Впрочем, веселье Эви угасло в тот самый миг, когда её глазам предстали надгробия, которые её мать установила у входа в палисадник в качестве рекламы своего бизнеса. Ясно же, что стоит девочке пересечь порог дома, как родители и бабушка с дедушкой тут же накинутся на неё с кучей вопросов: «Как прошёл день?», «С кем ты сидишь?» Ну и, конечно, любимый бабушкин вопрос: «Что ты ела?»

Однако не этот вопрос пугал её больше всего, а другой. Она уже слышала его, как наяву, заданный маминым голосом: «Эви, почему ты вернулась домой так поздно? Мы уж думали, с тобой что-то случилось». А что у Эви получалось просто превосходно, так это воображать всевозможные катастрофические сценарии будущего. Поэтому она глубоко вздохнула и решила, что наилучший для неё сейчас план действий – остаться незамеченной. Прокрасться в дом на цыпочках, тихо-тихо миновать прихожую и взбежать по лестнице к своей комнате, никому не попавшись на глаза. Если план удастся, возможно, никто и не станет расспрашивать её про опоздание.

Стараясь не шуметь, она повернула ключ в замке, перешагнула порог… и сразу же, сразу же поняла, что её затея обречена.

– Эви, милая! Как ты поздно! – прокричала из гостиной сеньора Суэ.

– Как у тебя прошёл день, Эви? – спросил сеньор Суэ. Он только недавно пришёл домой и ещё даже не снял галстук.

– Хорошо, – коротко ответила Эви.

Быстро улизнуть из прихожей ей не удалось: отец стоял прямо у неё на пути, а мама вышла из гостиной, чтобы встретить дочку.

Эви прикусила губу. Больше всего ей хотелось забежать к себе в комнату, бросить рюкзачок с учебниками, растянуться на кровати и закрыть глаза. Не потому, что она была расстроена, совсем наоборот: дела шли гораздо лучше, чем она ожидала, и ей не хотелось, чтобы всё хорошее вдруг закончилось.

– Почему ты так задержалась? – не отставала сеньора Суэ. – Я уже начала волноваться.

– Я думал, ты заканчиваешь в пять, – прибавил сеньор Суэ.

– В моё время, стоило только задержаться на улице днём хоть на минутку, как ты обращался в пепел! – проворчала с дивана бабушка Суровея. – Ох уж эти современные технологии!

У Эви задрожали колени. Если она сейчас же не придумает что-нибудь очень правдоподобное, родители заподозрят, что она что-то скрывает. А уж тогда они примутся за расспросы всерьёз и непременно докопаются до того, что её вызывали к директору и наказали. В памяти у неё всплыли слова Саманты: «Скажи, что у тебя был дополнительный урок». И вот, сама не понимая как, она вдруг взяла и выпалила:

– Мне назначили факультативные занятия.

– Потрясающе! – воскликнула её мама. – И ты пошла на них вместе со своей новой подругой, да?

– И что же это за факультатив? – заинтересовался папа.

Эви лихорадочно соображала. По проведению уборки? Нет, не годится. По удалению паутины с потолков? Тоже не то. И тут ей вдруг вспомнились кристаллы и слова, начертанные на боковой стенке витрины. Как это бывало с ней во всякой опасной ситуации, мысли её сплелись в нечто более или менее связное, и она ответила:

– Руны… Нас будут учить начертанию рун, вот.

Сказав это, Эви тут же прикусила губу. Ну и кто, спрашивается, тянул её за язык?

– Эви, но это же замечательно! – обрадовалась сеньора Суэ. – Руны играют важнейшую роль в истории вампиров. Как приятно слышать, что ты и здесь сможешь продолжать изучение своих корней!

– А не слишком ли это сложный предмет для твоего возраста? – озаботился сеньор Суэ. – Ты уже начала учиться начертанию? На пергаменте, да?

Эви робко кивнула. Вот она и вляпалась.

– Да, чернилами, – солгала она.

После чего подхватила свой рюкзачок и припустила вверх по лестнице. Ведь если этот разговор продолжится, она, чего доброго, рискует совсем завраться. Скажет, что её объявили королевой Сорледо, например.

Оказавшись наконец у себя в комнате, она швырнула рюкзачок на пол и бросилась ничком в кровать. Ох, что же она наделала! Сказала родителям неправду… а потом ещё раз, и ещё! Всё из-за того, что они продолжали и продолжали расспрашивать её про руны, а она не могла остановиться. И пока она так горевала над своей судьбой, с той стороны стены, что отделяла её от комнаты Саманты, донеслась музыка. Это была одна из её самых любимых песен группы «Звонкие Кристаллы»:

Эви закрыла глаза, целиком погружаясь в песню. Комнаты девочек разделяла всего лишь одна стена, а окна располагались так близко, что они, наверное, могли бы даже разговаривать, не повышая голоса. Сквозь музыку слышно было, как Саманта повторяет какое-то заклинание, слова которого разобрать никак не получалось. Что-то вроде «Цыпленус жаренус».

И тут Эви вдруг пришла в голову одна идея. Если уж Саманта может придумывать свои собственные заклинания, то почему бы и ей не делать нечто подобное? Она сама научится рисовать руны. Тогда она найдёт, что ответить на расспросы родителей, а в конце недели скажет, что факультатив отменили, потому что не набрали достаточное число учеников. В конце концов, что такого сложного в этих рунах? Донья Силура сказала ведь, что для их изучения нужны только пергамент, чернила и перо, а раздобыть всё это не составит труда.

Итак, решено. Если факультатива не существует, она его придумает.