Утреннее солнце пробивалось сквозь панорамные окна особняка, окрашивая гостиную в мягкие золотистые тона. Кира сидела на кушетке в холле, бережно собирая разбросанные накануне вещи. Ее белое платье-футляр, разорванное по шву, теперь казалось безмолвным памятником той буре, которая бушевала здесь всего несколько часов назад. На коже шеи и ключиц горели едва заметные багровые отметины — клейма страсти Адриана.

Внутри нее дрожало странное, непривычное чувство. Это больше не был контракт. Когда мужчина калибра Гордова берет тебя так, словно ты — его единственное спасение в этом черном мире, притворяться фиктивной невестой становится невозможно.

Из кухонного крыла бесшумно вышел Михаил. Кира невольно залилась краской, но пожилой эконом, как всегда, проявил чудеса профессионального такта. Он вежливо кивнул, словно не замечая беспорядка.

— Доброе утро, Кира Андреевна. Господин Гордов у себя в кабинете, работает с документами. Малышка Лика еще спит в своей детской.

— Михаил... — Кира замялась, прижимая к груди испорченное платье. — Вчера ночью... Лика ничего не слышала? Нам было... мы были слишком неосторожны.

Эконом мягко, понимающе улыбнулся:

— Не переживайте, Кира Андреевна. Адриан Николаевич перед вашим отъездом на форум лично отдал мне строгие распоряжения. Детская комната расположена в восточном крыле, там установлена профессиональная звукоизоляция, как в студиях звукозаписи — господин Гордов одержим безопасностью. К тому же, когда Лика ложилась, я включил ей аудиосказку и специальный детский генератор белого шума, который она очень любит. Девочка спала как ангелочек и ничего не слышала. Я контролировал ситуацию.

Кира шумно выдохнула, чувствуя, как с души падает огромный камень:

— Спасибо вам, Михаил. Вы золото.

— Я просто люблю эту семью, Кира Андреевна. И очень рад, что в этом доме наконец-то появилось тепло, — тихо ответил эконом и удалился на кухню.

Прошел еще месяц.

Этот месяц стал самым счастливым и одновременно самым напряженным в жизни Киры. Их отношения с Адрианом изменились кардинально. На публике они по-прежнему разыгрывали идеальный, красивый роман — папарацци регулярно ловили их на благотворительных аукционах, выставках и прогулках в парке, где Адриан нежно держал Киру за руку. Но теперь и дома, за закрытыми дверями особняка, между ними больше не было ледяной стены.

Их ночи превратились в сладкую, порочную одержимость. Адриан приходил в ее спальню посреди ночи — голодный, властный, соскучившийся по ее телу за долгий рабочий день. Он брал ее медленно и глубоко, заставляя Киру содрогаться от пронзительного наслаждения, а иногда их страсть вспыхивала прямо в кабинете на кожаном кресле или в ванной, окутанной густым паром. Они сгорали друг в друге, но Адриан по-прежнему редко говорил о своих чувствах словами. Он доказывал свою привязанность действиями: бабушка Киры шла на поправку в лучшем реабилитационном центре, окруженная заботой, а сама Кира больше не думала о долгах.

Но главным центром их маленькой вселенной стала Лика.

Девочка окончательно оттаяла. Она больше не плакала по ночам и не шугалась громких звуков. Кира проводила с ней всё свое свободное время. Они вместе рисовали пальчиковыми красками на огромных листах ватмана, гуляли по цветущему саду и учили забавные детские стихи. Кира часто садилась на ковер в гостиной и играла для малышки веселые, легкие мелодии на скрипке, а Лика забавно танцевала, хлопая в ладоши. Адриан, возвращаясь домой, всё чаще заставал эту картину. Он молча стоял в дверях, и его жесткое лицо смягчалось, а в серых глазах разливалась глубокая, осознанная нежность. Он понимал, что Кира дает этому ребенку то, что не может купить ни один миллиард мира — материнское тепло.

В один из воскресных вечеров они втроем сидели на ковре в гостиной. Адриан помогал Лике строить огромную парковку для игрушечных машин, а Кира читала им вслух сказку о забавном медвежонке.

Малышка, уставшая за день, внезапно зевнула, потерла кулачками сонные синие глаза и потянулась к Кире. Она забралась к ней на колени, уютно устроилась, уткнувшись носиком в ее мягкий домашний джемпер, и прошептала, засыпая:

— Мама Кира... почитай еще... я тебя люблю.

В гостиной мгновенно воцарилась оглушительная, звенящая тишина.

Кира замерла, боясь даже вздохнуть, чтобы не спугнуть это хрупкое мгновение. К ее горлу подступил тяжелый, горячий ком, а в глазах заблестели слезы искреннего, глубокого счастья. Она крепче прижала к себе маленькое тельце, нежно поглаживая девочку по спине.

Она медленно подняла глаза на Адриана. Мужчина сидел неподвижно, его рука с зажатой в ней игрушечной машинкой замерла в воздухе. Его челюсть судорожно сжалась, а в серых глазах, обычно ледяных и просчитанных, полыхнула такая буря эмоций, что у Киры перехватило дыхание. В этом взгляде были шок, неверие, глубокая, рвущая душу боль воспоминаний о погибшем друге и... бесконечная, граничащая с благоговением благодарность Кире. Он видел, что его безумный, отчаянный план сработал. Но сработал не из-за денег или контракта, а потому что Кира действительно полюбила эту сироту как родную дочь.

Адриан медленно поднялся, подошел к ним и опустился на колени рядом с Кирой. Его большая, теплая ладонь аккуратно накрыла голову спящей Лики, а затем его пальцы нежно переместились на щеку Киры, стирая скатившуюся слезу.

— Спасибо тебе, — хрипло, едва слышно произнес он, и его голос заметно дрожал. — Макс... Макс видит это. Ты дала ей дом, Кира. Настоящий дом.

Кира прильнула щекой к его ладони, закрывая глаза:

— Я просто люблю её, Адриан. И тебя... — последнее слово она едва не произнесла вслух, вовремя прикусив язык. Она испугалась собственной правды. Она любила этого сложного, израненного мужчину.

Адриан ничего не сказал, но его поцелуй в ее макушку был красноречивее любых слов. В этот вечер они казались идеальной, счастливой семьей. До суда по опеке оставалось всего пару месяцев, и Адриан уже готовил документы для громкой, официальной помолвки. Иллюзия стала их реальностью.

В это же самое время на другом конце города, в темном кабинете частного детективного агентства, горел одинокий монитор.

Стелла сидела в глубоком кожаном кресле, нервно перебирая длинными ногтями по подлокотнику. Напротив нее сидел хмурый мужчина в сером костюме — лучший частный сыщик столицы, которому она заплатила огромные деньги.

— Ну? У тебя есть что-нибудь на эту святошу? — нетерпеливо спросила Стелла, и ее лицо перекосилось от мстительной злобы. Весь этот месяц она жила лишь мыслями о реванше. Унижение, которое Адриан нанес ей на IT-форуме, выжгло в ее душе последние остатки здравого смысла. Она хотела уничтожить Киру. Растоптать ее так, чтобы Гордов сам вышвырнул ее на улицу.

Детектив молча пододвинул к ней плотную папку с эмблемой корпорацииGordov Tech.

— Вы были правы, Стелла Игоревна. Этот брак — не просто внезапная любовь. Это тщательно спланированная спецоперация. Мои люди смогли получить доступ к удаленным серверам личного юриста Гордова. Посмотрите на третий лист.

Стелла быстро открыла папку, пробегая глазами по строчкам. Ее зрачки расширились, а на губах расплылась хищная, торжествующая и пугающая усмешка.

— Брачный контракт... — прошептала она, и ее голос задрожал от дикого восторга. — Срок — восемнадцать месяцев. Сумма выплат... Пункт об имитации отношений для органов опеки ради удочерения... Господи, Адриан, какой же ты циник! Ты купил себе девку, чтобы обмануть суд!

— Документ подлинный, — подтвердил детектив. — Копии скрытых пунктов контракта, а также выписки со счетов клиники, куда Гордов перевел три миллиона рублей за операцию ровно в день подписания договора. Связь очевидна. Это чистая фикция. Если эти бумаги попадут в Высший комитет по опеке — Гордову не просто не отдадут ребенка. Его обвинят в мошенничестве и попытке обмана государственных органов. Девочку мгновенно заберут и отправят в закрытый детский дом, без права посещения. А репутация самого Гордова и акции его корпорации рухнут на дно.

Стелла медленно поднялась с кресла, прижимая папку к груди, словно величайшее сокровище. Ее глаза горели безумным, мстительным огнем. Она ждала этого момента слишком долго.

— Отлично, — прошипела она, и ее злобный смех разнесся по пустой комнате. — Просто идеально. Сначала мы сольем это в ведущие таблоиды. Пусть вся страна увидит, какой наш идеальный миллиардер Гордов на самом деле лжец. А затем опека устроит им такое адское шоу, из которого эта нищая скрипачка уже никогда не выберется. Ты думала, что поймала бога за бороду? Твоя золотая клетка вот-вот захлопнется и превратится в твою могилу.