Выполняя свое обещание, Вера поднялась по ступеням дома Спрингфилдов и остановилась на широкой террасе у фасада с пряничной отделкой. С балок свисали папоротники в горшках. Большие, удобные по виду кресла, сплетенные из ивы, расставили так, чтобы, сидя в них, можно было смотреть на озеро Зеркальное. Сейчас его поверхность была серебристо-серой и очень подходила по цвету к нависавшим над ним облакам. Вера колебалась мгновение перед тем, как постучать, затем взяла себя в лапы и приготовилась к очень холодному приему. Она пришла одна, не желая ждать или брать с собой кого-то из знакомых, которых упоминала Дот.

Но, когда открылась дверь, на пороге появился улыбающийся Эдвард.

– Мисс Виксен, – тепло поприветствовал он ее. – Рад, что вы заглянули. Я только что вспоминал то утро, когда мы с вами пересеклись у адвокатской конторы мистера Фэллоу. Я был так погружен в свои мысли, что даже не поздоровался. Все случившееся так выбило меня из колеи, что я, вероятно, показался вам непростительно невежливым. Пожалуйста, примите мои извинения.

– Я понимаю, что у вас была тяжелая неделя, мистер Спрингфилд, – ответила Вера с вызывающей восхищение сдержанностью. И это еще мягко сказано.

– О, называйте меня Эдвард, – предложил он. – И, пожалуйста, заходите. Как я могу вам помочь?

– Я пишу статью про вашу мать и некролог. Она была очень важной жительницей города, поэтому мы хотим отдать должное ее достижениям и представить в газете все возможные детали. Если вы не возражаете, я хотела бы задать вам несколько вопросов.

– Естественно, я буду только рад. Она жила очень насыщенной жизнью, знаете ли, так что есть о чем поговорить. Вот, присаживайтесь.

Они оказались в парадной гостиной с изящными антикварными вещицами. Вера изучающе осматривала Эдварда в свете стоявшей рядом лампы. Как и в случае многих других предметов в доме, при изготовлении этой лампы использовалось серебро. Красивое основание отлили в виде букета лилий, перехваченного лентой. Но тканевый абажур не подходил: он оказался неуместно маленьким, словно предназначался совсем для другой лампы.

Вера попросила Эдварда рассказать какие-то истории из жизни матери, объяснив, что газета выделяет практически целую первую полосу под статью о похоронах Адоры, некролог и историю ее жизни – настолько она была важна для города.

Эдвард отреагировал с энтузиазмом и рассказал несколько историй, которые Вера никогда не нашла бы в общедоступных источниках. В какой-то момент самец крысы вытер глаза: он расклеился от трогательных воспоминаний из детства.

– Она заботилась не только о семье, – добавил Эдвард ближе к концу. – Она относилась ко всему району, всему городу как к своей семье. Если узнавала, что кому-то не хватает еды, обеспечивала поставку свежих орехов и сухофруктов, а также запаса муки для выпечки к порогу дома нуждающихся. Она не устраивала из этого шоу. Даже не прикладывала записку со своим именем к продуктам. Мама не хотела славы. Но те, кто получал эти подарки, знали, что они от нее.

Вера записывала, чувствуя, как в голове выстраивается статья. Но на протяжении всего интервью ее внимание продолжала привлекать лампа с основанием в виде букета лилий. Что с ней не так? Затем лиса поняла, что, вероятно, это и есть та самая лампа, которую свалил Левша во время ночного посещения дома.

Поэтому решила задать вопрос на другую тему:

– Кстати, я хотела вас спросить: не слышали ли вы про кражи со взломом в вашем городе? Или, может, к вам вламывались? У вас такой великолепный дом. Вора может привлечь серебро, которое должно тут быть, раз ваша семья занимается бизнесом по его добыче.

Эдвард только покачал головой:

– Нет, нет, нет. Зеркальное Озеро – очень тихий городок. Если честно, я никогда не беспокоился из-за того, что в дом могут забраться воры. А вы и про это собираетесь писать в некрологе? – удивленно спросил он.

– О нет! Это совсем для другой статьи. Я все время ищу какие-то преступления, чтобы о них написать.

– В таком случае искать вам следует в каком-то другом месте, только не в Зеркальном Озере. Крысы – слишком спокойные, рассудительные и уравновешенные существа. Бессмысленное насилие и жесткость для них не свойственны.

Вера постаралась скрыть подозрения за ничего не выражающей мордой. Эдвард совершенно точно знал, что кто-то разбил лампу с лилиями и сбежал через окно. Или он на самом деле думает, что это ветер или что-то подобное? В любом случае он не хотел, чтобы поднималась криминальная тема. Отчасти это понятно, учитывая, что Дот обвинила его в худшем из возможных преступлений.

– Если это все, мне нужно поработать с документами по руднику и поговорить с горным мастером… – сказал Эдвард, все так же исключительно вежливо, но явно желая избавиться от Веры.

Лиса встала, поспешно собирая свои вещи.

– Конечно, я и так отняла у вас столько времени. Спасибо, что согласились побеседовать. У меня теперь достаточно информации для некролога. И еще раз хотелось бы выразить вам соболезнования в связи с кончиной вашей матери.

Эдвард грустно улыбнулся:

– Спасибо. Я всегда знал, что когда-нибудь это случится, но от этого не легче.

Вера увидела глубокую печаль в глазах Эдварда – рациональные крысы обычно не признаются в таких чувствах.

Выходя быстрым шагом из гостиной, Вера чуть не врезалась в барсука, который ждал в прихожей. Ему явно было неловко сидеть на стуле, который выглядел куда дороже его одежды.

– Простите! – вскрикнула Вера, отпрыгивая в сторону, чтобы не наступить на большие барсучьи лапы.

Он быстро убрал лапы и одновременно попытался встать. Этот странный балет угрожал плохо закончиться. В конце концов барсуку удалось не только встать и удержаться на лапах, но и приветственно приподнять шляпу.

– Простите меня, мисс, – извинился барсук. – Я ждал мистера Спрингфилда и задремал.

– Вы, вероятно, горный мастер с рудника, – догадалась Вера, вспомнив слова Эдварда.

– Все правильно. Кларенс Хоббс к вашим услугам. – Он вежливо склонил голову.

– Рада с вами познакомиться, мистер Хоббс. Меня зовут Вера Виксен. – Похоже, он не слышал ее имени, и это было небольшим облегчением. Вера решила задать несколько вопросов: – Вы всегда приезжаете сюда, чтобы поговорить с мистером Спрингфилдом? Наверное, долгая дорога.

После проведенного расследования Вера знала, что рудников несколько – они все находились в горах на северо-западе. Передвигающемуся по земле животному нужен целый день, чтобы преодолеть расстояние от них до города.

Барсук покачал головой:

– Нет, это было бы непрактично. Обычно я отправляю мистеру Спрингфилду ежедневные отчеты, а он присылает мне ответные сообщения. Ира, ястреб, работает у нас на полную ставку курьером. Но сейчас нужно заниматься похоронами и всем остальным, поэтому, как я догадываюсь, мистер Спрингфилд слишком расстроен и рассеян и не соблюдает график.

Прежде чем Вера успела сказать что-то еще, у нее за спиной прозвучал голос:

– А-а, мистер Хоббс! Проходите, проходите!

Лиса повернулась и увидела стоящего в дверном проеме Эдварда, который так широко улыбался, словно его вообще ничего не беспокоило. Но его внешний вид ее не убедил, и Вера снова почувствовала жалость к несчастному созданию. Может, он не сообщил в полицию про то, что к нему вломились, просто потому, что был морально истощен. В конце-то концов, взломщик повредил только одну лампу и ничего не украл. Что, если Эдвард просто не хотел возиться с кучей бумаг, как потребовали бы в полиции?

Хоббс зашел в гостиную и закрыл за собой дверь. Вера осталась одна в прихожей и посмотрела на красивый малиновый ковер, покрывавший центральную часть пола. Не теряя больше ни минуты, она присела и откинула уголок, затем свернула ковер в трубу на несколько футов, чтобы открыть пол под ним.

Широкие дубовые доски были такими же, как в остальной части помещения… только оказались более светлыми по цвету и тусклыми в отличие от блестящих, натертых воском в остальной прихожей. Пока Вера жила в большом городе, ей как-то потребовалось убраться в доме после того, как она долго этого не делала. Тогда лиса решила, что сильное средство с хлоркой очистит все в два раза быстрее. Вместо этого Вера обнаружила, что химическая реакция с воском придала полу тусклый, беловатый налет, который потом невозможно оттереть.

Этот участок пола выглядел точно так же, а Дот уверенно заявляла, что никогда не пользовалась хлоркой. Вера опустила нос к полу и понюхала – и быстро отпрянула от резкого запаха. Совершенно точно кто-то здесь проводил поспешную уборку. Если кровь и была на полу, ее следов не осталось.

Вера встала и пнула лапой ковер, чтобы тот вернулся на место… Красивый малиновый шерстяной ковер с длинным ворсом.

«Малиновый», – задумчиво произнесла Вера про себя. Она снова присела и стала внимательно разглядывать ворс. Лиса заметила небольшое отличие в оттенке в правом углу, коснулась лапой шерстяных ворсинок и почувствовала что-то твердое, будто к ворсу что-то прилипло и засохло. А когда поднесла лапу к носу и принюхалась, безошибочно уловила запах засохшей крови.

Вера поспешила прочь из дома Спрингфилдов, обеспокоенная находкой. Она делала обвинения Дот более весомыми… но если на ковре и засохла кровь, что это значит? Никакого трупа нет, и если Эдвард в доме, а Дот в «Шиповнике», то кого убили?

Вера решила, что будет разумным заглянуть в отделение Публичной библиотеки Тенистой Лощины в Зеркальном Озере и узнать еще какие-то детали про семью Спрингфилдов. Хотя лиса считала важным поддержку книжного магазина Ленор, она также регулярно ходила в библиотеку. Вера использовала фонды, когда собирала материал для статей, брала много книг для чтения. Если бы она покупала все книги, которые читала, в магазине «Жребий брошен», то у нее не оставалось бы денег ни на что другое.

Войдя в относительно прохладное и темное помещение библиотеки, Вера уловила знакомую ауру спокойствия и погрузилась в эту атмосферу. Последние два дня она носилась по округе, развив бурную деятельность. Было хорошо просто вздохнуть и расслабиться в этом гостеприимном месте. Несколько посетителей сидели в детском отделе и читали сказки и истории для детей. Другие смотрели выставленные на абонементном столе только что возвращенные книги, которые не успели расставить по местам. Вера кивнула посетителям. Ей хотелось поговорить с библиотекарем-консультантом. Это была деловитая крыса, которую звали Арабелла Боатрайт.

Вера подошла к справочному столу в центральной части библиотеки, где правила мисс Боатрайт. Точно так же как мистер Фэллоу – казавшийся рожденным, чтобы стать адвокатом, – мисс Боатрайт выглядела именно так, как ожидаешь от библиотекаря. На ней было темное платье и ярко-красный кардиган, очки на золотой цепочке свисали с шеи.

Дама-библиотекарь подняла голову от работы, когда Вера приблизилась к ее письменному столу.

– Здравствуйте, мисс Виксен, – сердечно поприветствовала ее крыса. – Как я могу вам помочь?

– Здравствуйте, мисс Боатрайт, – ответила Вера. – Мне дали задание написать некролог о покойной Адоре Спрингфилд, и мне нужны сведения о ее семье. Вы можете мне с этим помочь?

– Конечно, могу, – ответила крыса, достала ключи из ящика и попросила коллегу подежурить у справочного стола. – Пожалуйста, следуйте за мной, мисс Виксен, – предложила она и повела Веру к запертому шкафу у стены. – В нашей библиотеке хранится специальная коллекция материалов по местной истории, которую мы держим под замком. Их нельзя выносить из здания, но вы можете посмотреть эти материалы здесь.

Вера пришла в возбуждение от того, что имелось столько информации для изучения. Спрингфилды были известной семьей в районе Тенистой Лощины, поэтому казалось разумным документировать их историю. Мисс Боатрайт выбрала толстую папку-скоросшиватель и затем проводила Веру к одному из незанятых столов для посетителей.

– Пожалуйста, дайте мне знать, когда закончите работу, чтобы я вернула папку в шкаф.

Вера провела целый час, листая различные материалы, многое записывала в блокнот, чтобы в дальнейшем включить в статью. Однако часть ее мозга все время искала подсказки, которые помогли бы объяснить нервный срыв Дороти. Вера даже не знала, что именно ищет, только – что имеется какое-то недостающее звено.

Лиса уже думала, что просмотрела все, что есть, но тут к столу, за которым она сидела, подошла библиотекарь. Мисс Боатрайт держала что-то в лапе и выглядела настолько возбужденно, насколько вообще может быть крыса.

– О, мисс Виксен, я забыла про эту папку из нашего фонда. Ее отправляли в переплетную мастерскую для восстановления, – прошептала мисс Боатрайт, не желая нарушать тишину в читальном зале.

Папка оказалась такого же синего цвета, как та, с которой работала Вера. Значит, она из той же специальной коллекции, посвященной местной истории. Внимание лисы привлекла наклейка на обложке: «Семьи – основатели Зеркального Озера». Вера испытала прилив возбуждения одновременно с диким любопытством. Она с трудом сдержалась, чтобы не выхватить папку из лап библиотекаря, но заставила себя подождать, пока мисс Боатрайт не положит ее на стол. Вера поблагодарила крысу – тоже шепотом.

Она пролистала новую папку, отмечая фамилии семей, основавших Зеркальное Озеро. В списке среди других значились: Спрингфилды, Рикенбахи, Мортимеры и Бакстоны. Она нашла раздел, посвященный Спрингфилдам, и увидела ее: семейную фотографию, сделанную, когда Эдвард был еще ребенком. У Веры перехватило дыхание, когда она смотрела на фотографию в стиле сепия. На ней была изображена семья из четырех крыс. Судя по подписи под фотографией, Эдгар и Адора Спрингфилд и два их сына, Томас и Эдвард.

Томас? Вера была ошарашена. Кто такой Томас Спрингфилд? Она замерла на месте, думая, не допустила ли ошибку. Все считали Эдварда единственным наследником серебряных рудников Спрингфилдов. Но если был еще один сын, разве он не должен их также наследовать?

Вера не могла определить, кто из крысят старший брат. Оба выглядели счастливыми, у них горели глаза. Поэтому лиса вернулась к справочному столу со своей находкой и показала фотографию мисс Боатрайт.

– Простите, но мне нужно найти сведения еще про одного члена семьи Спрингфилдов. Здесь он почти нигде не упоминается.

– Про кого? – уточнила крыса-библиотекарь, у которой загорелись глаза при мысли о новой нити расследования, за которую можно потянуть. Ей стало интересно!

– Про Томаса Спрингфилда. Насколько я понимаю, брата Эдварда.

Утонченная крыса слегка лишилась самообладания.

– Подумать только! – воскликнула она и обратила на себя удивленные взгляды из разных углов библиотеки. – Я и не знала, что у Спрингфилдов было два наследника! Интересно, что случилось с Томасом?

Вера улыбнулась, поняв, что рядом с ней родственная душа. Очевидно, мисс Боатрайт тоже в какой-то степени была детективом.

– Понятия не имею, – ответила лиса. – Но приложу все силы, чтобы это выяснить.

Однако через час ни одна из исследовательниц не могла похвастать результатом. Томас Спрингфилд упоминался в нескольких газетных вырезках, посвященных семье, но, похоже, исчез с лица земли после того, как закончилось его детство.

– Он мог умереть? – наконец спросила Вера. – Лихорадка или какая-то другая болезнь была бы хорошим объяснением.

– Это возможно, – подтвердила мисс Боатрайт. – Знаете ли, материалы попадают к нам случайно, по стечению обстоятельств. Все зависит от того, что нам приносят для хранения. Поэтому архивы никогда не бывают полными. Вы можете поинтересоваться в церкви. Или прогуляться по кладбищу. Всех Спрингфилдов хоронят в семейном склепе.

– Хорошая мысль, – кивнула Вера.

Лиса вернула материалы библиотекарю и поблагодарила ее за оказанную помощь. Какая удача, что она обнаружила эту семейную фотографию! Вера никогда бы ее не увидела, если бы не Арабелла Боатрайт. Библиотекари – удивительные существа.

Выйдя на улицу, Вера заморгала из-за слепящего солнечного света. В этот осенний день солнце светило очень ярко. Небо было почти сапфирово-голубым, по нему бежали всего несколько маленьких белых облачков. Хотя Вера не собиралась этого делать, лапы сами понесли ее на берег озера. Она и не заметила, как пробежала несколько кварталов от библиотеки. Улицы заканчивались на некотором удалении от воды, и дальше – до самого берега – простиралось заросшее травой поле. Если пройти немного дальше, можно было попасть на маленький песчаный пляж. Летом туда приходило много жителей окрестных мест. Малыши строили замки и закапывали своих друзей так, что из песка выглядывали одни головы. Старшие дети прыгали в воду и самозабвенно плескались, пока их родители сидели под зонтиками или в тени нескольких раскидистых дубов. Вера легко могла представить эту картину.

Но сейчас, осенью, озером наслаждалось всего несколько жителей города. Один самец крысы в комбинезоне и шляпе с широкими полями рыбачил с деревянного причала, с завидным терпением забрасывая удочку в воду. В центре озера Вера заметила парочку в каноэ, плывущую к дальнему берегу. Они воспользовались этим прекрасным днем для последней водной прогулки перед тем, как все лодки уберут на зиму в сараи.

Картина была прекрасная, но немного навевала меланхолию. Вера вздохнула, чувствуя себя несчастной, но не могла объяснить почему. Возможно, дело было во всей той каше, которая заварилась после выдвинутого Дороти обвинения. Да и других тревожных перемен в городе хватало – в первую очередь предстоящих выборов. Она надеялась, что Орвилл не станет жалеть о выдвижении своей кандидатуры на пост, который занимал его начальник. Лиса сама не могла представить, как бы отреагировал Че-Бе, если бы она объявила о своих планах занять должность главного редактора!

Как раз в этот момент самец крысы с удочкой заметил, что Вера на него смотрит. Хотя с такого расстояния он не мог узнать ее, рыбак поднял лапу и дружески помахал лисе, как еще одной жительнице города. И когда он махал лапой, его отражение тоже махало, но было искажено и перевернуто на поверхности озера, по которой бежала рябь.

Вера помахала в ответ. Этот простой жест порадовал ее и поднял ей настроение. Жизнь в маленьком городке сильно отличалась от того, к чему она привыкла в большом городе, и Вера была довольна, что приняла решение о переезде. Мелкие детали и жесты, как, например, приветствие незнакомца, совершенно точно можно было считать признаком хорошей жизни.

– Мы разберемся со всеми этими странностями, – сказала Вера сама себе, глядя через озеро на невысокие горы за ним, которые все еще покрывала неопавшая осенняя листва. – Просто потребуется немного времени.

И тут Вера вспомнила, что договорилась встретиться с Ленор во второй половине дня, чтобы выпить кофе и немного помочь с последними приготовлениями к встрече с писателем Брэдли Марвелом (и в том числе чтобы просто посплетничать). Надо поторопиться!

Петляя между небольшим скоплением домов в центре Зеркального Озера, Вера оглянулась на стоявший на удалении дом Спрингфилдов. Взгляд притягивала скрытая внутри тайна. Затем она забежала в небольшой лес, отделявший Зеркальное Озеро от непосредственно Тенистой Лощины, и он исчез из вида.

В лесу было светло и солнечно, потому что многие листья уже опали. Вера увидела местных подростков, один нес на плече мотыгу. Лиса посмеялась про себя: значит, местные жители все еще продолжают охоту на сокровища, которая началась после шокирующего убийства, расследованием которого занималась она сама. Распространились слухи, будто убийца спрятал где-то в лесах мешок с драгоценными камнями и планировал их использовать, сбежав из этих мест. Конечно, никто клад не нашел, и Вера подозревала, что искать-то в любом случае нечего… учитывая, что тому зверю, которое, предположительно, его закопало, вообще доверять не следовало.

Она бежала рысцой по лесу, затем мимо тихого пруда и замедлила бег, только когда добралась до окрестностей Тенистой Лощины и первых предприятий на Главной улице.

К тому времени, как оказалась у кафе «За кружечкой у Джо», Вера уже восстановила дыхание. Она вошла внутрь и проскользнула в кабинку, где ее ждала Ленор. Лиса без слов приняла из лап Эсмеральды чашку кофе. Бобриха овладела искусством подачи горячих напитков на стол еще до того, как посетитель успевал опуститься на стул.

Ленор подняла свою чашку, словно собиралась произнести тост.

– Я немного удивлена, что ты успела. Я думала, что ты нашла какую-то новую зацепку и снова отправилась по следу.

– Хотелось бы, – ответила Вера. – Но это едва ли можно назвать делом, и я не уверена, на что теперь следует обратить внимание.

– И ты решила выпить кофе. По крайней мере, остаешься предсказуемой.

Подруги несколько минут обсуждали предстоящее мероприятие, затем Вера взяла стопку книжных закладок у Ленор и пообещала раздать их в редакции «Вестника».

– Но новости у нас быстро распространяются, – добавила лиса. – Барри Гринфилд знал про мероприятие до того, как я ему сообщила. Заявил, что прочитал все книги Марвела, которые вышли, хотя считает серию про Перси Бэннона коммерческой чушью в сравнении с первым романом – «Удача ткачика[3]». Гринфилд сказал, что придет за час до начала, чтобы точно занять место. – Вера рассмеялась. Она почти никогда не видела этого зайца сидящим: ему лучше всего думалось стоя.

В эту минуту Вера заметила, что в дверь кафе зашел барсук, с которым недавно познакомилась, – Кларенс Хоббс. Она хотела пригласить его присоединиться к ним с Ленор, поскольку ее интересовала его работа на руднике. Но он направился прямо к столу, где сидел самец ондатры и с наслаждением ел овсянку с чеддером.

– Хоббс, наконец-то! – воскликнул самец ондатры. – Я так надеялся, что у тебя получится заглянуть в город. Я тебя несколько месяцев не видел. Подозреваю, что на руднике очень много работы. Я удивлен, что хозяин не задержал тебя до ночи, чтобы обсудить новый филиал.

Барсук отодвинул стул, сел и заявил:

– Я рад, что он этого не сделал, потому что это было самое странное совещание со Спрингфилдом из всех, на которых я когда-либо присутствовал.

Вера бросила взгляд на Ленор, и подруги мгновенно поняли друг друга. По молчаливому согласию они прекратили разговор и прислушались к барсуку, хотя делали это незаметно, чтобы никто в кафе не обратил внимания на их заинтересованность.

– Я никогда не видел его в таком состоянии! – продолжал рассказывать своему другу Хоббс. – Я за него беспокоюсь, правда беспокоюсь. Я бы отменил путешествие, но билеты на корабль выкуплены, и Делия очень хочет навестить родственников, познакомиться с новыми племянниками и племянницами…

– Я уверен, что мистер Спрингфилд и не ожидает, что ты откажешься от отпуска, Хоббс!

– О, он про это ни слова не сказал, – заверил барсук приятеля. – Я только думаю, что для работы рудника было бы лучше, чтобы я остался.

– Денек подумай, прежде чем срывать семейное путешествие, – посоветовал самец ондатры. – Ты на похороны останешься? Поговори со Спрингфилдом после них – он станет больше похож на себя после прощания и всех этих грустных дел.

– Хорошая мысль. Я уверен, что он будет чувствовать себя лучше после того, как все закончится. Сейчас он такой рассеянный, что мне все приходилось повторять по три раза и напоминать, чему он учил меня. Он перепутал подводящий канал и нижний бок месторождения, когда я представлял ему последний отчет!

Приятель удивленно уставился на Хоббса.

– Что еще отличается сильнее? Находишь первый – может, у тебя новая рудная жила. Доходишь до второго – значит, почти ничего не осталось!

– Это я и пытаюсь сказать, – кивнул Хоббс и потянулся через стол, чтобы взять мисочку со сливками. – У бедняги все в голове перепуталось. Я ему сообщил, что доставили материалы для опор, а он только пожал плечами. Словно это для него не имеет никакого значения! Это он заставил меня их заказать в прошлом месяце, потому что не мог спать по ночам, думая, что стена обвалится на шахтеров.

Ленор вопросительно посмотрела на Веру, но та только покачала головой. Она позднее объяснит важность слов барсука. А сейчас у нее подергивался нос. После рассказа Хоббса у лисы появились идеи.

Вера и Ленор подозвали Эсмеральду и расплатились по счету, затем вышли из кафе и немного прогулялись по Главной улице.

– Ну, рассказывай, – наконец предложила Ленор.

Вера быстро огляделась, проверяя, не подслушивает ли кто-то. К счастью, в движении вокруг наступило затишье.

– Происходит что-то чрезвычайно странное. После того как Дороти заявила, что Эдвард убит, дела идут… наперекосяк. Он ведет себя так, словно не уверен, чтó будет дальше. Я имею в виду, не только после смерти матери. Ее кончина – это грустно, но едва ли она кого-то шокировала. Эдвард ведет себя так, словно… его ударили обухом по голове. И это не считая того, что я почувствовала запах крови на ковре в прихожей у Спрингфилдов. Там явно произошло что-то ужасное, потому что, если бы это было не так, зачем кому-то пытаться это скрыть?

– Что ты собираешься делать?

Вера напряженно обдумывала то, что узнала за последние несколько дней: история семьи Спрингфилдов, неопределенное положение Дороти, тихий красивый берег озера Зеркального…

– Я собираюсь снова поговорить с Эдвардом, – объявила она. – Он что-то скрывает, а я собираюсь выяснить что!