В Анахайм мы отправились своим ходом, на машине и только вдвоем. Без Трейси наш стенд не обойдется, но она воспользуется самолетом. А в Тойоте иначе компьютеры и мониторы нормально не помещались, если не занять территорию заднего сиденья. В идеале бы вообще японский НЕК использовать для демонстрации нашего софта, но быстро и на коленке собрать билды Коммандера с Эдитором еще и под эту платформу у меня не вышло. Наверное, это даже к лучшему. И так есть сомнения по поводу того, все ли хорошо под новую видеоплату удалось в сжатые сроки доработать. Но вроде как за время тестирования критических багов не вылезло.

По пути обсуждали прошедшую поездку, недавний выпуск ЙЕП, планы на будущее и ремонт в проклятом старом доме.

– Изучил уже предложение от подрядчика? – спросила девушка с пассажирского места. – Мне понравилось!

– Просмотрел по диагонали, так как не успевал изучить во всех деталях. Но цифра в графе “Итого” меня чуть в экстаз не привела, – признался ей. – Всего десять тысяч при том, что я морально к сумме больше ста готовился. Идея разобрать стены вокруг окон второго этажа и извлечь статуи при помощи крана – здравая. И отдельное кирпичное здание для мейнфрейма на участке – тоже разумная идея.

– А от Древних избавляться не жалко?

– Оставим Ктулху в холле, он самый колоритный, остальных найдем, куда вывезти. Можно было бы просто в саду, но жалко, если проржавеют, все-таки искусство, хотя хорошая краска защитит. Какому-нибудь музею бы их подарить… или университету. Заодно на затраты списать, как благотворительность.

– Я сделала зарисовки с ними, хочу попробовать придумать текстовый хоррор-квест.

И остаток пути мы совместными усилиями придумывали “Зов Древних”, игру в духе “40 тысяч способов”, но более камерную, умещающуюся в один-единственный викторианский особняк, оккупированный лавкрафтианским ужасом. Я в достаточно большое число похожих игр поиграл, чтобы выступать генератором идей, но основную часть истории притом позволить сделать своему прекрасному соавтору.

В процессе стало ясно, что концепции не хватает экшена и от обычного текстового квеста мы пришли к чему-то, напоминающему радикально графически упрощенную версию “Обители зла”, скрещенную с “Замком Вольфенштейн” на Эппл 2. То есть пиксельный персонаж перемещается по комнатам наполненного древним ужасом особняка, пытаясь разобраться, что там вообще произошло и как выбраться наружу. Я в такие проекты играл и нарочито упрощенная графика делала их только страшнее, как по мне, так как вовсю включалось воображение. “FAITH” – квест про священника и монстров, как яркий пример. Линда целый блокнот идеями исписала и сделала несколько воистину жутких зарисовок.

– Отдам Говарда в твоё полное распоряжение, когда он закончит с Патито, – предложил я, – его “Индиана Джонс” как раз схож геймплейно.

– Думаешь, я справлюсь? – засомневалась в себе девушка.

– Одна – нет. Сомневаюсь, что есть хотя бы один гений, способный потянуть такой проект в одиночку. Но разработка игр – командный вид спорта. С помощью Говарда, Эми и меня ты еще составишь Роберте конкуренцию за приз лучшему геймдизайнеру года. Такой уже есть? Если нет, то стоило бы учредить. Прошу на мостик, капитан Ким, ваш экипаж окажет всю необходимую поддержку.

Въехали в Лос-Анджелес и пошла жара. В самом прямом смысле. Градусов тридцать с лишним. Пришлось экстренно включить кондиционер. Я сразу в Пасадену поехал. План таков: оставить ценные компы дома у Джона под присмотром Линды и Машеньки, а самим отправиться на встречу с Крейгом и просмотр выделенного нам стенда. Место нам предоставили “эксклюзивное” – пятачок в сто квадратных футов на парковке у Диснейленда, и то за две тысячи баксов. То есть чуть меньше десяти квадратных метров. Оплата за единицу площади! Теперь понятно, почему Майкрософт и Сьерра на осеннем Комдексе ютились на крошечных стендах.

За места в главном здании и вообще в здании, а не палатке на парковке, шла конкуренция больших серьезных дядей, таких, как IBM и Коммодор. А всяким мелким канальям и под парусиновым тентом ютиться сойдет.

– Ола, Кристобаль, буенос диас! Джонни, твой компадре приехал! – поздоровалась Машенька, открыв мне дверь квартиры Харриса. За время, что мы с ней не виделись, девчонка прямо расцвела. И чичис, и помпис, и восемнадцать ей уже почти. Рад за приятеля. Не каждому гику такую чикиту себе урвать получается. А она еще и разбираться во всех наших темах потихоньку пытается, причем искренне.

– Привет, – поздоровался и я, слегка запыхавшись при подъеме по лестнице. Лифт-то все еще не работает. Инициатива Монти со сквошем точно не лишняя, теряю форму.

– Мы уже готовы. Поможешь компьютер спустить? – спросил товарищ.

Помог, спустили, поехали дальше. Нашей временной базой, где поселимся все вместе, стал мотель Альпайн, буквально в нескольких минутах езды от Диснейленда и прилегающего к нему выставочного центра Анахайма.

– А я в муниципальный Колледж в Беркли документы подала и меня возьмут, – похвалилась Мария-не-Валентина во время спуска, пока я, упираясь, тащил тяжеленный монитор, – и Джонни заявление на перевод в него же написал. Вот его-то точно примут. Круз мне сказал “наконец-то ты с моей шеи слезешь”, но на самом деле он за меня переживает. А как там у Елены дела?

Напрашивался ответ “Пока не родила”, на английском он не звучал бы как-то грубо или хотя бы в рифму к вопросу, но ограничился все-таки обычным вежливым “всё хорошо”.

И казалось бы – одна агломерация, но ехать до отеля пришлось минут сорок. Поделились “мальчики направо, девочки налево”. То есть Машенька села в Селику к Линде, а я Джону составил компанию в его Тойоте Пикап – точь-в-точь, как у Марти Макфлая, машина.

Не так тут и далеко этот Анахайм, все одна агломерация. По дороге болтали о грядущем мероприятии.

– Крис… может не станем так сразу шокировать всех открытыми исходными кодами, – предложил Джон, – это странно.

– Дональд Кнут написал безупречный модуль для работы с текстом, шрифтами и типографией. Я уверен, он останется в ходу в научной среде еще много десятилетий. И мистер Кнут отдает его бесплатно любому, кто попросит.

– Ты сравниваешь нас с обладателем премии Тьюринга… постой… постой. Ты тоже хочешь ее получить?

– Там наверняка какие-нибудь критерии по наличию ученой степени. Я не подхожу. А вот ты, не удивлюсь, если потянешь.

– Ха-ха… стой, ты что серьезно?

– Если пойдешь по академическому пути. Джон, ты умнее меня.

На самом деле ведь хорошо мозги у парня работают, ему только мотивации и не хватает. Но это мы с Марией ему обеспечим.

– Я? Я тебе в шахматы три раза из трех проигрываю.

– А я и предрекаю тебе премию Тьюринга, а не шахматную корону. У меня есть… нет, не готовые концепции – понимание, в какую сторону нужно двигаться по нескольким проблемам. Например по сжатию картинок и архивации текста. Мне в будущем потребуется впихивать больше информации на картридж. По базам данных, поведенческим алгоритмам ботов. Много всего, за что премия светит.

– Крис, я не религиозен, но ты сам дьявол, умеешь искушать. Я согласен, ставь задачи, займусь их решением.

Остаток пути мы болтали о Японии. Я подарил Джону уточку-брелок и рассказывал обо всём, с чем в стране восходящего солнца довелось столкнуться. Главным образом про невероятный и потрясающий видеочип, вполне достойный громких эпитетов в духе Рокки. Ох, ну и сделаем же мы выручку тем производителям платы расширений.

Разгрузили все компьютеры, кроме одного демонстрационного, в номер мотеля. Не уверен насчет того, насколько тут “не воруют”, но место показалось намного приличнее того же Старлайта, а без присмотра мы комнаты оставлять не собирались. Еще и Трейси вот-вот прилетит и заселится.

– Это что за миерда? – спросил я вслух, когда мы с товарищем прошли аккредитацию и дошли до шатра, развернутого поверх автостоянки. Я, грешным делом, когда Лиза при заказе мест сказала про палатки, представил точно такую же конструкцию, как на ЮЭс фесте. А тут не катастрофа, но хуже по всем показателям. Ох Воз, святой ты человек, твои кондиционируемые “ангары” с фестиваля восхитительны, тут же… придется потерпеть. Тесно и жарко. Как бы компы на стенде не перегрелись.

– Стенд 2142. Удачно, угловой, проходимость хорошая, – уже взглядом опытного фестивальщика подметил я.

– Как раз на таком у меня дискеты и увели, – насупился Джон.

– Ребят, а вы что, тоже программисты? Такие молодые… – удивилась коротко стриженная тетенька лет тридцати с соседнего стенда, где она прикидывала, как разместить красиво нарисованную табличку “Кибер Системс”. Неужели и правда аугментациями и имплантами занимаются? Может быть, роботизированными протезами.

– Ага, “Каналья Софтвер”, разрабатываем программы для компьютеров IBM, – с самым серьезным видом сказал ей я. Игр на нашем стенде, по крайней мере, в первый день, не предвидится. – Я Крис Коламбус, это Джон Харрис.

Бренд выдумали новый, дочку “Каналья Геймс”. Был вариант использовать фирму, оформленную в Неваде, но консультант посоветовал оставить ей только международные контракты.

– Привет, – смущенно поздоровался Джон.

– Я Гейл Фаундер, “Кибер Системс”. У нас софт для расчета заработной платы онлайн.

– Через BBS?

– Что? Нет! Причем тут телефонные доски объявлений? Наша программа работает на мейнфрейме от IBM. Общая база данных по всем сотрудникам. Вносите в течение недели их табели и получаете готовую ведомость по всем.

Ничего не понял – ни причем тут онлайн, ни чем это отличается от того, что делает Бренда, когда считает всем зарплату в Экселе… ну, то есть в Визи Кальк.

Подключили один из компов на стенде – мой, с японской видеокартой и винчестером. Пока я возился с железом, Джон отправился найти, где тут сто восемнадцатый стенд и вернулся с двумя парнями лет около двадцати пяти.

– Знакомьтесь Крис Коламбус, мой друг, автор наших идей, – представил Харрис.

– Ого, никогда бы не подумал, что ты мексиканец, выговор совсем не характерный. Извини, не хотел обидеть. Я Крейг Финсет, – протянул руку один из них.

– Джейсон, – представился второй и тоже не погнушался с безродным латиносом поручкаться. Я, правда, уже не тот, что год назад. Вытянулся, уже не такой тощий, выражение лица уверенное. Одеваться начал преимущественно в приличное, а не то, что в шкафу нашел. Не тяну на семнадцатилетнего.

– Давайте сразу начну с демонстрации того, во что мы превратили ваш редактор, – предложил я. – В основе ваш MINCE, но мы здорово перелопатили купленные у вас исходники. У вас был отличный универсальный редактор, мы же сразу делали упор на инструмент для программистов…

Ctrl-O, открылся древовидный диалог выбора файла, я нашел в нем эталонный пример – змейку на бейсике и выбрал нажатием Энтера. Код отобразился на дисплее во всем своем великолепии.

– Как вы этого добились?! Я про цветной текст высокой четкости.

– Японский видеочип NEC 7220, привез, как сувенир, но в нашей студии уже все себе такой попросили. Но обратите внимание на логику подсветки…

И я показал им всё. Выделение текста и хоткеи по копированию, вырезанию, вставке. Отмену действия через Ctrl-Z и отмену отмены по Ctrl-Y. Поиск и замену по файлу и по проекту. Как примитивный, так и на основе регулярок.

Как ключевое слово меняет цвет подсветки, стоит мне удалить в нем одну букву, а линтер делает фон строки красным, намекая на то, что что-то здесь не то. На запуск выполнения по F5 и компиляцию через Ctrl-F5, интеграцию с отладчиком и просмотр значений переменных, установку закладок в коде, навигацию по файлам проекта и быстрое переключение между ними на вкладках, как в браузере. Кастомизацию и систему плагинов, позволяющую расширять набор поддерживаемых языков. Киллер-фичи, как начнут говорить в будущем. Местами комп вел себя неторопливо, но мы с Джоном хорошо поработали и микролаги не особенно бесили.

Со стороны стенда “Кибер системс” что-то бухнуло. Видимо, это звук челюсти, отпавшей у “тети Гали”, то есть Гейл.

– Крейг… я хочу работать с этим инструментом, – осипшим голосом произнес Джейсон, – даже если придется потратиться на японский видеочип.

– Запишись в очередь за мной, Джей, – усмехнулся Крейг и искренне похлопал в ладоши. – Парни, вы всего за полгода это чудо совершили? На базе нашего MINCE? Вы большие молодцы. Я покупаю у вас лицензию… оу… вы же купили пакет “Аметист”, не так ли. С правом модификации кода, но не последующей продажи.

– Это та самая проблема, про которую я говорил по телефону. И я хотел бы обсудить ее приватно, – программистка зарплатных баз данных с соседнего стенда вся в слух обратилась. Увы, не позволим ей посплетничать.

Наверное, где-то в головах обоих разрабов в их собственные денежные бассейны хлынула воображаемая наличность.

– Тут вся соседняя улица в ресторанчиках, – предложил Крейг, – мы собирались пива выпить, пока наши жены по диснейленду гуляют. Но, наверное, не стоит.

Нашли на первый взгляд заслуживающий доверия ресторан и продолжили переговоры уже в нем.

– Итак, лицензирование, – начал обсуждение Джейсон. – Не вижу в нём проблемы. По ВордСтар, у нас договор о роялти в 30% за использование нашего исходного кода, – предложил Джейсон, – у вас есть прорывные новаторские идеи, предлагаю уменьшить до 25%. Продажи у вас пойдут отличные, ребят, вы станете богатыми людьми. Хотя… вы же играми занимаетесь, Тетрис разработали, то есть уже не бедствуете.

– Пожалуйста, ознакомьтесь. Это лицензия “Каналья”, она же Си-Пи-Эль, – протянул я парням распечатку составленного Лео документа. – Но сразу предупреждаю – речь не идет о том, чтобы открывать ваши исходники без вашего разрешения и как-то ущемлять вас финансово.

– Какое меткое название, – раздраженно фыркнул Крейг, – вы убьёте рынок текстовых редакторов. Никто! Абсолютно никто не пожелает покупать платные продукты, имея бесплатный на голову выше.

– Си-Си называет это агрессивным захватом рынка, – смущенно сказал Джон.

– Вы что, коммунисты? – воскликнул Джейсон. – Или из секты доктора Столлмана?!

– Я с большим уважением отношусь к Ричарду Столлману, хотя лично с ним не знаком, – как можно спокойнее сказал я. – Нас с вами забудут, а его нет. Как вам такое решение – мы лицензируем редактор по вашей обычной схеме, но с 50% роялти вместо 25%. Однако через некоторое время, допустим, один год, мы также выпустим его под лицензией “Каналья”. Сроки и проценты обсуждаемые. Моя цель – не убить текстовые редакторы, а дать им толчок в развитии. Сотни программистов-энтузиастов по всему миру начнут дорабатывать наше решение и делиться наработками. И обратите внимание – лицензия не запрещает продавать, только скрывать исходники.

– Как насчет 70% роялти? Мы можем просто запретить вам выпускать продукт и реализовать за полгода все те же идеи самостоятельно и начать получать 100%, – аккуратно попробовал нас прогнуть Джейсон.

– Жадность – это плохо, – напомнил ему я. – Нам тоже ничего не мешает переписать вашу часть кода и сделать её бесплатной. Мы с самого начала собирались написать редактор сами, но представилась возможность срезать угол.

– Вы просто убиваете наш бизнес… – раздраженно всплеснул руками Крейг.

– Мы даем вам сверхприбыли на некоторый срок, за который вы сможете создать другой продукт. Давайте начистоту – через пару лет или даже раньше MINCE прекратит приносить вам достаточно много, рынок насытится, появятся новые коммерческие редакторы от больших игроков. Вам неминуемо придется искать другую нишу. Вы талантливые программисты и найдете ее, но сами понимаете, что упретесь в потолок.

Сказал это на послезнании о том, что Единороги займутся звуком.

– Три года! Один год – это катастрофически мало, – выпалил Джейсон.

– Давайте найдем компромисс. Два года, – с неожиданной твердостью предложил Джон.

– Нам надо подумать, мы не одни в команде, – без уверенности бросил Джейсон.

– Без проблем. Времени до конца выставки вам хватит? – спросил у них. – Если скажете, мы отложим демонстрацию редактора и представим только другой софт, полностью наш.

– Да, – робко и почти синхронно согласились оба.

– Не надо откладывать, – разрешил Крейг. – Но почему нельзя просто продавать хороший продукт?

Вот что я за каналья такой? Испортил ребятам настроение. Но с другой стороны, я и правда принесу им известность и кучу денег с роялти.

– Потому что на бесплатной версии мы заработаем больше. И мы и вы, вот увидите. Мы с юристами предусмотрели данный момент. Не нужно считать меня безумным коммунистом. Это тоже бизнес, но с другой моделью монетизации. Давайте пока подпишем ваше разрешение на демонстрацию нашего редактора.