Арест Томаса обеспечил жителям Тенистой Лощины и Зеркального Озера бесконечное количество тем для обсуждения и сплетен и совпал с последними днями перед выборами. Во дворах стояли щиты с плакатами, в дверных проемах висели баннеры, ярко-красные и желтые, в поддержку кандидатов на пост начальника полиции. Вера про себя считала их количество, когда шла по городу, но было невозможно определить, у кого преимущество.

День выборов оказался светлым и солнечным. Резкое похолодание было скорее бодрящим, чем неприятным, и Вера подумала, что такая погода сулит высокую явку избирателей. Лиса быстро оделась и даже не заглянула в свою маленькую кухоньку на пути к двери. Она попозже перекусит в кафе «За кружечкой у Джо», но сначала хотелось побывать на участках и взять интервью у избирателей, выполнявших свой гражданский долг.

В центральном избирательном участке, оборудованном в городской ратуше, Вера взяла интервью у Мойры Читтерс, одной из не по годам развитых детей Говарда. Мойра пыталась бросить в урну избирательный бюллетень, но работники участка заметили детскую мордочку, прикрытую бабушкиной шляпой с широкими полями. Они объяснили Мойре, что детям голосовать запрещено.

– Но я хочу! – запротестовала она, когда ее уводили от урны для бюллетеней.

– Только когда станешь немного постарше, дорогая, – по-доброму произнесла одна из сотрудниц.

Вера склонилась, чтобы утешить маленькую мышку, и попросила высказаться о местной политике и голосовании в целом.

– Я должна иметь право отдать свой голос, – настаивала Мойра. – Я тоже здесь живу!

– Это хороший аргумент, – заметила Вера, записывая слова мышки в блокнот. – Что, по твоему мнению, нужно изменить в Тенистой Лощине?

– Не помешало бы установить побольше горок на детской площадке, – заявила Мойра. – И тарзанка над рекой недостаточно длинная.

– Тебе следует прийти на следующее заседание городского совета, – предложила Вера. – На них может выступать любой житель города.

– О, правда? – У Мойры заблестели глазки, и она побежала домой.

Вера взяла интервью у еще нескольких жителей и затем сама встала в очередь для голосования. В кабинке ей потребовалась всего одна секунда. Лиса слишком сильно давила на ручку, обводя имя и фамилию Орвилла.

Когда Вера вышла из избирательного участка, она увидела поблизости длинный стол. Вокруг него стояло несколько горожан.

– Доброе утро, избирательница! – поприветствовала ее белка, жестом подзывая к себе.

– Что это? – спросила Вера, нюхая воздух над столом. Там стояли небольшие кексики, от которых восхитительно пахло.

– Выборные кексы, конечно! – ответила белка. – О, вы, Вера, вероятно, раньше никогда не голосовали в Тенистой Лощине. У нас есть такая традиция во всех городах вверх и вниз по реке. В каждом административном районе имеется свой комитет по кексам, и мы собираемся вместе, чтобы испечь маленькие кексики. Мы продаем их только в день выборов… и их не разрешается покупать, пока вы не вышли из кабинки для голосования.

– Вот это я понимаю – мотивация, – заявила Вера, глядя на выстраивающуюся у нее за спиной очередь. Жители городка выходили из избирательного участка и шли прямо к столу с кексами. Им хотелось побыстрее получить награду за выполнение гражданского долга. От выпечки шли опьяняющие ароматы: корица, гвоздика, мускатный орех, патока. – Сколько?

– Двадцать пять центов, будьте добры, – ответила белка. – Наслаждайтесь!

Вера взяла кекс, завернутый в полосатую бумажку, и улыбнулась. Она собиралась насладиться чем-то вкусненьким.

Избирательные участки закрылись в шесть часов вечера. В это же время горожане закончили работу или занятия в школе и вернулись домой для сытного ужина. После захода солнца температура воздуха резко упала, и прохлада вынуждала зверей зябко кутаться в одежки и побыстрее искать теплое местечко, где можно расслабиться.

Вера и Ленор встретились в кафе «За кружечкой у Джо», чтобы вместе поесть. Там собралось много посетителей, которые пришли поужинать, поболтать и попытаться отгадать результаты выборов. Вера слишком нервничала, чтобы много съесть, и снова и снова мучилась, гадая, не следовало ли ей сделать что-то по-другому. Нужно было сказать Орвиллу, чтобы не участвовал в гонке? Ей самой следовало уволиться с работы и возглавить его предвыборный штаб? Не взять ли кусочек тыквенного пирога, а если взять, то с ванильным или кленовым мороженым? Все эти мысли удручали и напрягали.

Затем дверь в кафе открыл кролик. Хотя жители города постоянно заходили и выходили, на этот раз все выжидательно повернулись к нему.

– Голоса подсчитаны! – закричал кролик, который перебегал из одного заведения в другое, не задерживаясь надолго, чтобы огласить сообщение. – Голоса подсчитаны! Мэр зачитает результаты голосования на главной площади перед ратушей в восемь вечера!

– Ну вот. Давай трогаться, чтобы оказаться поближе к сцене. – Ленор взъерошила перышки, затем пригладила их.

– О, я не уверена, что смогу слушать. Я останусь здесь, – сказала Вера.

– Глупости. Ты бесстрашная журналистка. Ты не можешь струхнуть из-за такого легкого напряжения. В любом случае Орвилл победил.

– Ты не можешь это знать.

– Я никогда в этом не сомневалась. А теперь пошли, Вера, или я скажу твоему ухажеру, что ты решила его бросить в час триумфа!

– Это подло и нечестно.

– Да, я знаю. – Ленор радостно каркнула, и это напомнило Вере, почему они так хорошо ладят.

На площади перед ратушей собралась большая толпа, все возбужденно болтали. Орвилл встретил Веру и Ленор, и они втроем стали ждать результатов. Это были самые интересные выборы в Тенистой Лощине за несколько лет, и жители не собирались терпеть до завтрашнего выпуска «Вестника», чтобы узнать результаты голосования. Они хотели услышать их сейчас.

Мэр зачитывал результаты в обратном порядке, если судить по их важности для Веры.

– Победительницей на должность ревизора стала Нэнси Читтерс… снова. Поздравляю, Нэнси… Секретарем городского совета избрана Мариана Бекенбауэр… С нетерпением ждем, когда вы приступите к выполнению своих обязанностей, мисс Бекенбауэр!

За каждым объявлением следовали вежливые аплодисменты, но было ясно, что жители города ждут результаты главного голосования.

– И наконец… – Мэр сделал паузу, чтобы глотнуть воды, а Вера заскрипела зубами. Он же явно их дразнил!

– Давайте, говорите! – крикнул кто-то из толпы, и рев собравшихся подтвердил, что и остальные думают точно так же.

– Хорошо, хорошо. Победителем голосования на должность начальника полиции стал… Орвилл Браун с отрывом в сто двенадцать голосов. Мои поздравления, Браун… то есть начальник полиции Браун!

Вера завизжала от возбуждения и радости. Победа с разницей больше чем в сто голосов! Это блестящая победа!

– О, Орвилл, у тебя получилось! – Она обвила его лапами. – Я так тобой горжусь!

Орвилл крепко прижал ее к себе и произнес хриплым голосом:

– Я не смог бы этого добиться без тебя.

– Речь! – крикнул кто-то из толпы. – Речь!

Вся толпа подхватила крик, и Вера заметила:

– Думаю, тебе нужно подняться на сцену и сказать несколько слов. Отказ они не примут.

– О боже, – проворчал Орвилл, но помахал толпе и поднялся по короткой лестнице, чтобы присоединиться к мэру на возвышении.

– Вот наш новый начальник полиции, – закричал мэр. – Вам слово, Орвилл.

Медведь обвел глазами толпу, и на мгновение показалось, что его переполняют чувства. Он был ошеломлен! Но затем Орвилл выпрямился и заговорил:

– Спасибо. Честно, спасибо всем, кто за меня голосовал. Ваше доверие очень много значит для меня. А тем из вас, кто за меня не голосовал, я скажу… Ну, я завоюю ваше доверие. Я намерен служить Тенистой Лощине так, как только могу. Я буду поддерживать правопорядок, как столько лет делал начальник полиции Мид. Он прекрасный слуга закона и прямо сейчас находится в отделении. Сейчас его смена, и он дежурит, как и должен. Я хочу поблагодарить его за многолетнюю верную службу нашему городу.

Вера начала хлопать, вскоре подключились другие. Животные топали лапами, выражая одобрение. Это была хорошая речь, короткая и милая. Орвилл еще раз всем помахал, в последний раз крикнул толпе «спасибо» и быстро сбежал с помоста.

Ожидая именно этот результат, члены предвыборного штаба Орвилла подготовили вечеринку для празднования победы в здании, арендованном под штаб. Казалось, что заглянуть туда решил весь город. Джо-младший организовал обслуживание – по большей части бутерброды, снеки и пироги, которые улетали с той скоростью, с какой Джо, Эсмеральда и Люси успевали нарезать еду. В углу играл оркестр, а счастливые гости громко разговаривали, пытаясь перекричать музыку, и шум только усиливался.

Вера и Ленор стояли у одной из стен, жевали свои любимые пироги и наблюдали за гостями.

– Все получилось очень хорошо, – признала Ленор настолько веселым тоном, насколько ворона вообще могла себе позволить. – Теперь Мид будет проводить еще больше времени на рыбалке, поэтому можно считать, что все идет как надо.

Орвилл приблизился к Вере и поклонился.

– Не хочешь потанцевать? – спросил он.

Вера улыбнулась, опустила лапу в его огромную лапищу, и они вышли на импровизированную танцплощадку. Орвилл хорошо танцевал, и они стали кружиться по танцполу в такт музыке. Вера не могла не светиться от радости, ей нравился Орвилл, город и ее жизнь в целом.

И именно в эту минуту в зал вбежал Мид с обезумевшими глазами.

Музыка смолкла, и только один невнимательный трубач продолжал дуть в трубу, пока не осознал, что другие музыканты прекратили играть и шокированно смотрят на внезапно появившегося медведя. И не просто медведя, а проигравшего сегодняшние выборы. Его появление заставило замолчать всех.

– О нет, – пробормотала под нос Вера. – Что он еще задумал?

Она опасалась, что Мид плохо воспринял проигрыш и у него в голове вполне могла зародиться какая-то дурацкая идея. Может, устроит сцену, поставит себя в неловкое положение или осложнит жизнь Орвиллу.

Но старший медведь резко остановился, не добежав до Орвила.

– Все пошло наперекосяк! Ты должен поторопиться в отделение! – тяжело дыша, выпалил Мид.

– Что происходит? – спросил обеспокоенно Орвилл. – Что случилось? Неправильно посчитали голоса?

– Нет, гораздо хуже, – закричал Мид. – Я пошел проверить арестованного, поскольку он очень тихо сидел весь вечер, а когда я заглянул в камеру… она оказалась пуста. Томас сбежал!