Суко стояла передо мной со всей своей невозмутимостью. Казалось, и не было вовсе того фокуса, который она выбросила в последние секунды. Хотя… при невозмутимом лице у неё подозрительно сильно вздымается грудь, будто она пытается отдышаться после бега. Как-то мне не по себе от неё…

Вообще, использование артефакта было странным. Во-первых, чем больше я сейчас нахожусь в реальности, тем больше кажется, что всё произошедшее было сном. Вроде и помню всё досконально, но через какую-то мутную призму, и то время, которое мы там провели будто слегка размазывалось. То есть я уже не ощущал тех проведённых часов в артефакте, уже вернувшись обратно.

Но, наверное, стоило изначально вообще сказать про время, которое там ускорялось. Бой шёл сколько, часа четыре? Больше? Здесь, судя по часам и свету сквозь тонкие бумажные стены, не прошло и пяти минут, может даже меньше. То есть для окружающих мы только прикоснулись и сразу отпустили.

Короче, интересная вещь.

— Получается, можно настраивать любое количество врагов там? — уточнил я.

Суко кивнула.

— И по силе тоже?

— Сила, количество, усталость, боль — это в сознании мир, который у тебя, — ответила она. — Любое место, ты там и сражаешься, любой противник, и ты убивать или не убивать. Время там, не время здесь, силы там не силы здесь, но навыки там навыки здесь.

Короче, сон, в котором ты волен настроить от местности до собственной усталости и навыков врагов, чтобы по итогу перенести в реальность реальный опыт. Блин, а штука прикольная, я бы от такой награды и не отказался бы.

— Получается — этот артефакт моя награда? — кивнул я на жемчужину.

— Артефакт, чтобы стать сильнее, стать лучше, но не тратить жизнь, — кивнула Суко. — Ты принять хочешь дар?

— Я бы с удовольствием.

— Будет артефакт, принесут тебе, — кивнула девушка. — Он будет твой за мой. Я научу пользоваться.

На улице нас ждала моя команда, которая даже соскучиться не успела. Все наблюдали за тренировкой, к которой вернулись местные. Ну как все, все кроме Мелиссы, которая стянула с того самого бедолаги, который ударил себе по яйцам нунчаками, штаны и теперь возвращала его достоинство в норму. Эх, Мелисса, добрая ты душа…

Увидев это, Суко едва слышно вздохнула и подошла к несчастной парочке. Зачем? А затем, чтобы сказать:

— Мою благодарность за вашу доброту, мастер-целитель, примите, — поклонилась она.

— Да ладно, — отмахнулась она. — Самой больно смотреть, как он здесь корчится.

— Ошибка — расплата. Он не достоин такой доброты, мастер-целитель, — а потом посмотрела на своего парня и негромко произнесла, но уже на своём языке: — Идиот.

А ты оказывается та ещё злюка. Причём пугающая злюка, которую я бы поостерёгся, если честно. Пусть произошедшее в артефакте всё больше выглядело, как сон, но я помнил её реакцию, которая была, скажем так, несколько нестандартной. Девчонка была с сюрпризом, не таким, от которого потом жопа болит, но может болеть голова, что тоже не очень.

После маленькой презентации нас повели обратно во дворец, и здесь ко мне прицепилась Аэль. Что подарили, какой артефакт, что делает, как работает — вопросы так и лились из неё, как из рога изобилия. Остальные тоже с интересом прислушивались к моим словам. Мелисса даже спросила Суко:

— Тебе не жалко отдавать в руки чужакам такой артефакт? Ведь с ним у твоего рода, да и твоего королевства преимущество перед всеми остальными империями.

— У всех есть. Я знаю, восемь лет мало, небесный всадник только раскрывается, будет полезно. Он не сделает сильнее. Лишь опыт. А мы сильнее. Это не изменит ничего.

— Хочешь сказать, вы сильнее нас?

— Мы сильные, вы сильные. Но мы сильнее, — не моргнув глазом ответила Суко. — Хвастаться плохо. Я говорю правду только.

Нашла коса на камень.

Я же говорил, что у всех небесных всадниц есть одно слабое место, а именно гордость? Так вот, Суко то ли случайно, то ли специально только что зацепила нашу гордость. Ну вернее как нашу, мне плевать на подобное, я бы даже глазом не повёл, пусть думает что угодно, но вот другие… у-у-у…

Да-да, я вижу, как прищурился Вольфган, как улыбнулась недобро Рондо и недовольно надула губки Аэлька-полторашка. Тефея просто осудительно посмотрела на хозяйку. Естественно, никто сейчас спорить с ней не бросится, но…

— Это смелое заявление, и тут я бы, конечно, поспорила, — проворковала Мелисса. Не, всё же будут спорить. — Его не так сложно проверить в дружеском поединке.

— Поединок с гостями — неуважение.

— А дружеский спарринг?

— Способы есть иные, чтобы проверить, кто сильнее, — посмотрела на Мелиссу Суко. — Хитрость, ум, сила, ловкость — места, где проверить, кто лучше, достаточно, если желание то будет. Даже полезно, награда будет.

— И что же это за места? — поинтересовалась Мелисса.

— Древние. Лабиринты, башни, руины. Будет интерес, будет рассказ, но я прошу быть гостями на обеде со мной сейчас. Хорошая еда — хороший день. Разделите со мной.

Видимо, азиаты не сильно любили пышные банкеты и длинные столы, потому что мы вновь расположились за низким столиком, за которым едва-едва смогли поместиться вместе. Эдакая дружная компания друзей, которые в тесноте, да не в обиде. Хотя ради справедливости малое количество места компенсировалось активной работой прислуги, которая быстро меняла посуду с грязной на чистую, не давая перегружать стол.

— А можно задать вопрос? — спросила Аэль.

— Прошу, задавай, если я смогу ответить.

— Мы недавно боролись с демонами, которые лезли из портала в земле, и вы нам дали такие взрывающиеся артефакты. Откуда вы знаете, как их создавать, и что они понадобятся?

— Хороший воин готов всегда. Рецепт я не знаю. Знают другие. Древние свитки, из уст в уста тайны, из поколения в поколение, с древних времён. Они есть. Запас. Наши соседи, острые уши, пришли и просили мощь. Они не приходят просто так, мы знаем, что это важно. Отдали мощь, что лопнет зло.

— Лопнет зло, — хихикнула Аэль, вызвав недоумённый взгляд хозяйки.

— Прошу простить её, просто на нашем языке звучит это забавно, — пояснила Тефея.

— Понимаю. Зло…

— Уничтожено, — подсказала Мелисса.

— Зло уничтожено, — кивнула Суко.

— Но откуда вы знаете, как их делать? Просто… как бы сказать… я и Самсон, мы однажды были в одно месте на севере и видели точно такие же артефакты, которые хранили в себе такую же мощь, но только взрывались морозом. И они было очень похожи на те, что дали вы.

— Артефакт и мороз? Взрыв? — Суко махнула рукой и подозвала к себе нашу проводницу, которая была кажись её личной прислугой. И уже та спросила:

— Моя госпожа знать желает, артефакт взрывает морозом?

— Да, морозом! — закивала Аэль. — Он круглый, а внутри как солнце. И вот он был похож очень на тот, что дали вы.

— Госпожа сказать хочет, не мы создаём. Создают другие семьи. Рецепт скрыт прошлым. Мы не знаем ничего. Но звучит опасной мощью.

— Понятно… — она посмотрела на меня. — А то я подумала, что так сможем выйти на тех, кто это всё устроил…

Если честно, я даже и не вспомнил об этом, пока Аэль не сказала. Да сейчас и искать было кого-либо бесполезно, учитывая, сколько веков было. Если уж на то пошло, надо было искать именно тех, кто этим и занимается. Но у меня были другие вопросы:

— Суко, а твоя мать, она тоже была небесной всадницей? — спросил я.

— Нет, она нет, — покачала Суко головой. — Почему вопрос?

— Просто ты говорила, что держишь клинок своей матери, и я подумал, что…

— Она всадница? Нет. Но род всадники часто. Моя древняя бабка — всадница. Давно, я помню, она стара, умерла, как я стала, мать пробабки матери, но я ошибаюсь. Мы — род Всадников Неба. Мы защищаем род. Мать мертва, отец мёртв, я веду род, смотрю мужа. Продолжить род — моя задача. Мои родственники — хранить род, деньги, торговля, благополучие. Я — защита и курс.

— А, понятно…

С трудом, но понятно. Она коверкала слова и предложения так, что приходилось иной раз прокручивать в голове сказанное, чтобы наконец понять, о чём вообще идёт речь.

— У вас сильно развита артефакторика? — спросила Тефея.

Суко не поняла, обратилась к проводнице, которая уже перевела ей сказанное.

— Сильны. Каждый род свой секрет хранит и делает. Есть сильные, есть не очень. Мы середина. Древние знания, мы храним, переписываем, храним, передаём, чтобы потомки имели. Тот дракон — один из магий. Часть души, что хранит дворец и зависть вызывает в врагов.

— А летающие мечи? У вас есть?

— Есть. Позже я показываю тебе.

— Да! — сжала Аэль кулачки. — Летающие мечи!

Обед прошёл в довольно приятной обстановке, я бы даже сказал, дружеской. Мы разговаривали об артефактах, о истории этих мест и многом другом. Даже подняли речь, почему они не впускают на свои земли чужаков, на что Суко ответила, что нам не доверяют, хотя есть и исключения.

— Какие? — стало интересно мне.

— Дворфы.

— Вы… доверяете дворфам? — уточнил я.

— Наши народы — дружба на век. Мудрые архитекторы, сильные артефакторы, мы уважаем чужой род. Мы торгуем с ними, они покупают и продают. Польза.

После обеда она решила показать нам свой город, который расположился на вершине горы. Казалось, ну что здесь можно отстроить, но именно террасы, шедшие ступеньками, позволили расположиться на таком маленьком пяточке целому городку. По местным меркам, я бы назвал это посёлком.

Здесь было всё, от рыночной площади до своеобразных спальных районов.

На этот раз мы решили спуститься по лестнице, а не на платформе. Причём я выбрал лестницу, шедшую именно среди домов, такую маленькую, узкую, как в каком-нибудь аниме, чтобы полностью прочувствовать местную атмосферу. А учитывая городок, именно чувство аниме оно и вызывало. Я видимо постарел, раз начал ловить кайф от подобных вещей.

Лестница из старого булыжника была зажат домами и заборами. Те стояли друг к другу почти вплотную, лишь иногда оставляя между собой узкие улочки, и те что выше буквально нависали над постройками снизу. Иногда я шёл на уровне черепичных крыш и мог спокойно ступить и пробежаться по самим домам.

Те жители, что встречались нам, тут же спешили расступиться к краю лестницы и поклониться. И это делали вообще все, отчего становилось совсем как-то неловко от такого внимания.

Лестница петляла, как змея, пока не вывела нас на одну из главных дорог на нижнем уровне, проходившей по самому краю вершины, огороженной хлипким деревянным забором. Я бросил взгляд вниз, присвистнул от того, сколько здесь лететь и пошёл дальше. Забавно, что остальные, как утята, просто следовали за мной.

— Слушай, я всё хотел спросить хотел, а почему ты именно хотела, чтобы я положил артефакт на алтарь, а не просто встретила его и забрала.

— Опасность, — ответила Суко.

— Какая опасность?

— Не получить. Узнал, какая ценность, шантаж или уничтожить на зло. Много вариантов. Но пока не знать и не подозревать, ты просто положишь на алтарь, а потом поздно.

— Хитро… — кивнул я.

— Я стараюсь, — ответила она, и в её голосе чувствовала гордость за себя.

Суко я знал всего ничего, но напоминала она мне агадарок, только их воспитанную версию. То есть то же высокомерие и какое-то… не безумие, а скорее… отвязная, которая скрывает это под налётом благородства. То есть если наши действительно такими и были, хотя иногда моча била в голову, агадарки были бунтарками, веелинки спокойными умницами, то вот по Суко мне казалось, что они те самые отличницы, которым дай волю, и они весь мир в огне искупают.

Город тем временем продолжал нас радовать своими видами. Одноэтажные каменные дома с закруглёнными у краёв черепичными крышами, или те, чьи стены были как будто из бумаги, занимали каждый свободный участок города. У каждого был свой маленький дворик с садом или грядками.

А главная дорога, устеленная камнем, вывела нас тем временем к площади, где торговали все и со всеми. Я почти сразу обратил внимания, что если здесь и были неместные торговцы, то почти все из азиатов. Почти все, потому что среди присутствующих здесь я заметил и дворфов, стоявших особняком. При этом их лавки пользовались не меньшей, а то и большей популярностью, чем у других.

Тут чего только не было: от еды до… еды. Ладно, здесь много чего не было, но Аэль тут же побежала к какой-то лавке, где продавали… нихрена себе, не уж то это леденцы-петушки? А нет, тут у них рыбки, но тем не менее…

Леденцы! Это же сахар топить нужно, а в этом мире его почти нет! Или конкретно здесь есть? Блин, вот это, конечно, был сюрприз.

— Самсон, Самсон, у тебя есть при себе деньги? — начала быстро искать по карманам Аэль. А в этой юкате карманов-то и не было.

— Они в моей одежде.

— Блин! У кого-нибудь есть деньги? — обернулась она с мольбой в глазах. — Ну хоть у кого-то?

Тут только Вольфган был в своём подоспешнике (даже я переоделся, но блин, в нём слишком жарко), но у него тем более денег не водилось.

В этот момент подошла Суко. Продавец тут же испуганно склонился в поклоне.

— Моя гостья хочет попробовать твой товар, старец, — голос не терпящим возражений произнесла она на своём языке.

— Конечно, госпожа, конечно, прошу, — сразу же протянул он ей леденец-рыбку. — Для меня честь угостить ваших гостей своим скромным товаром.

— Взять, прошу, — кивнула Суко Аэль и та сразу же выхватила его и начала…

— Не грызть. Сосать или лизать, — предупредил я, прежде чем она себе зубы начала ломать.

— А ты смотрю эксперт в этом, — хмыкнула Рондо.

— А я смотрю, ты тоже знаешь, о чём речь. Много наполировала? — ответил я тем же.

— Не больше, чем ты, походу.

Тем временем Аэль осторожно лизнула золотистую рыбку. Удивлённо поморгала, после чего лизнула ещё раз, а потом заснула целиком в рот и зажмурилась.

— Ну как, вкусно? — спросила Тефея, наблюдая за ней с интересом.

— Сладко, — пискнула та довольная.

— Сладко?

— Очень. Аж кислит немножко, — блин, ну ты посмотри на это радостное дитя, я аж умилился.

— Я тоже хочу попробовать, — подкатила уже Рондо в лавке, и через минуту все, кроме меня и Вольфгана стояли с палочками во рту, пытаясь привыкнуть к новому для себя вкусу, который до этого пусть и встречали, но редко.

— Откуда у вас столько сахара? — спросил я, взглянув на Суко. — У нас он на вес золота?

— Тростник, — вкрадчиво ответила та. — Он есть, его достаточно, не много, не мало.

— Понятно…

Тут у них ещё и летучие мыши на палочках были, ковиду передаю пламенный привет. Были и совсем трешовые моменты: увидел семечки, думал купить — оказалось жаренные тараканы. Хотел купит орешки — оказалось, тельца пауков. Или увидел колбасу, подошёл ближе и понял, что это члены козлов.

— Не отказывай себе, купи, — толкнула меня в бок локтем Рондо.

— Ты лучше рот не раскрывай и продолжай сосать, — ответил я. — Твоему лицу очень идут чужеродные предметы во рту.

Но на рынке нашлось и то, что меня действительно заинтересовало. Пока дамы гуляли среди лавок с едой и одеждой, имея возможность выбрать всё, что пожелают, нас с Вольфганом заинтересовали дворфы.

— Они мастера делать оружие, — ответил наш главный расист. И если уж он признаёт за ними мастерство, то тут сомневаться не приходится.

Но здесь они продавали всякие бытовые предметы: гвозди, молотки, фурнитура и, естественно, украшения. Поэтому не удивительно, что они собирали вообще всех: от мала до велика. Женщины и мужчины искали вещи для дома, молодые девушки вились вокруг украшений, малышня разглядывала всякие хитроумные игрушки. Короче дворфы знали, с чем заходить на этот рынок.

Но чего я у них не видел, так это оружия. А жаль, я бы купил себе тех арбалетов, которые просрал в холодных землях.

Я так посмотрел, но ничего интересного для себя не увидел, как и Вольфган, и уже собирался уходить, когда моё внимание кое-что привлекло. Не то, что было на прилавке, а за ним. Телега, а именно тормоза, которые на ней стояли. Кто-то скажет, ты что тормозов никогда не видел на телеге, и да, я видел много тормозов на телегах, но, сука, не дисковых.

Я серьёзно, на заднем колесе стояли дисковый тормоз. Да, местного производства, видно, что ковали вручную и старались как могли, но… дисковый тормоз! В смысле, самый настоящий! Я бы списал это на совпадение, если бы не пригляделся получше и не заметил, что телега была нереально продвинутой и помимо местного варианта тормозного диска у неё была подвеска!

Подвеска в средневековье, Карл!

Нет, подвески может и были в средневековье, какие-нибудь простенькие рессоры, но здесь стояла пружина! Я в этом мире пружин-то ни разу и не видел так-то. Те же замки обходились без них и строились на рычагах. Причём тут не просто пружина, а именно что обмотанная вокруг стержня, который можно было бы посчитать за поршень, только отсюда я не видел, это реально масленый поршень или просто труба.

Обойдя лавку, я подошёл к телеге и присел около колеса, с интересом разглядывая его. Нет, всё же просто какая-то трубка полая, которая особое и не прикреплена ни к чему, но словно что-о парадирует…

— Помощь? — спросил меня на ломаном дворф, выросший за моей спиной. Я аж поморщился от того, как криво он это сказал.

— Я понимаю ваш язык, — ответил я, обернувшись.

Было видно, как тот удивлённо посмотрел на меня. То ли из-за того, что я на его разговариваю, то ли потому, что я не с узкими глазами. Я бы сейчас орнул, будь это тот же дворф, у которого я покупал арбалеты, но нет, другой.

— Вы… не местный? — уточнил он уже на дворфском, и я покачал головой.

— Нет, я гость хозяйки дворца, — но сейчас объясняться перед ним, откуда я такой красивый, у меня не было никакого желания, а потому я кивнул на колесо. — Меня заинтересовала ваша повозка, а вернее, её ходовая часть. Это… довольно необычное решение.

— Вы разбираетесь в механике?

— Немного. Просто… я смотрю на эти дисковые тормоза, на эту подвеску, и у меня такое ощущение, что я уже где-то это видел, и не раз. Только вот подвеска не совсем правильная.

— А что с ней не так? — присел рядом со мной дворф.

— Пружина. Когда вы едете по кочкам, она, наверное, пружинит и смягчает удары, но потом долго раскачивается, верно?

— Да, есть такое… — вздохнул тот, почесав затылок. — Но мы уже решаем этот вопрос.

— Да вопрос этот уже решён. Нужен амортизатор, — ответил я, разглядывая колесо.

— Аромато… что, извините?

— А-мор-ти-за-тор, — ответил я, после чего посмотрел на дворфа. — Ведь именно так выглядело устройство, с которого вы скопировали подвеску, верно?

Подвеска и дисковый тормоз.

Увидь я их по отдельности, может и не вспомнил, подумав, что какие молоды гномы, вон что изобрели. Но когда два устройства, не характерных для этого мира, на одной телеге видишь, невольно задаёшься вопросом: а вы случаем с другого устройства это не слизали? Например… с какого-нибудь мотоцикла?

— Я не знаю, о чём речь, но это последний писк инженерного искусства, — ответил дворф. — У нас последние года это ставится на все телеги, и ездить стало действительно мягче, пусть и раскачивается сильно. А о чём вы говорите?

Если честно, я ещё тот мамкин инженер, но после покупки своего эндурика просто охерел от всех эти ремонтов. Охерел в тот момент, когда купил, и он ехал, а на следующее утро даже не завёлся. Тогда-то я много чего узнал об устройстве мотоциклов и не только. Кое-что я помнил до сих пор.

— Амортизатор. Компенсатор. Он не будет давать пружине играть вверх-вниз сильно, раскачиваясь, но останется таким же мягким.

— Да, да, это было бы очень хорошо… А как он выглядит?

— Как? У вас пергамент есть с чернилами?

Я так, чуть-чуть знал строение. Что там поршень с впускным-выпускным клапаном есть. Два цилиндра, один в другом, жидкость типа масла и место, куда она может уходить. Короче, со стороны это выглядело легко, но, как всегда, проблема именно что собрать. Но раз они смогли и пружину скопировать, и тормозной диск…

Я начёркал на пергаменте примерную схему, и что удивительно, дворф за моим плечом медленно кивал, бурча себе под нос: «Да, в этом есть смысл». Когда я закончил, то передал ему листок.

— Это лишь примерная схема, как должно выглядеть. Нюансов много, но главный принцип, думаю, понятен.

— Важен главный принцип, остальное приходит с экспериментами, — кивнул тот, завороженно глядя на лист. — Как звать вас?

— Самсон.

— Самсон, — кивнул дворф. — А я Банч. Банч Рудогар. Не знаю, откуда у вас, Самсон, такие знания, но уверен, что им найдётся место в умелых руках. Сколько вы хотите за это? — кивнул он на листок.

— Нисколько. Пусть будет. Ради прогресса в мире.

Тот охренел ещё больше. Несколько секунд бородач смотрел на меня большими глазами, после чего медленно произнёс:

— Золотые слова, Самсон. Не верится, что я это говорю человеку, но я даже… восхищён…

— Да ладно… — отмахнулся я, уже зная, к чему всё идёт и как это применить на практике.

— Не ладно, Самсон. Не знаю, кто вы, но у вас золотые знания, если вы вот так просто можете дать подобное, — кивнул он на лист. — Знаете, если вы хоть раз окажетесь в наших краях, то обязательно загляните в столицу. В главное инженерное управление. Назовите моё имя и фамилию, и вам там будут рады, — дворф ещё раз посмотрел на листок. — Всё гениальное просто…

— Не могу поспорить, — кивнул я.

Всё гениальное просто, а всё самое сложное нередко достигается самым простым путём. И если честно, я ожидал чего угодно, но не встретить здесь отголоски собственного мотоцикла, который однажды спас меня от смерти в первые минуты в этом мире. Интересно, как он себя там чувствует?..