Всё у этих японцев не как у людей. Прилетая в современный аэропорт, в Анталию, Питер или Сан-Франциско, я налегке проходил паспортный контроль, получал багаж и выходил из терминала с гордо поднятой головой. Тут же чемоданы нам выдали не в общем зале, а в отдельном помещении с движущейся лентой, а затем нас и тележку с чемоданами дополнительно обследовали таможенники. Сначала рентгеном, а затем еще и с собакой – суровым “комиссаром Рексом”, принявшимся нас обнюхивать.

– Свежие фрукты, алкоголь, эротические журналы…

С вопросительными нотками начал перечислять перед нашей компанией на ломанном английском представитель таможни. Шутка “нет, не надо, у нас свои есть” застряла у меня в горле. Японцы вроде бы не всегда выкупают сарказм, насколько я слышал. Да и в целом силовики часто к юмору не расположены. Нечего людям мешать делать их работу. То, что порнография тут запрещена – прямо сюрприз. Это в Японии-то! Стране, где придумали хентай и крутят порнографические ТВ-шоу прямо по телевидению. Наверное, я чего-то в загадочной азиатской душе не понимаю. Дискеты со “Стрип-покером” и “Стрип-шашками” – это ведь не порно? Нарисованные чичис не считаются? Да есть ли у них тут вообще компьютер от IBM и Эппл, чтобы проверить материалы? И не сдохнут ли наши дискеты от рентгеновского аппарата?

Ответили решительное “нет” на вопросы о любой запрещенке, включая домашних животных, огнестрельное и холодное оружие и контрафактные музыкальные кассеты или компьютерные программы. Вот тут мой внутренний параноик чуточку напрягся. У японцев, как известно, особенно трепетное отношение к копирайту. Не решат ли они, что мой личный плейлист на кассете в плеере нарушает авторские права Джонни Кэша или Майкла Джексона? Нет, не настолько тут всё плохо.

Какие же они одинаковые! Именно так сформулировалась первая же мысль после выхода в общий зал. Какой-то ниндзя применил технику массового теневого клонирования и размножился! Небольшого роста, одинакового среднего телосложения, одетые в пошитые на одной фабрике серые деловые костюмы. Ой, не на пустом месте возникла шутка, что все азиаты на одно лицо. В штатах это не так, там остается место индивидуальности, а тут – как растревоженный муравейник с идентичными особями, вылупившимся из общей кладки.

И вендинговые автоматы – они повсюду. Кофе, сигареты, бутерброды, сладости, шоколадки, быть может, даже использованные кружевные трусики. Ходили в интернетах и такие городские легенды о японской уличной торговле.

– Там мистер Масару, – потянула меня за рукав глазастая Линда и указала на свободный от броуновского движения японцев пятачок, где нас ожидал знакомый помощник Накадзавы-сана. Вот что значит нейросеть, с детства обученная распознавать азиатский типаж лиц. Мне на целую секунду больше времени потребовалось чтобы узнать Кенту, размахивающего табличкой с надписью “Коламбус”, “Ким”, “Смит” и еще какими-то иероглифами, о которых мне известно только то, что их придумали больше, чем способен запомнить “глупый гайдзин”.

– Коламбус-сан, Смит-сан, Ким-сан, добро пожаловать в Японию. Выражаю надежду, что ваше путешествие выдалось легким, – встречающий поклонился нам всем по очереди. Я, как только смог, повторил его жест. Не знаю, насколько это правильно. Мои спутницы тоже поклонились.

– Здравствуйте, Масару-сан. Спасибо, мы добрались с большим комфортом, – обратился я к парню на японский манер. Мне стоило найти в японском квартале Сан-Франциско какого-нибудь наставника по их азиатскому этикету, но “хорошая мысля приходит опосля”.

И в любом случае я для принимающей стороны западным варваром останусь, никакие старания сойти за местного не помогут. Да даже у Линды таких шансов умозрительно немного. Ведь национальные черты это не только лицо, которое у моей невесты с высоты моей колокольни кажется эталоном азиатской красоты, но и осанка, выражение лица, манеры и прочее, на что сознательно большая часть народа внимания не обращает. А уж когда хоть кто-то из нас откроет рот любой абориген сразу сообразит, что имеет дело с гайдзинами.

– Прошу вас, прошу, машина уже ждет, чтобы отвезти вас в отель и вы могли отдохнуть после дороги, – не прекращая кланяться, позвал нас Кента. На правах хозяина он перехватил нашу багажную тележку и повез в сторону выхода из здания.

Прилетели мы в середине дня и, загрузившись в просторный бежевый микроавтобус Ниссан Караван, поехали в сторону Токио. Кента помог загрузить чемоданы в багажное отделение и занял место за рулём.

– Стой-стой! Почему мы едем не по той стороне дороги и руль с неправильной стороны? – спросила у Кенты Трейси.

Она не настолько простушка, всего-то пошутить на тему разницы в ПДД и левостороннего движения решила, но нарвалась на полном серьезе на небольшую лекцию.

– Правилу левостороннего движения много лет, Смит-сан, – начал рассказывать сопровождающий, – его ввели еще в эпоху Эдо. Для вас это семнадцатый век, времена, когда в Америке только высаживались первые британские колонисты и никаких дорог еще не существовало. Самураи, как вы наверняка знаете, носили свои мечи с левой стороны. И если бы два воина шли навстречу друг другу по правым сторонам дороги, для них существовал риск зацепиться ножнами. Это считалось бесчестьем и часто приводило к поединку насмерть. Господин сёгун, дабы сберечь жизни подданных, закрепил официальным указом этикет, предписывающий держаться левой стороны улицы, чтобы мечи находились у краев дороги, а пространство посередине оставалось свободным.

Красивая легенда, рассказывающая о том, какая у них тут древняя высокоразвитая цивилизация. Но мне больше по душе версия “англичанка гадит” – тяжелое британское колониальное наследие. Ну, то есть Япония колонией никогда не числилась, но влияние империи, над которой никогда не заходило солнце, на Азиатско-Тихоокеанский регион не переоценить.

Вы не бывали в Лондоне (зачернуто), в Токио, сэр? Этот город безукоризненно сер.

По пути в отель мы увидели бетонные ограждения, промзоны, эстакады, плотную панельную жилую застройку и смог. Как дома оказался. В смысле, в Лос-Анджелесе, а не Воронеже. Серость, тоска и тяжело дышать. Воздух тут буквально наполнен сажей, не вздохнуть. Линда даже закашлялась, и это мы еще в кондиционируемом салоне, куда воздух через фильтры попадает.

Серость, серость, серость. Здания, прохожие, дороги и эстакады, угловатые машины рубленных форм, низкие облака. Как будто окружающий мир просчитывается на слабом видеочипе и ему не хватает глубины цвета. Даже знаменитые гигантские экраны с рекламой оказались черно-белыми. Краски в окружающем мире появились только ближе к центральным районам – Тосиме и Синдзюку. Тот самый Синдзюку из аниме! Японская технологическая мекка, расцвеченная многочисленными неоновыми вывесками, завлекающие посетителей разного рода киношки, аркадные залы и раменные. Совру, если скажу, что не захотелось повсюду тут побывать, посмотреть и понять, покушать лапши в уличной кафешке и сфоткаться на ставшей культовой лестнице из мультфильма “Твоё имя”, где в финале встречаются главные герои. Сейчас, правда, то место точно не обладает никаким особенным статусом и вообще неясно, существует ли.

– А гору Фудзияма отсюда разве не видно? – покрутил я головой во время любимого аттракциона миллионов – продолжительного стояния в городской пробке.

– Видно несколько раз в году с токийской телебашни, а о том, чтобы увидеть с высоты обычной улицы, никто давно и не мечтает. Но у нас запланирована для вас экскурсия поближе к национальному символу, рассмотрите Фудзи во всей красе, – пообещал сопровождающий, – даже подниметесь на ее вершину, если пожелаете. Тропа полностью безопасна для начинающих и является популярным туристическим маршрутом.

Хочу ли я потратить несколько часов на восхождение в гору? Да не особо. Я так себе турист. Хотя, может быть, оно того и стоит.

Заселили нас в отель Арасака… ой, Акасака Принц – высокий небоскреб в центральном районе столицы. Вот тут уже видно технологическую мощь восточных тигров. Громадина из зеркального стекла и стали, а не какая-то бетонная коробка, похожая на хрущевку, как отель Дюран в Беркли.

Внутри нас ждали просторный холл и вежливый, постоянно кланяющийся портье, с которым общался Кента на японском. И кучу бумажек представитель Старкрафта, то есть нашего с Линдой официального опекуна и приглашающей фирмы тоже сам за нас заполнил, так как весь учет велся на японском.

Скоростной лифт, управляемый миленькой девушкой в алой ливрее и белых перчатках, вознес нас на тридцатый этаж с такой быстротой, что, клянусь, перегрузку испытал. Эту девчушку, что по несколько раз в час так катается, смело в отряд космонавтов зачислять можно за крепость вестибулярного аппарата.

Потолок в коридоре отеля показался очень низким, два с половиной метра, не более, но в прихожей номера, там, где под потолком проводились коммуникации, и два метра едва-едва набиралось. Я до такой высоты все равно не дотягиваю, но инстинктивно захотелось голову втянуть.

Обстановка в номере оказалась вполне типовая гостиничная. И, о счастье, на входе стояли специальные тапочки переобуться для всех. Сопровождающий нас сотрудник отеля провел по всем трем комнатам номера – гостиной и двум крошечным спальням, и показал диким гайдзинам такие чудеса техники, как телевизор с пультом управления, радио и выключатель верхнего света, автоматические шторы и кондиционер, поддерживающий заданную температуру в помещении, говоря о каждом великом технологическом достижении с неизменной гордостью и постоянно кланяясь.

Телевизор я бы на самом деле за чудо высокоразвитой цивилизации принял. Дюймов, наверное, тридцать или немного меньше, может быть, двадцать семь, как мой основной рабочий монитор в 2026, с почти плоским, без выпуклостей, экраном. О, а какие живые плоские цвета.

– Обратите внимание, в ваш пакет премиальных услуг включены безлимитный мини-бар и четыре платных для обычных жильцов ТВ-канала с видео, включая голливудские новинки и особенные программы. Всё управление с пульта, встроенного в подлокотник дивана в гостиной и оголовье кровати в спальнях. Приятного пребывания в нашем отеле.

Те самые пульты напомнили мне консоль управления звездолетом. Куча кнопочек с иероглифами и понятны из них только цифры. Ну ничего, разберемся, я же инженер.

– Ваша основная программа начнется завтра, я заеду за вами, а пока отдыхайте после дороги, – пожелал Кента. И, наконец-то, мы остались одни. В смысле, втроем.

– Ребятки, выбирайте спальни, кровати и там, и там большие, берите любую. Решите пошалить – меня стесняться не надо.

Я и не собирался. Хотя наличие шпингалета визуально проверил. Мало ли, в какой момент бойкой подруге приспичит “просто спросить”. Я не то, чтобы стеснительный, но плодить неловкие моменты ни к чему. Нам с Трейси еще много лет дружить.

– Левая спальня? Йеп? Тогда моя правая? А кто успел понять, как горячую воду включить? Там только один кран.

– Пойдем, я покажу, – вызвался сам. Смеситель с термостатом, продемонстрированный отельным служащим, едва ли не на главное технологическое чудо тянул. Крутишь ручку, выставляешь нужную температуру и открываешь воду. Не современный картриджный, но уже хотя бы такой мне домой привезти захотелось. Это не две крутилки с арктически холодно и адски горячо, к каким я никак не привыкну.

Еще один разрыв шаблона японской ванной комнаты – душ прямо в общей зоне со сливом в полу. По сути, всё помещение – это одна большая душевая кабина. Наверное, удобно, хотя не представляю, как за всей этой красотой ухаживать, чтобы в сырых углах не завелась плесень, а кафель не покрылся белым налетом.

Спать мне пока не очень хотелось, во время перелета выспались, а потому сел на удобный мягкий диван перед ТВ. Линда прильнула ко мне теплым боком и я начал листать каналы кнопками на пульте вперед-назад, пока не наткнулся на аниме.

– Вау! Вот это анимация! – восторженно вздохнула Линда, глядя на фигуристую анимешную девицу в голубом облегающем скафандре и при футуристичном бластере, пробирающуюся по инопланетной базе.

– Да, красиво выглядит… – согласился я было.

Девушка на экране дико закричала. Непонятно откуда вылезшие осьминожьи тентакли обвили ее со всех сторон, срывая одежду и принялись вытворять то, что обычно и полагается делать хентайным монстрам с их невинными жертвами. Краска смущения заполнила чудесное лицо моей невесты, а глаза ее в удивлении расширились, стремясь приблизиться к анимешному стандарту размера.

– Аааа! Эта штука живая! – заорала Трейси из санузла. – Живая!

Выключить воображение и убрать картину встречи порнографических щупалец и Пенни Смит получилось не с первой попытки. Из-за моей заминки Линда успела в ванную комнату раньше меня. Да и вообще, как-то неправильно мужику в помывочную к женщине врываться.

– Оно живое! Си-Си, иди сюда разберись, ты же мужчина! – продолжала требовать Трейси.

– Крис! Подойди! Все одеты… почти! Эта штука разговаривает! – выглянула и позвала меня Линда. На фоне и в самом деле слышалась неразборчивая японская речь.

Выключил смущение и включил технарский профессионализм. Что я, с говорящей сантехникой не сталкивался? Что там за Мойдодыр такой завелся?

Ворвался в ванную, чтобы увидеть Трейси в нижнем белье, орущей на унитаз, рассказывающий ей что-то на японском приятным тихим мужским баритоном, неслышным из гостиной.

– Да заткнись ты, пока не расколотила! – требовала наша подруга. – Си-Си, заставь эту дрянь замолчать! Я не могу писать, пока оно там снизу разговаривает. Стихи, что ли, читает?!

Из всех слов унитаза я разобрал только “аригато”, то есть “спасибо”

– Кажется, он тебя благодарит… – высказался без большой уверенности.

– Спасибо за то, что выбрали именно этот унитаз, чтобы пописать? – захихикала Трейси и Линда ей в унисон.

Прилагающийся к фаянсовому трону пульт тоже сгодился бы для управления если не полноценным звездолетом, то хотя бы шаттлом или транспортером. Два десятка разноцветных кнопок с иероглифами. Вычленил среди них одну из немногих понятных – пиктограмма с перечеркнутым динамиком и выключил звук.

– Отныне я Кристобаль, укротитель унитазов… нет, не надо меня так называть, это шутка. Где-то тут обязана находиться инструкция.

– Вот бы это всё заснять на камеру и в передаче показать, – предложила Линда, – я даже представить не могла, что где-то сантехника разговаривает.

Я мог! Про то, что, цитата – “в Японии унитаз является мультимедийным центром развлечений для всей семьи”, я когда-то целую статью читал. Там еще и про игры для унитазов и писсуаров рассказывалось. Про мушек, в которых нужно целиться. Но в нынешние дикие годы такого не ожидал.

– О божечки! Что за страна извращенцев?! – воскликнула Пенни Смит, выглянув в гостиную на томные стоны и чавканье, возникшие при тесном знакомстве анимешной девушки и осьминога. Между прочим, гениталии законопослушные японцы исправно зацензурили размытыми квадратиками. Как будто это что-то меняло и сцена становилась менее порнографической.

Я набрался сил и переключил канал на какое-то совершенно невинное аниме про школьниц. Но кто знает, что там дальше? Возможно, с японской анимацией лучше нам не рисковать. Переключил на новости, на прогноз погоды. Вроде бы нормальная программа, не порнографическая. Хотя, конечно, кто этих азиатов знает, с них станется внезапно изменить жанр в ходе передачи. Сейчас как… отключаем воображение. Ну или, как минимум, откладываем до того момента, как мы с Линдой воспользуемся шпингалетом в комнате.