Итак, 16 мая 1983 года началась национальная компьютерная конференция и мы заняли места на стенде. Мы – это я, Джон, Линда и Мария. А прилетевшая Трейси вернулась к полюбившейся ей роли стендовой модели.

Для демонстрации выбрали всего два продукта – Коммандер и Эдитор. Если бы бостонцы не пошли на контакт, пришлось бы ограничиться одним лишь файловым менеджером, но бумаги, разрешающие демонстрацию продукта, основанного на их исходном коде, они подписали. Неоднозначная, блин, ситуация. Я совсем не хочу оказаться канальей, разрушившим их бизнес.

– Фух… ребятки, тут такая духота! Может, мне стоило купальник надеть? – сразу спросила Пенни Смит, оценивая атмосферу в шатре. Кондиционеры не то, чтобы не справлялись – такое впечатление, что их вообще не включили. Как бы кто тепловой удар не словил.

Вопрос риторический. Шорты и топик у девушки настолько мини, что не так от бикини и отличаются.

– Орале! И я бы от купальника не отказалась, но как-то неприлично, – вздохнула Мария.

Грустный взгляд Линды выражал солидарность с подругой. Вывезу их на пляж по окончании выставки. В Малибу!

– Ого! Вот это удачное место нам досталось! – подал голос краснолицый мужчина лет пятидесяти со стенда напротив. – Вы же мисс Сентябрь? Можно мне автограф? Меня зовут Морис.

До открытия мы познакомились со всеми соседями. Краснолицый Морис предлагал решение для переноса данных с ПК на мейнфреймы, еще одни ребята предлагали СУБД для PDP-11 и VAX, далее находилась компания продающая платные компьютерные курсы для начинающих, и снова команда, привязанная к мейнфреймам – они пилили софт для “построения контурных поверхностей”. И базы данных и графика – это прямо моё, потенциально полезные направления. Но ориентация на дорогие компы для элитариев перспективы сотрудничества здорово сокращала.

– Вау! Вот это четкость картинки!

– Это что, цветной текст? Я не слепой, это точно не стандартный видеочип CGA!

– Как вы добились такого на слабых персональных компьютерах? Для парсинга текстового файла без задержек нужно больше ресурсов, чем есть у типичного IBM!

– Какие языки в списке возможных? Мне нужен КОБОЛ!

– Ассемблер для Z80! Скажите, что редактор его поддерживает!

– Это что, программа для отображения списка файлов? Что за ерунда, такое никому не нужно!

– Когда вы начнете продажи?

– Парни! Да это какая-то черная магия! Вы представьте, насколько быстрее мы будем находить ошибки до компиляции!

– Где мне купить такой же видеочип?! Я беру сразу пять!

“Вы продаете редактор? Нет, только показываем. Красивое!”

Демонстрация соседям получилась не просто позитивной, а создала эффект разорвавшейся бомбы. Еще до официального открытия вокруг нас собралась большая толпа из других участников, товарищей по несчастью, получивших места в палатке на парковке. И дискеты с файловым менеджером сразу начали копировать всем желающим, а также свои раздавать. Несколько сотен их заготовили.

Отвечая на бесконечные вопросы, я приметил Крейга и Джейсона, наблюдавших со стороны за ажиотажем. Крейг как почувствовал взгляд – рукой мне помахал и большой палец нам показал. Ну хоть не средний. Может быть, я бабосо и левас, но не хочу себе репутации мерзавца, агрессивно отжимающего чужой код.

Наконец-то двери павильонов открыли и посетители, идущие на яркую внешность и откровенный наряд Трейси, как на маяк, хлынули к нашему стенду широким потоком. А достаточное ли количество дискет с Коммандером мы заготовили?

Ажиотаж вокруг нас постепенно нарастал и обладатели соседних стендов не знали, горевать им или радоваться. С одной стороны, интерес явно направлен мимо их баз данных и обучающих курсов, с другой – высокий трафик посетителей и другим участникам на пользу шел.

Дискеты, дискеты, дискеты… ненавижу дискеты! Все ресурсы привлекли к раздаче носителей с Коммандером всем желающим. Уже и Трейси подключилась, раздавая конвертики, а Мария научилась копировать через волшебную кнопку F5, что заодно служило и демонстрацией того, насколько прост в использовании интерфейс. Уж если симпатичная молодая латина, явно не отягощенная университетским образованием, хорошо справляется, то и остальные пользователи потянут. Так ведь?

– Ральф Хиллер, журнал “Компьют!” Мы хотим договориться об интервью с разработчиками! – пробрался сквозь толпу широкоплечий крепыш, явно не вылезающий из тренажерки. Никогда бы не подумал о нем, как о журналисте, если бы не бейдж аккредитованного представителя прессы.

– У нас сейчас ажиотаж. Вечером после окончания работы выставки вас устроит?

– В соседнем отеле Мариотт в восемь часов подойдет? Я забронирую столик.

– Да, мы с коллегой придем.

Бегать от прессы в любом случае нет смысла.

К Джону подошел мужчина лет сорока интеллигентного вида в розовой рубашке и они уже довольно долго общались, причем увлеченно. Это начало затор среди желающих создавать. Нам следовало презентацию на листочках распечатать и раздавать их. Хорошая мысля приходит опосля.

– Здравствуйте, меня зовут Питер, я ваш коллега-разработчик, – тот же мужичок в розовом перешел ко мне. Бейдж участника на шее говорил, что не обманывает.

– Привет, я Крис. Извините, к долгим беседам не способствует обстановка. Ажиотаж чуточку выше ожидаемого.

– Да, я заметил. Смелый шаг – пригласить девушку из Плейбой, но и брендинг у вас удачный. Коммандер – великолепное название для файлового менеджера. Возможно, мы могли бы пообщаться с вами в свободной обстановке? Я веду колонку в “ПиСи Мэгэзин” и упомянул бы ваши разработки в числе ярких открытий конференции. Не читали мою статью об организации хранения данных на новом IBM с жестким диском?

– Увы, именно этот журнал я не покупаю. Повод исправить свои привычки. Сегодня вечером в восемь у меня уже назначено интервью с репортером из “Компьют!” в Мариотт, предлагаю пообщаться после него. В девять вечера вас устроит?

– Хорошо, договорились, на всякий случай – вот моя визитная карточка.

Взглянул на визитку я только через пару минут, отбившись от очередного желающего демонстрации. Орале! “Питер Нортон, разработчик “Утилит Нортона””.

Да что я за пендехо?! Не узнал легенду! Наверное, это клиническое. Кого следующим проморгаю? Билла Гейтса уже видел. Может быть, Джона Кармака или Джона Ромеро? Или Стива Балмера? Совестно ли мне за то, что лишил Нортона его главного актива? Есть такое ощущение, но не очень сильное. Он бизнесмен хваткий, найдет себе другую утилиту, чтобы пробиться, тем более что свой файловый менеджер он не сам написал, только продавал. Или пусть берет и развивает Каналья Коммандер, исходники-то открытые.

Это получился долгий, полный суматохи день. Язык у меня устал и еле шевелился. Жара, духота, “фи, опять этот неприятный запах пота”. И ладно бы только от меня – все им обливались. Интересно, откуда в Трейси столько энергии улыбаться посетителям целый день, завлекая народ, раздавая дискеты и подписывая автографы.

Поздним вечером, не принесшим особого облегчения, когда все посетители уже разошлись, к нам в шатер ворвался огромный толстый кучерявый белый мужик. Яркая гавайка, копна непослушных кудряшек, крупные черты лица, большие квадратные очки. Надеюсь, это не Стив Балмер так выглядел в 1983-м! Когда был Балмер маленький, с кудрявой головой…

К счастью, нет. Не Стив! Оказавшись напротив нас, он тут же начал тараторить с сильным французским акцентом. Как у риелтора Этьена, но гораздо сильнее, хотя смысл всего сказанного понятен прекрасно.

– Нет-нет-нет! Постойте, мон дьё! Не убирайте компьютер, я летел сюда из дальних закоулков главного здания, чтобы увидеть ваш прекрасный текстовый редактор, творящий волшебство с синтаксисом Паскаля! Вы лишите меня сна на грядущую ночь, если не покажете прямо сейчас! Рассказы о его красоте будоражат меня даже сильнее, чем новость о том, что где-то тут моя любимая модель Плейбой прошлого года.

– Простите, мы очень устали и даже не обедали, – извинилась Линда.

– О, бедная ма шери! Выставки и в самом деле лишают сил.

– Приветики! Я тут! – окликнула толстяка из-за спины Трейси, неведомым образом сохранившая энергию и силы к концу дня.

– О боже! Теперь я готов умереть счастливым! Приглашаю вас всех со мной поужинать. Вас всех, а не только Мисс Сентябрь! Заодно обсудить наше с вами будущее плодотворное сотрудничество. О мон дьё! Что же вы не указали мне на ошибку? Мне стоило назваться! Меня зовут Филипп Канн!

Никаких ассоциаций! Вот знал бы я, где и когда окажусь, заранее бы портреты всех ключевых игроков просмотрел и памятные даты выучил. Но никаких толстых французов точно не помню. Хотя дядька забавный. Все толстые, как известно, добрые.

– Филипп, мы и правда устали, да еще и планы на ужин уже сформированы… – сказал я, но толстяк смотрел настолько грустным взглядом, что я вернул на место кабель питания и щелкнул кнопкой включения системника.

– Джон, проведешь демонстрацию кратко? Я пока соберу остальные компьютеры.

Следующие несколько минут мы периодически слышали восторженные возгласы нового знакомого. Они с Рокки определенно поладили бы.

– О визуальное пиршество для глаз! Я как будто оказался в лучшем ресторане Лос-Анджелеса, но подают в нём компьютерные программы, а не пошлую пищу для желудка…

На этих словах животы забурчали у меня, Линды, Марии и Джона. Днем мы перекусывали на ходу сникерсом, но этого оказалось мало.

– Месье Джон, а запустите компиляцию этого модуля…. уиии… одной кнопкой. Настолько удобно, что я рыдаю в экстазе. Но вы ведь заметили, что ваша программа работает намного быстрее подключенного к ней компилятора Паскаля? Он, ля мерда, медленный, как улитка! Но у нас есть вот это!

Филипп достал из широких штанин дискету.

– Тут разработка моей компании, купленная у одного головастого датчанина! Компилятор быстрый, словно пуля! Фьють! И готово, сборка завершилась! Все за счет работы целиком в оперативной памяти. Вы были на гонках Формулы Один? Обязательно сходите. Когда болид проносится мимо вас на полной скорости – особенное ощущение! Понимаете, ма шер? Не просто быстрый – турбина!

– Турбо Паскаль? – голос у меня едва не дрогнул. Карамба! ТУРБО ПАСКАЛЬ! Тот самый, во всех смыслах легендарный! Не знал, что его продвигал забавный толстый француз, но лишний вес – не порок, как и происхождение, и любовь к ярким рубашкам.

– О, мон ами! У тебя талант придумывать названия! Я никак не мог сообразить, почему “каналья”, но вижу, вы те еще молодые шалуны!

– Мистер Канн, я Крис Коламбус, мне очень приятно с вами познакомиться. Как называется ваша компания?

– Борланд! Борланд, мон вьё! Только не спрашивайте, что это означает, я сам того не знаю! Очень интересная, но длинная история! Обязательно вам ее расскажу!

– Мистер Канн, быстрые компиляторы – это то, чего не хватает индустрии. Я готов обсудить сотрудничество и мне импонирует ваша манера общения. Напоминаете ей одного моего хорошего друга. Я готов переговорить с вами завтра, послезавтра или сразу после конференции. Но сейчас меня ждет еще одна встреча, а мы с друзьями на самом деле голодные.

Особенно Линда уставшей выглядела, буквально на ходу засыпала, бедняжка.

– Понял-понял! Я приду завтра, послезавтра и столько раз, сколько нужно. Наши продукты созданы друг для друга, как Шато д’Икем и рокфор!

– Крис, кто это вообще был? – спросил Джон Харрис.

– Наш будущий деловой партнер, мы с ним захватим мир… мир инструментов разработки.

– Он… француз? Я верно поняла? – устало спросила Линда.

– Наверное, – пожал я плечами, – поехали покушаем в Мариотт, часть командировочных расходов нам возмещает налоговая служба в виде вычета из налогооблагаемой базы.

Собрали системники со стенда к нам в машину. Мониторы коллегиальным мнением решили за собой не таскать. Может быть, кто-то и решит на них покуситься, но тогда это будет крах и позор для всей конференции.

Шикарная гостиница, куда пригласил нас поужинать мистер Хиллер, располагалась буквально за углом от выставочного центра. Громадная двенадцатиэтажка, рассчитанная на несколько тысяч гостей. И мест нет. Во всяком случае, теть Лиза нам забронировать не смогла, пришлось мотелем ограничиться.

Нашли мы журналиста в cтейкхаусе на первом этаже. Отличное место, где я поставил себе амбициозную цель – так обожраться мясом, чтобы в следующие сутки полностью позабыть о чувстве голода. Имени репортера хватило, чтобы нас провели к заказанному столику, недостаточно большому для всех собравшихся.

– Мы сядем за соседний и не будем мешать вашим мужским разговорам, – распорядилась Трейси и, видимо, голод терзал всех девушек в достаточной степени, чтобы все согласились.

– Позвольте, я начну с главного, ребята. Вы создали действительно выдающийся софт. Половина выставки говорит не про новый мейнфрейм от IBM и даже не экспансию японских компаний, а про программы двух парней с парковки. И про Мисс Сентябрь, привлекающую людей на ваш стенд, однако… я нигде не видел стоимости ваших программ. Вы раздавали дискеты и записывали копию Каналья Коммандера всем желающим. И, кстати, почему Каналья? Я в школе изучал испанский и знаю значение.

– На испанском это слово означает “Мерзавец”. И для представителей крупного бизнеса наша лицензия “Каналья” делает нас именно такими, мерзавцами.

– Возьмите, – Джон протянул распечатку, – это описание нашей лицензии. Только не надо называть нас коммунистами. Мы собираемся зарабатывать на своей программе, оставляя ее бесплатной и с открытым исходным кодом.

– Как?! – удивленно воскликнул репортер. – И зачем?

– Разрешите, начну со второго вопроса, – взял слово я. У меня лучше, чем у товарища, получается говорить. – Я из очень небогатой семьи, считал каждый цент и свой первый компьютер нашел на свалке электроники. Смог бы я позволить купить софт легально? Нет. И многие другие мальчишки по всему миру тоже не смогут. А есть еще и страны, где легальная дистрибьюция невозможна. Я не хочу, чтобы пиратскую копию нашей программы использовали по всему восточному блоку, например. Уверен, простые честные люди из этих стран были бы рады ее купить, но политики лишают их такой возможности. А ведь это потенциально огромный рынок. Пусть лучше пользуются бесплатно, чем воруют, а когда политическая обстановка поменяется – у нас уже будет лояльная аудитория. Далее… есть множество платформ, которые мы не охватили. Японские компьютеры, британские ZX Spectrum и BBC Micro, компьютеры Тексас Инструментс, новые разработки, о которых мы пока не знаем. Адаптировать программу под них всех – ресурсозатратно. Но уверен, что многие энтузиасты с радостью сделают это сами, и мы получим новых пользователей.

– Которые не заплатят вам ни цента, – возразил Хиллер.

– Многим писателям важнее, чтобы их книгу читали, чем заработок на ней. Точно также и у нас, программистов. Понимание того, что миллионы людей по всему миру используют нашу разработку и знают наше имена – само по себе бесценно. И добрая репутация – это тоже ресурс, пока многими недооцененный. В противовес всеобщей корпоративной жадности мы собираемся оставаться “корпорацией добра”, простите за смешной термин.

– И все же, как вы планируете монетизировать лояльность пользователей? Ожидаете, что кто-то сам пришлет вам чек с благодарностью?

– Уверен, такие чеки к нам по почте еще придут. Но главный трюк в том, что с открытым исходным кодом программа полностью бесплатна, а с закрытым – стоит денег. Мы с нашим юристом Лео придумали название “двойное лицензирование”. Если Майкрософт, IBM или другие крупные игроки пожелают включить Каналья Коммандер в состав своих операционных систем – а они, я уверен, захотят – для них обязанность не раскрывать исходный код продукта станет платной. Для них мы в некотором роде превратимся в мерзавцев.

– Очень амбициозно. Признаюсь, я взял дискету на вашем стенде и устроил небольшое испытание. Продуманность интерфейса поражает. Вы сами всё придумали? Вдвоем?

– Часть идей предложил и реализовал мой друг Рокки Кларк, инженер и студент Беркли. Он создавал версию Каналья Коммандера для Эппл 2. На стенде мы ее не показывали только из-за дефицита места, но дискеты раздавали.

– Тот самый…

– Да, он. Вижу, вам знакомо имя. Давайте сохраним инкогнито хорошего человека.