлении, что в ближайшие дни стража будет наблюдать за академией: без разрешения и пропуска заходить на территории запрещено, – сказал Санён.

– Вот как! Знаешь, раньше я не задумывалась об этом, но сегодня после лекции кое-что поняла. Теперь ясно, почему правитель так активно привлекает стражу для наблюдения за волшебниками: каждый из нас, кто находится в этой аудитории, обладает невероятной силой. Правитель хочет контролировать её, но в то же время боится, что не сможет с ней справиться, – пробормотала Канюль.

Правителю нужно держать всё под контролем. Волшебники прекрасно это понимали, но всё равно были вынуждены следовать его указаниям.

– Он просто хочет знать, что происходит в мире волшебников. Раньше обычные люди смотрели на нас свысока. А теперь благодаря правителю мы можем жить, не оглядываясь на других. Пусть даже по его правилам. Он просто объединил всех нас под своей властью, – сказал Санён.

Но Канюль было по-прежнему любопытно, зачем правитель собирает волшебников и управляет ими? Может, у него есть какой-то особый план?