Вера смотрела, как волк в раздражении шел к гостинице, предположительно, чтобы там кипеть от злости до следующего парома в большой город. Сама она направилась в отделение полиции в надежде застать там Орвилла и обсудить то, что узнала в Высоком Береге. Однако Вера нашла только начальника полиции Мида, поэтому спросила, где его заместитель.

– Вероятно, в своем предвыборном штабе, – ответил Мид. – Похоже, он там живет, когда не работает.

– Вы все еще планируете проводить с ним дебаты перед выборами? – вежливо спросила лиса.

– Ха, после того, как нашли новый труп, а преступление остается нераскрытым? Ни в коем случае! Я не хочу, чтобы весь город пришел с вилами.

– Уверена, что вы вскоре его раскроете, – сказала Вера. – Какие-то новые зацепки появились?

Мид покачал головой:

– Почти ничего, только Бродхед нашел ножевую рану в груди жертвы. Так что мы теперь знаем, как умер несчастный, но не знаем, кто он такой.

Попрощавшись с начальником полиции, Вера направилась к предвыборному штабу Орвилла. Ей не особо нравилось здание, в котором он располагался (ей приходилось бывать здесь раньше, и с ним у нее были связаны неприятные воспоминания), но она в любом случае постучала. В небольшом кабинете на первом этаже ее встретил хорек.

– Добрый вечер, мисс Виксен. Если вы ищете заместителя начальника Брауна, то он час назад отправился в паб «Риверсайд». Мы организовали там встречу с избирателями в неофициальной обстановке. Это небольшое мероприятие, на котором жители смогут задать ему вопросы. Хорошая идея, правда?

– Блестящая, – согласилась Вера.

– Я закрываю штаб. Если поспешите, можете попасть на последнюю часть мероприятия.

– Я встречусь с ним завтра, спасибо.

Вера хотела поговорить с Орвиллом, но не собиралась мешать его предвыборной агитации. Информация, которую она раскопала, подождет. К тому же она только что поняла, как сильно устала. Хотя лисы не впадают в зимнюю спячку, у старой традиции был смысл – и Вере хотелось проспать до весны!

Оказавшись дома, лиса бросила сумку у двери и заползла в кровать. Может, она и не такая шикарная, как в «Уютном уголке» в Высоком Береге, но возвращение в родную, уютную, пусть и пребывающую в беспорядке, нору приносит особую радость.

Вера тут же заснула.

Ее разбудил стук в дверь. Лиса сонно заморгала, за окном стояла ночь, и это сбивало с толку. Вера не сразу поняла, что ей не удалось проспать до утра. Кто-то колотил в дверь так, словно наступил конец света.

– Подождите, подождите, – забормотала лиса, натягивая роскошный зеленый бархатный халат. – Только бы новость оказалась стоящая. – Вера включила лампу на ближайшем к двери столике, чтобы увидеть ночного гостя. – Кто там? – крикнула она, вспомнив, что совсем недавно нагрубила волку.

– Служба сообщений Тенистой Лощины! – отчеканил незнакомый голос. – Важное сообщение для мисс Веры Виксен!

– Ох! – Лиса сразу же подумала про Филомену Эмблер. Может, рысь нашла новую информацию и отправила крылатой почтой в Службу сообщений с указанием доставить лично Вере домой.

Она открыла дверь и увидела на пороге белку в форме.

– Сколько сейчас времени? – спросила Вера.

– Половина третьего! – ответила белка. – У меня для вас сообщение, мисс Виксен.

– Я вас слушаю.

Белка отчеканила его так, словно строчила из пулемета:

– Вера! Прямо сейчас беги в отделение полиции! Мид посадил меня за решетку, а я ничего не сделал и сказал ему, что ты все объяснишь. – Белка откашлялась, а затем добавила нормальным голосом: – С вас двадцать центов. Это сообщение, оплачиваемое адресатом.

Вера пыталась понять слова, которые только что отбарабанила белка.

– Капитан Эмблер сейчас находится в Тенистой Лощине и Мид ее арестовал?

Белка подергала носом, напряженно думая, затем ответила:

– Сообщение отправлено Левшой, который указал свой род занятий как «честный гражданин».

– О, Левша. Теперь понятно.

Вера нашла монетку, чтобы заплатить за доставку сообщения. Конечно, денег у Левши при себе не было, но… О нет! А что, если Эдвард все-таки сообщил, что кто-то залез к нему в дом, и Левша во всем сознался? Енот и в лучшие времена не отличался преданностью и верностью, а если он рассказал полиции, что Вера заплатила ему за то, чтобы он влез в дом Спрингфилдов… Ну, она окажется в очень неловком положении, и тогда придется разбираться с Орвиллом.

Вера переоделась – в то, в чем можно было появиться в общественном месте, – и поспешила к отделению полиции, одолеваемая беспокойством. Там ярко горел свет, и страсти накалились – два медведя рычали друг на друга.

– Я патрулировал улицы, как и должен был! – настаивал начальник полиции Мид.

– Патрулировал он, как же! Вы что-то вынюхивали у моего предвыборного штаба, и вам пришлось хоть кого-то арестовать, чтобы оправдать свое пребывание там!

– Левша – уголовник! – заорал Мид.

– Все это знают! – тут же ответил Орвилл. – Но это не означает, что он сделал что-то противозаконное!

– Погодите, погодите! – влезла в спор Вера. – Вы говорите, что Левшу арестовали за то, что он сегодня ночью залез в предвыборный штаб Орвилла?

– Да! – одновременно рявкнули оба медведя.

– Хорошо, – вздохнула с облегчением Вера.

– Что здесь хорошего? – спросил Мид.

– Э-э, не важно. Что он взял?

– Ничего! – взвыл Левша из тюремной камеры. – Я это и пытаюсь доказать! Я не воровал, я раздавал!

– Что ты раздавал? – спросила Вера, быстро подходя к камере, в которой находился Левша.

– Последние напечатанные листовки, – пояснил енот. – Их сделали очень поздно, но я же ночной зверь, поэтому занимаюсь волонтерской работой в первые часы после полуночи.

– Да, как же! – фыркнул Мид. – Ты не волонтер.

– На самом деле, он как раз записался в волонтеры, – сообщил Орвилл. – И вы бы это знали, если бы удосужились у меня это уточнить вместо того, чтобы арестовывать Левшу и будить меня среди ночи. – Орвилл повернулся к Вере: – А ты как про это услышала?

– Сегодня вечером вернулась из Высокого Берега, – ответила лиса. – А здесь я нахожусь, потому что Левша после ареста отправил ко мне белку-посыльную. И это была прекрасная мысль, потому что хоть кто-то сейчас должен мыслить здраво и задавать умные вопросы.

– Спасибо! – буркнул Левша.

Вера повернулась к нему:

– Когда ты пришел в предвыборный штаб Орвилла?

– В два часа ночи.

– И начальник полиции Мид застал тебя там и арестовал?

– Он даже не спросил, что я там делаю, – заскулил Левша. – Только фыркнул и надел на меня наручники за проникновение со взломом. А взлома никакого не было, я просто вошел!

Вера посмотрела на Орвилла:

– Мне кажется, тебе нужно подтвердить, что из штаба ничего не пропало, а все новые листовки на месте.

– Именно это я и делаю, – ответил Орвилл. – Но когда я услышал, что Мид кого-то арестовал, мне пришлось бежать сюда! Я думал, он поймал убийцу, которого мы ищем. – Орвилл с отвращением хрюкнул. – Надо было сразу догадаться.

Мид выглядел расстроенным, и Вера его понимала. Вероятно, он думал, что, если поймает Левшу на, так сказать, территории Орвилла, это выставит противника в дурном свете. Она посмотрела на арестованного.

– Но я все еще не могу поверить, что ты стал волонтером политической кампании. Какое тебе дело до законности и порядка? – спросил Мид.

– Простите, но политика касается всех и влияет на жизнь каждого, – объявил енот, вставая на койку в камере, чтобы оказаться на одном уровне с медведями. – У меня есть право и обязанность участвовать в процессе. Вы – полицейские! Готов поспорить: вы думаете, что я только и делаю, что подбираю товары, упавшие с причалов, а затем их сбываю. Это не смешно! – Левша потер лапы. – В голосовании может участвовать каждый!

– Ты веришь во всеобщее избирательное право? – уточнил Орвилл. – Даже для правонарушителей?

– Конечно. Кто лучше знает, какие части системы правосудия нужно реформировать? – ответил Левша.

Вера склонила голову набок, обдумывая слова енота: «Если Левша однажды выставит свою кандидатуру на какую-то должность в городском совете, он вполне может победить на выборах».

– Об избирательных правах мы можем поспорить утром. А сейчас, думаю, будет лучше, если начальник полиции Мид позволит Левше спокойно уйти.

Медведь заворчал, но сделал так, как предложила Вера.

– Мы с Орвиллом проводим Левшу до дома, чтобы он добрался в целости и сохранности, – сказала она Миду. – Завтра будет новый день, и давайте все вести себя по-новому. Больше никаких попыток утереть друг другу носы, никакой слежки и споров из-за цвета плакатов. Пусть кампания ведется честно и без нарушений. Осталось всего несколько дней!

Медведи посмотрели друг на друга и нехотя согласились.

Вера с Орвиллом вывели Левшу из отделения полиции. Выйдя на улицу, енот сделал глубокий вдох.

– О, свобода! – воскликнул он. – Я знал, мисс Виксен, что ты – именно та, кому нужно отправить сообщение.

– Тебе повезло, что я уже вернулась в город. Кстати, ты мне должен двадцать центов за работу Службы сообщений.

– Да, конечно. Я тебе их завтра верну… или послезавтра…

– Не знал, что у тебя есть ключи от моего предвыборного штаба, Левша, – заявил Орвилл.

Енот отвел глаза.

– М-м, технически… их у меня нет.

– Значит, ты все-таки туда вломился? – уточнила Вера.

– Ну, может быть, технически… в некотором роде… Но не с бесчестными или подлыми целями. Цели у меня были благородные.

– Что ты имеешь в виду под благородными целями? – спросил Орвилл.

– Давайте оставим эту тему, – предложила Вера. – Я точно не буду писать про этот случай в газете. Здесь все не в лучшем свете. Левша, пожалуйста, обещай, что прямо сейчас пойдешь домой и не будешь больше никуда влезать. А если ты куда-то влезал в прошлом, никто не хочет про это слушать. Ты меня понимаешь? – Часть фразы Вера особо выделила.

– Конечно, мисс Виксен, – ответил Левша и отделился от них у реки, направляясь к себе домой.

Орвилл зевнул:

– Хочу послушать про твое путешествие в Высокий Берег, Вера, но глаза закрываются. Позавтракаем в кафе у Джо? Тогда ты мне все и расскажешь.

– Хорошая мысль, – согласилась лиса. – Мне точно потребуется много кофе, чтобы рассказать обо всем, что со мной там случилось.