Говард оказался хорошим сотрудником. Добродушным и неконфликтным, хотя никто с ним отношения портить и не собирался. Для организации его рабочего места требовался компьютер. Как повелось – топовый от IBM, так что я поехал в “Отличную Компанию” за железом и обнаружил там именно то, что искал, надеялся и ждал.

Среди всей суеты с “Блокбастером”, “Блок Бластером” и расширением студии я едва не пропустил важное. Хотя помнил, надеялся и ждал. Я про IBM PC XT, получивший индекс 5160. На ярмарке я на него все же посмотрел на стенде IBM, на третий день после интервью. Точная копия 5150 на том же шестнадцатиразрядном процессоре 8088, но с жестким диском на цельные 10 мегабайт в поставке. Причем нормальных габаритов, не требующем отдельного чемодана для переноски. И, самое главное, в комплекте с DOS 2.0.

Его и отправился искать в компьютерный магазин. Не мейнфрейм и не PDP-11, но самый мощный по нынешним временам комп из доступных на рынке.

– Только вчера привели! Абсолютная новинка, – с гордостью, будто это его личная разработка, отрекомендовал продавец-консультант Кенни из магазина электроники. – Знаю, вы всегда интересуетесь самым мощным железом, мистер Коламбус. Представьте только – тут целых восемь слотов расширения и компактный жесткий диск, он…

– Дайте два! – потребовал я. Именно та новинка, которую я и ожидал, чего скрывать. Потому и отправился в магазин лично. Лиза отличный исполнитель, но с нее сталось бы купить старый добрый 5150 и не переплачивать. Наконец-то я начну существовать как белый человек, с файлами и папками.

– Два? Но он же стоит пять тысяч долларов!

Прекрасно понимаю шок этого неплохого азиатского парня, у которого я уже стал постоянным клиентом. Цена одного-то PC XT – это его заработок за несколько месяцев, может быть, даже полгода.

– И у нас нет столько, – закончил мысль Кенни, – привезли один компьютер и отдельно жесткий диск с контроллером, для подключения к 5150, за две тысячи.

– Беру и то, и то!

Быть может, еще пожалею о том, что транжирю бабки, отдавая их за то, что устареет через пару лет, когда выйдет следующее поколение на процессоре 80286, в просторечии называемом “двойкой”, но ни о чем не жалею. Круто же. Еще один маленький шажок в сторону нормального человеческого компьютера, с винчестером и минимумом возни с дискетами. Новый комп – новому сотруднику, мне хватит и отдельного Эйч-Ди-Ди. А чтобы никто из старичков не остался обиженным, Лиза получила задание купить жесткие диски для всех.

И требовалось немедленно, не теряя ни одной минуты, начать собирать билд “Каналья Коммандера”, подготовленный к взаимодействию с иерархической файловой системой. Там работы-то на пару часов… дней… недель? Месяцев? Нет-нет, за две недели точно успею! Я буквально с головой рухнул в разработку, отвлекаясь только на самое необходимое. Делать отдельные билды для разных файловых систем заранее показалось излишним и я сразу предусмотрел возможность определять, в каком окружении программа запускается и использовать соответствующие вызовы.

И ох, эти мелкомягкие пендехо… они поменяли вообще всё! Все системные прерывания, связанные с файловой системой. Нет, кое-где я оказался к тому готов, знал, что всю основную логику скопируют с юникса, заменив слэш на бэкслэш, чтобы не как у юниксоидов… ну ладно, ладно, тут я знаю настоящую причину – она в том, что в ДОС символ косой черты зарезервирован для передачи параметров через командную строку, а у Билла Гейтса не хватило размера хуэвосов, дабы стукнуть кулаком по столу и сказать “мы переходим на целиком юникс-подобный синтаксис с параметрами через черточку”, ограничились полумерой. Может быть, и обоснованно, но сколько же мелкого геморроя они создали всем, кто пишет скрипты, работающие с файлами на том же Питоне – не перечесть.

Почему вообще без системных вызовов не обошелся, не заменил их на обращение к стандартным командам – DIR, COPY и так далее? Куча причин! У Каналья Коммандера текстовый интерфейс и внешние утилиты отображали бы результат вызова прямо поверх него. И еще у них внутри черный ящик, не выдающий текущее состояние. Прогресс-бар по статусу копирования большого файла уже не показать. А у нас тут в системе винчестер на целых 10 мегабайт нарисовался! Там уже возможны жирные по меркам 1983 года файлы.

Куда вообще спешить? За кем гнаться? Никаких дедлайнов ведь не стоит? А нет, не так! У нас тут не благословенный 21-й век и широкополосный интернет не завезли. И если я хочу охвата своей утилиты – ее мало выкинуть на Пиратскую Бухту, надо распространять на выставках. Таких, как недавняя Компьютерная Ярмарка Западного Побережья, но к ней, буду объективен, я бы не успел, даже купи компьютер в день его официального выхода в продажу.

Следующее окно возможностей – “Комдекс Весна”, в Атланте, 29 апреля. И я пролетаю мимо, так как это ровно дата начала Золотой Недели в Японии. А вот на Национальную Компьютерную Конференцию Эн-Си-Си, начинающуюся 16 мая, я примерно успеваю. Поедем туда с Джоном, покажем и Коммандер, и Эдитор, сорвем аплодисменты и вообще с умными людьми повидаемся. И это в Анахайме, всего в часе езды от Лос-Анджелеса. Удачнее и не подгадать. Ну то есть в районе Фриско мне удобнее, но не настолько критично. Всего через неделю стартует второй Ю-Эс фест в Сан-Бернардино, и там мы тоже бесплатной раздачей дискет со счастьем займемся. Стоит даже ресурсами Кена воспользоваться и заказать партию в тысячу-другую экземпляров его копировальщикам. Батька наверняка пальцем у виска покрутит, когда услышит. Самая бездарно потраченная штука баксов, с его точки зрения.

Для Эдитора тоже куча доработок, связанных с изменившимися путями к файлам, потребовалась. И напрашивалось еще больше – нормальная ИДЕ должна предоставлять навигацию по проекту и переход к функциям, расположенным в другом модуле, например, а это работа с файловой системой. Но это всё пообещал сделать Джон. Он тоже купил себе жесткий диск и ДОС 2.0.

И не опенсурсом единым. Я продолжил транжирить деньги. В начале апреля я дошел до все той же “Отличной от других компании” и совершил эпичной бесполезности покупку – приставку Атари 5200. Коллекционный экземпляр вместе с тем самым “Блокбастером” в комплекте – интересно же. Весь офис собрался посмотреть.

– Выглядит не так плохо, – прокомментировала наша чемпионка, когда на игровое поле заспавнилась первая фигура. – Почти точь-в-точь, как “Блок Бластер”, и музыка приятная. Это Моцарт?

– Австрийский марш, – с видом знатока опознал мелодию Эдди, заглянувший за компанию с Трейси. – Да что вы так смотрите? Мистер Карлсон заставил в универ на музыкальные курсы ходить. Сольфеджио, гармонии и всё такое дерьмо. Там все этих немцев обожают, как будто они саму музыку придумали.

– Си-Си, помни, ты обещал к нам в эфир со своей лекцией прийти, – напомнила ведущая игрового шоу. – И еще…младшенькая, почему ты ни одной линии не собрала, это ведь легко?

Линда с сосредоточенным лицом пыталась заполнить хотя бы один ряд и у нее не получалось. Бог рандома не соглашался с ее планами так упорно, словно Атари тоже встроили в игру алгоритм “минимакс” для выбора самой неудачной фигуры.

– Я понял, почему они решили класть эту игру в коробки, – хохотнул Чак где-то у меня за спиной. – Как самостоятельную, ее никто не купит.

Несколько минут игры потребовалось, чтобы собрать первую линию, ставшую возможной потому, что рандом сжалился и какое-то время выдавал небольшие фигуры из четырех и меньше кубиков, но затем снова зачастили пентамино и мне показалось, что Линда сейчас сломает неудобный джойстик – так крепко она сдавила его в руках.

– В это невозможно играть! – когда Эль-Кей отложила контроллер, на ее счету значились всего три собранных линии.

– Они так сильно спешили сплагиатить идею, что не потрудились протестировать игру на людях, – с видом знатока объявил я.

– Корпоративная жадность, – вздохнул Говард. – Парень, я теперь повсюду ее вижу, в каждом решении бывших боссов… ладно, пойду я работать. То, что ты не ставишь жестких дедлайнов, не значит, что я сам себе их не установил.

– Томми! – окликнул я… как называть музыканта, основной инструмент которого – компьютер? Бас-клавиатурщиком? Чиптюн-клавишником? – Нужно поработать над саундтреком к Патито, игре про уточку. “Спасибо”, как мне кажется, идеально подойдет – спокойная приятная мелодия.

– Ха! Я как твои мысли прочитал, Си-Си! Весь наш репертуар уже под новый инструмент перевел, – воодушевился музыкант. – Кое-где можно улучшить, но мне уже нравится, как звучит. Комп с музыкальным картриджем есть? Сейчас наиграю.

И, надо сказать, недурственно получилось, бывший мусорщик – парень талантливый, а материал я им наплагиатил шикарный. Особенно “Проклятый старый дом” в восьмибитной версии меня впечатлил – вероятно, потому, что я фанат Горшка. Да наши игры будут покупать из-за одного лишь саундтрека! Я, как номинальный автор композиций, имею ведь право их использовать? Поручу Лизе и своим юристам утрясти формальности с лейблом.

Весь апрель вплоть до отлета в Японию на подготовку грядущего триумфа открытого софта и убили, выделяя только часть рабочего дня на игры. Их разработку. Традиционно, о потраченном времени не жалею.

Монти меня за этот месяц четырьмя очень хорошими уровнями для VVVVVV порадовал. Линда отрисовала аниме-версии моделей Плейбой для презентации японцам. Чак, Блейз и Коннор создали обладающий инерцией спрайтовый прямоугольник, движущийся по экрану вверх. Мало сделали для стольких дней разработки? Кто так скажет – пусть сам попробует писать игры на ассемблере под MOS6510. Это у нас еще инструментарий неплохой, слава Каналья Эдитору со встроенным линтером. Страшно вспомнить, сколько всякой миерды я удерживал в голове год назад, работая над Флэппи Бёрд и как подолгу искал ошибки и опечатки.

У Атари дела шли паршиво и это грело мою злорадную душонку. Я не злопамятный, и даже не злой, и память у меня не то, чтобы хорошая. Но специально заглядывал в биржевые сводки, чтобы убедиться, насколько всё у корпорации зла плохо. Не знаю, столь же, как и в изначальном таймлайне, но падали акции Уорнер Коммуникейшнс ежедневно, а 5200 пылились на полках магазинов. Может, даже тот самый бойкот сработал.

– Я созванивался с ребятами со старой работы – там запускают массовые сокращения, – подошел ко мне Говард. У мистера Уоршоу неплохо пошло освоение новой платформы и он уже научил квадратный спрайт, призванный изобразить уточку, стрелять цветными кружочками из переопределенной псевдографики. Умный мужик, быстро ухватился за новые концепции.

– Они ищут вакансии? – сообразил я.

– Да. Я мог бы позвать парочку, но ориентируйся на начало лета, парни хотят выбить из Атари всё положенное им по закону.

– Отлично, я их беру! Ну, то есть сначала собеседование, а то приходили тут всякие. Но если хорошие программисты, то не стану упускать момент. Пригласи их от моего лица.

В районе числа пятнадцатого меня отвлек от ознакомления с нашей налоговой отчетностью, составленной Брендой и Лизой при помощи мистера Сильвермана, внезапный звонок.

– Каналья Геймс, Крис слушает, – снял я трубку. В чем-то начал понимать Кена, постоянно отвечающего на обычные звонки своей компании. Рука на пульсе, как говориться.

– Мистер Кристобаль Колон? Меня зовут Джон Сёрфер, я из юридического отдела Атари. Мне поручено организовать обсуждение досудебного урегулирования взаимных претензий наших компаний. Когда вам или вашему представителю будет удобнее приехать к нам в офис в Саннивейле? – довольно молодой голос. Похоже, на наше урегулирование выделили целого заместителя помощника юриста.

Таким прямо сюрпризом звонок не стал, меня предупреждали, что пойдут попытки прийти к соглашению.

– Добрый день, мистер Cёрфер. Есть ли какая-то конкретика? Что нам предлагается обсудить?

– Взаимный отказ от претензий, компенсации, патентные отчисления. Я не уполномочен озвучивать детали. Мне поручили пригласить вас.

Атари слилась и пошла на мировую? Пытается сохранить лицо? Недовольна тем, что я переманиваю сотрудников?

– Кто будет участниками встречи?

– Мистер Николас Хелл – у меня отмечено, что вы представлены – и наши юристы.

– Перезвоните мне через пару часов. Я уточню у наших партнеров и юристов правовые моменты.

Созвонился с “Больцман и Флорес”, Джимми на самом деле так назвал их компанию, когда взял трубку. Голос у него после зимней простуды как слегка сел, так и остался хрипловат. Но молодому юристу это даже идет, звучит более взрослым. Минута – и у трубки оказался дядя Лёня и я объяснил ему суть ситуации.

– Первое, пацан – никакого твоего личного участия. Как генералы не выходят лично на поля сражений, так и директора корпораций не выезжают на подобные переговоры, поэтому за тебя говорить буду я. Второе – чего ты хочешь от соглашения?

Хороший вопрос. Чего я хочу от Атари?

– Отмены их нелепых исков… и пусть продадут мне имеющийся у них пакет акций Сьерры Онлайн по рыночной стоимости. У меня, наверное, столько денег нет, но стопроцентно существует что-нибудь про гарантированный выкуп. Всякие фьючерсы, опционы и прочая миерда. Со своим убогим “Блокбастером” пусть делают, что хотят, только не превращают его в полный клон моих игр. Ах да, у них наверняка освобождается парочка стремительно устаревающих мейнфреймов после массовых сокращений сотрудников, и они их захотят продать. Хочу приоритетное право покупки и выбора железа, если такое возможно. Это предварительно, надо еще с Кеном поговорить.

Забавный факт – владея акциями своего издателя я претендую на часть его прибыли, то есть процент моего роялти увеличивается. Плохо, что ли? Хорошо! А корпорацию зла мои деньги, пусть это будет хоть миллион в течении пары лет, уже наверняка не спасут.

А вот насчет железа… есть ощущение, что не нужен мне устаревший мейнфрейм размером с комнату, требующий промышленный кондиционер для охлаждения, жрущий, как не в себя, электричество, и не настолько и опережающий стремительно развивающиеся ПК по производительности. У Сьерры такого вроде бы нет – и ничего, процветают. Но сервак есть сервак. Посмотрим, вдруг мне сделают предложение, от которого я не смогу отказаться. В хорошем смысле. Тридцатидвухбитный Вакс с Юниксом и парой десятков метров оперативки за вменяемую цену – прямо мечта.

– Амбициозно пацан, принято. Ничего не обещаю, но видел бы ты миссис Флорес во время переговоров. У этих ублюдков нет ни шанса против парикмахерши из трейлерного парка. Только не рассказывай ей, что я хвалил. Женщина не должна зазнаваться, а то захочет слишком многого.

Тетя Глаша и в самом деле мадам напористая, и зря Лео стесняется открыто ей комплименты делать, но это уже не моё дело.

Созвонился с батькой, пересказал уже ему.

– Я уже говорил тебе, что ты наглец, приятель?

– Много раз, Кен, и мне показалось, что тебе это нравится.

– Еще как, дружище, еще как. Но ты представляешь, что доля наших акций, находящаяся у Атари, сейчас оценивается больше, чем в миллион? У тебя пошли неплохие заработки, но такой суммы пока что нет. Еще и времена нелегкие – есть основания считать, что рынок картриджей по результатам полугодия упадет. Хотя, что скрывать, тебя в совете директоров мне стало бы приятнее видеть, чем мистера Хелла. А вот покупка мейнфрейма – это самая большая глупость, какую я только могу придумать. Ты на электричестве разоришься, обслуживая его. Домашние компьютеры прогрессируют невероятно быстро. Видел уже новинку от наших партнеров от IBM?

– Даже купил. Все равно посмотрю, чем меня порадует распродажа имущества Атари, если она начнется.

И, закончив разговор, я вернулся к Лизе и Бренде. Нам предстояло от сердца оторвать около ста тысяч на налоги. Увеличивали расходы “ИП Кристобаль Колон”, как могли, но огромный заработок на бирже все мои потуги низвел к минимуму. Ни о чем… а нет, жалею, за каждый несчастный цент сердце кровью обливается.