Утро встретило Киру ярким солнцем, пробивающимся сквозь тяжелые шторы спальни, но на душе у нее было пасмурно и тревожно. Она долго стояла под ледяными струями душа, пытаясь смыть с кожи фантомное ощущение его горячих рук. Губы до сих пор немного припухли от безжалостного ночного поцелуя. Контракт, который казался ей спасительным кругом, превращался в минное поле. Она согласилась играть роль, но ее тело отказывалось притворяться. Оно хотело Адриана Гордова по-настоящему.

Когда Кира спустилась на кухню, Лика уже сидела за детским столиком, уплетая овсяную кашу с ягодами. Малышка выглядела гораздо лучше: на щеках появился легкий румянец, а в волосах по-прежнему красовалась янтарная бабочка. Адриан сидел у панорамного окна с планшетом. На нем был безупречный серый костюм-тройка, но верхняя пуговица сорочки оставалась расстегнутой — словно напоминание о ночном безумии.

При появлении Киры Адриан поднял голову. Их взгляды встретились, и в воздухе мгновенно зазвенела натянутая струна. В его серых глазах не было вчерашней слепой страсти — там снова царил холодный расчет, но Кира заметила, как на секунду потемнел его зрачок, скользнув по ее губам.

— Доброе утро, — тихо сказала Кира, подходя к Лике и мягко целуя ее в макушку. — Как спалось, солнышко?

— Бабочка пела колыбельную, — серьезно заявила девочка, указывая пальчиком на заколку. — И ты пела.

Кира улыбнулась, чувствуя, как тает лед в груди. Она налила себе кофе и села напротив Адриана, стараясь не смотреть на его широкие плечи и сильные руки, держащие планшет.

— В девятнадцать ноль-ноль у нас ужин в ресторане «Монмарт», — ровным, деловым тоном произнес Адриан, не глядя на нее. — Это закрытое заведение, но мои аналитики позаботились о том, чтобы двое ведущих светских репортеров получили информацию о нашем визите. На входе и на выходе нас будут снимать. Внутри — возможно, тоже, через панорамные окна. Наша задача — дать им сочную картинку. Они должны увидеть, что Адриан Гордов забросил свои клубы и остепенился.

— Я поняла, — Кира сделала глоток горького кофе. — Мне нужно как-то по-особому одеться? У меня нет вещей для таких заведений.

— Об этом я тоже позаботился, — Адриан наконец отложил планшет и посмотрел прямо на нее. В его взгляде проскользнуло нечто тяжелое, собственническое. — В три часа дня приедут стилисты. Они привезут одежду и займутся твоим образом. Помни, Кира: для всех ты — моя женщина. Не прислуга, не фиктивная невеста. Веди себя так, словно этот мир принадлежит тебе. Потому что прямо сейчас тебе принадлежат мои ресурсы.

— Но не вы сами, — сорвалось с ее губ прежде, чем она успела себя остановить.

Адриан медленно наклонился вперед, опираясь ладонями о стол. Лика в этот момент увлеченно разглядывала картинки в книжке и не обращала на них внимания.

— Не играй со мной, Кира, — тихо, с опасной хрипотцой прошептал он. — Вчерашнее было ошибкой, вызванной стрессом. Мне нужен этот контракт. Тебе нужны деньги для реабилитации бабушки. Давай держать себя в руках. Если сможем.

Он поднялся, поправил манжеты пиджака и, не прощаясь, вышел из дома. Кира осталась сидеть за столом, чувствуя, как внутри все дрожит от его слов. «Если сможем». Значит, он тоже едва держится.

В три часа дня особняк заполнился людьми. Команда стилистов, визажистов и парикмахеров работала над Кирой больше трех часов. Ее бледную, уставшую от вечных забот кожу довели до идеального сияния, темные волосы уложили в элегантную, слегка небрежную высокую прическу, открывающую длинную изящную шею. Макияж сделали акцентированным: дымчатые глаза и естественные, но чувственные губы.

Но главным было платье. Когда Кира увидела его, у нее перехватило дыхание. Изумрудный тяжелый шелк. Платье идеально садилось по фигуре, облегая грудь, подчеркивая тонкую талию и плавно струясь по округлым бедрам до самого пола, где переходило в небольшой шлейф. Но самым провокационным была спина — вырез доходил почти до поясницы, обнажая идеальную, бархатистую кожу и хрупкие позвонки.

В восемнадцать сорок пять в комнату вошел Адриан. Он уже переоделся в смокинг. Когда он увидел Киру, стоящую перед зеркалом, он замер в дверях. Его челюсть сжалась. Взгляд, медленный, горячий, прошелся от ее прически по обнаженной спине, задерживаясь на изгибе бедер, и вернулся к лицу.

— Господи... — глухо вырвалось у него. Он подошел ближе, и Кира увидела в зеркале его отражение. Мужчина выглядел так, словно готов был прямо сейчас сорвать этот шелк и запереть ее в этой спальне до утра. — Стилисты превзошли себя. Ты... ослепительна, Кира. Нам даже не придется ничего играть. Любой мужчина поверит, что я сошел от тебя со ума.

— Спасибо, — Кира обернулась к нему. Между ними снова вспыхнуло то самое электричество. Ее обнаженная спина оказалась всего в паре сантиметров от его ладони, и она почти физически чувствовала жар, исходящий от его пальцев.

Адриан достал из кармана бархатный футляр, открыл его и извлек ожерелье из белого золота с крупным, чистейшим изумрудом, окруженным бриллиантами.

— Позволь, — хрипло сказал он.

Кира затаила дыхание, когда он обошел ее и встал сзади. Его холодные пальцы коснулись ее горячей кожи на шее, застегивая замок. От этого контраста температур по ее телу побежали дикие, сладкие мурашки. Его дыхание обжигало ее ухо. Он задержал ладони на ее плечах, и Кира непроизвольно откинула голову назад, едва не упираясь в его грудь.

— Держись уверенно, — прошептал он ей в самую шею, и его губы на долю секунды коснулись ее кожи. — Шоу начинается.

Ресторан «Монмарт» располагался в старинном особняке в центре города. Стоило черному бронированному майбаху Адриана затормозить у входа, как из темноты переулка мгновенно выросли несколько фигур с профессиональными камерами. Вспышки замелькали одна за другой, ослепляя.

Адриан вышел первым. Он обошел машину, открыл дверь со стороны Киры и протянул ей руку. Кира вложила свои пальцы в его широкую ладонь. Стоило ей выйти, как Адриан тут же собственнически обнял ее за талию. Его большая, горячая ладонь легла прямо на ее обнаженную спину. Кира едва не вскрикнула от того, насколько интимным и обжигающим было это прикосновение. Его пальцы слегка сжались на ее талии, притягивая ее к своему боку.

— Улыбайся, любимая, — нежно произнес Адриан, но в его глазах прыгали черти. Он повернулся к ней и на глазах у замерших репортеров мягко, но ощутимо поцеловал ее в висок. Камеры затрещали с удвоенной силой.

Внутри ресторана царил полумрак, играла тихая джазовая музыка. Их столик находился на втором ярусе, у огромного панорамного окна, выходящего на оживленную улицу. Адриан предупредил: оттуда их тоже могут снимать на длиннофокусные объективы. Игра продолжалась.

Они сели напротив друг друга. Официант разлил по бокалам коллекционное вино и удалился.

— Ну как тебе первый опыт работы на публику? — с легкой усмешкой спросил Адриан, делая глоток.

— Мое сердце сейчас выпрыгнет из груди, — честно призналась Кира, крутя в руках ножку бокала. — Мне кажется, все эти люди смотрят на меня и видят, что на мне дешевое белье под этим роскошным платьем. И что я просто фальшивка.

Адриан внимательно посмотрел на нее. Его взгляд опустился к вырезу ее платья, где на нежной коже покоился изумруд.

— Никто этого не видит, Кира. Ты выглядишь как королева. И... поверь мне, мужчины в этом зале смотрят на тебя не потому, что думают о твоем белье. Они смотрят, потому что хотят оказаться на моем месте. И это... — его голос стал тише и жестче, — начинает меня раздражать. Я не люблю делиться тем, что считаю своим.

— По контракту я не ваша вещь, Адриан, — напомнила она, чувствуя, как от его слов внутри разгорается опасное, томительное пламя.

— По контракту — нет, — согласился он, поднимаясь со своего места. Он обошел стол и сел на диванчик рядом с ней, нарушая всю деловую дистанцию. Адриан протянул руку и накрыл ее ладонь своей. Его пальцы начали медленно, провокационно поглаживать ее запястье, поднимаясь выше, к нежной коже внутренней стороны руки. — Но пресса должна видеть, что мы не можем оторваться друг от друга. Посмотри в окно. Видишь вон ту серую машину на той стороне улицы? Там сидит фотограф. Давай дадим ему то, за чем он пришел.

Адриан приблизился к ней так близко, что Кира видела каждую ресничку в его глазах. Его сильное бедро плотно прижалось к ее бедру сквозь тонкий шелк платья. Кира почувствовала, как ее дыхание становится рваным.

— Что ты делаешь?.. — прошептала она, не в силах пошевелиться от гипнотического воздействия его близости.

— Создаю историю любви, — хрипло ответил он.

Его свободная рука поднялась к ее лицу, длинные пальцы очертили контур ее скулы, а затем большой палец медленно, с нажимом провел по ее нижней губе, заставляя ее приоткрыться. Это было невероятно порочно и чувственно. Из груди Киры вырвался тихий вздох вожделения. Она закрыла глаза, полностью отдаваясь его воле.

Адриан наклонился и поцеловал ее. На этот раз это не было грубым захватом, как ночью в коридоре. Это был медленный, глубокий, дразнящий поцелуй, рассчитанный на то, чтобы свести ее со ума. Его язык мягко коснулся ее языка, увлекая в тягучий, интимный танец. Кира тихо застонала, ее рука сама потянулась к его шее, пальцы запутались в его жестких волосах на затылке. Она прижалась к нему сильнее, чувствуя, как его ладонь на ее обнаженной спине спустилась ниже, к самому краю выреза платья, сминая шелковую ткань.

Между ними не осталось пространства, не осталось фикции. В этот момент, под прицелом скрытых камер, они оба горели в настоящем, безумном огне. Адриан тяжело дышал, его поцелуи стали более требовательными, собственническими. Он буквально пил ее, забыв про фотографов, про опеку, про свои собственные правила.

Когда он наконец отстранился, его глаза были абсолютно черными. Он смотрел на нее так, словно готов был взять ее прямо здесь, на этом кожаном диване элитного ресторана. Кира смотрела на него затуманенным, полным страсти взглядом, ее губы блестели, а дыхание было частым и глубоким.

— Думаю... кадры получились отличными, — хрипло произнес Адриан, пытаясь вернуть контроль над своим голосом, хотя его пальцы на ее спине заметно дрожали от возбуждения. — Завтра все таблоиды будут трубить о том, что Гордов потерял голову.

— А это правда? — тихо, глядя ему прямо в душу, спросила Кира. — Вы потеряли голову, Адриан? Или это всё еще просто бизнес?

Адриан промолчал. Он медленно убрал руку с ее спины, откинулся на спинку дивана и взял свой бокал с вином, глядя в окно. Но Кира видела, как тяжело и часто вздымается его грудь под смокингом, и знала ответ. Бизнес закончился. Началась одержимость.