Ранним утром, когда Осло и Заза еще блуждали в царстве снов, тишину разорвал оглушительный телефонный звонок.

– Алло? Слушаю вас, это «Лавка сладких снов», – проговорил Осло, подняв трубку спросонья и с трудом приходя в себя. На часах было всего восемь утра.

– Простите, что беспокою вас так рано! Я бы хотела сразу же приобрести несколько вещей для сна… Позвонила, чтобы заранее забронировать, пока их не разобрали другие. – В торопливом женском голосе слышалась тревога.

– Понимаю. Но, к сожалению, у нас таков порядок: мы подбираем вещи только после личной встречи и изучения снов. Так что предзаказ невозможен. Прошу прощения, – твердо ответил Осло.

Услышав это, гостья поспешно положила трубку, пообещав зайти в часы работы.

Заза, притихшая рядом, бесшумно взгромоздилась Осло на плечо. Он разок провел рукой по ее мягким перышкам и тихо вздохнул:

– Кажется, сегодня к нам снова пожалует гость с нелегкой судьбой.

Время открывать лавку приближалось, и они принялись за приготовления. Пока Заза подметала и мыла площадку у входа, Осло наводил порядок внутри. Вычистил золу из камина, накопившуюся за ночь, проверил, достаточно ли меда. Каждую безделушку на полках осмотрел с особым тщанием.

Когда все было готово, Заза перевернула табличку у входа на «Мы открыты!». Осло встряхнулся, прогоняя остатки дремоты, и приготовился встречать гостей.

Не успела табличка коснуться дверного косяка, как внутрь тут же кто-то вошел. Осло, стоявший у витрины, услышал скрип двери и обернулся.

– Здравствуйте… Это я звонила сегодня утром.

С этими словами женщина, появившаяся на пороге, вошла внутрь вместе с коляской, в которой спал младенец, и мужчиной – по всей видимости, ее супругом.

Родители с детьми школьного возраста в магазин уже заглядывали, но вот чтобы с таким крохой – впервые. Осло невольно расплылся в улыбке.

Заза подлетела поближе к коляске и поздоровалась с малышом.

– Неужели ножки могут быть такими крошечными! – с нескрываемым любопытством разглядывала она пухлые щечки, маленькие ушки и пяточки младенца.

Тот, казалось, был в восторге: ухватившись за перышко совы, он заливисто рассмеялся. На его личике, бархатном, как персик, не было и тени страданий бессонницы.

Заза подняла голову и скользнула взглядом по лицам родителей. Сразу было видно, что они уже несколько дней не смыкают глаз и измучены до предела. Нужно срочно приготовить им теплого варева и выслушать их историю.

– Я угощу вас вкусным медовым чаем с капелькой волшебства, а пока он готовится, присядьте на этот удобный диван, – сказал Осло, жестом приглашая их вглубь магазина.

Женщина осторожно взяла младенца из коляски и нежно прижала к груди. Тем временем Заза приготовила душистый медовый чай и поставила его на столик перед гостями.

Родители не могли нарадоваться, глядя, как Заза ловко управляется с чашками своими изящными коготками. Пока сова тщетно пыталась скрыть самодовольное выражение на своей мордочке, Осло подбросил в камин поленьев, чтобы гости не мерзли.

– Малышка просто прелесть. Как ее зовут?

– Юхи. Ли Юхи. Правда, милашка? Мы слышали, что у вас работает помощница-сова, но увидеть ее воочию – совсем другое дело! – Мама, прижимавшая к себе Юхи, одной рукой нежно гладила ее по головке.

Малышка, словно понимая слова матери, перевела взгляд на Зазу, устроившуюся на плече у Осло.

– Это моя верная помощница и моя семья – Заза. А вы, выходит, уже слышали о нашей «Лавке»?

– Мы в основном черпаем советы по воспитанию на одном онлайн-форуме, – объяснил папа. – Там мы и наткнулись на рассказ о «Лавке сладких снов». Писали, что те, кто не спит из-за детей, получили здесь большую помощь. А мы сейчас… тоже переживаем нелегкие времена. Услышали, что ваши вещицы помогают уснуть, и вот недолго думая решились позвонить вам.

Он добавил, что взял отпуск по уходу за ребенком, чтобы полностью посвятить себя заботам о малышке.

Благодаря уютной атмосфере магазина кроха Юхи на руках у мамы уже успела сладко уснуть. Глаза родителей тоже начали предательски слипаться. Заметив это, Осло тихонько отступил в тень.

Пока они разговаривали, на их лицах проступили усталость и измождение. И Осло, и Заза от всего сердца желали, чтобы сейчас, в этот самый миг, они смогли наконец расслабиться и погрузиться в долгожданные объятья грез.

Увидев, что все трое погрузились в глубокий сон, Заза решила сначала заглянуть в сновидения мамы. Стоило их лбам соприкоснуться, как в сердце совы разлился туманный сумрак, а ее большие глаза потемнели, словно ночное небо. В их глубине заструился нежный свет северного сияния. Вскоре явилась душа Зазы, закутанная в свой звездный плащ. Осло тоже надел свою совиную маску и расположился в кресле. Предстояло выяснить, что же мешает этой семье спать спокойно.

Мир снов молодой матери оказался шатким и неустойчивым. Заза, едва ступив в него, почувствовала, как ее начало покачивать из стороны в сторону. Он был переполнен любовью к малышке, но в той же мере – изнурением и тревогой. Ее мир терял равновесие.

Перед самым рождением Юхи она оставила работу. Мгновенное сияющее счастье, не сравнимое ни с чем на свете, что она ощутила с ее рождением, длилось недолго – жизнь новоиспеченной матери оказалась сплошной чередой неумелых попыток и сомнений.

Постепенно накатывала депрессия, и ее постоянно сопровождало чувство тяжелой, гнетущей духоты. Порой, давясь ледяной газировкой, она ловила себя на мысли, что ей это не вынести. Иногда ей страстно хотелось повернуть время вспять и вернуться в прошлое, но она тут же утешала себя: сейчас рядом с ней Юхи, самый любимый человечек на свете, а значит – все в порядке, все должно быть в порядке.

Младенец засыпал с трудом и часто просыпался. Глубокой ночью, когда Юхи поднимала плач, мать поднималась с кровати как сомнамбула, но справляться с накатывавшей усталостью становилось все тяжелее. Она сама ощущала себя младенцем – хотелось рыдать вместе с Юхи взахлеб.

Муж, поднимавшийся вместе с ней на рассвете, ворчал, что при таком ритме он совсем не сможет работать. Каждый раз в ее сердце копилась обида, и ссоры становились неизбежными. В конце концов после одной из таких перепалок муж перешел спать в другую комнату, и забота о ребенке легла полностью на ее плечи. Иногда утром она ненадолго засыпала, но усталость никуда не уходила, а желание просто отдохнуть становилось все нестерпимее.

Заза вышла из снов матери и направилась в мир грез отца. Ощущение здесь было совершенно иным.

Перед ней возникла сцена из его памяти.

– Господин Ли, ваше состояние в последнее время оставляет желать лучшего… Вы постоянно клюете носом в рабочее время. Об этом уже ходят слухи. Я понимаю, что вы переживаете тяжелый период, но, пожалуйста, возьмите себя в руки.

Из-за того, что Юхи плакала по ночам, весь его жизненный уклад превратился в хаос. Когда жена вставала среди ночи укачивать малышку, он тоже просыпался – из желания быть рядом. Дней без нормального отдыха становилось все больше. На следующее утро он неизменно был разбит, делал ошибки, и его регулярно вызывали «на ковер».

Он тоже становился все более раздражительным. Когда жена решила вернуться на работу, они договорились, что он возьмет отпуск по уходу за ребенком. Это было решение, принятое отцом, желающим сделать все как можно лучше, но будущее пугало его до жути.

«Смогу ли я вообще вернуться в компанию после декрета?..»

Целыми днями ухаживая за малышкой, он тоже стал выматываться. По вечерам и в выходные они распределяли обязанности – ребенком занималась жена, но это все равно не приносило настоящего облегчения.

– Дорогой, не мог бы ты сегодня позаниматься Юхи? У меня уже очень давно не было времени на полноценный отдых, на себя…

Всплыла еще одна сцена: женщина, похоже, просила дать ей хотя бы один выходной.

– Но я же с ней всю неделю. Я тоже хочу хоть немного передохнуть, хотя бы на выходных…

– А я вот уже несколько недель без отдыха. На работе сейчас завал, я ужасно устаю. Я же тоже, до твоего отпуска, одна справлялась и с домом, и с ребенком! А ты по выходным вечно валишься с ног и спишь до полудня… Я прошу всего один день – разве это так сложно?

Ссоры между ними возникали снова и снова. Оба постепенно угасали, теряя последние силы. Счастливые времена, когда они были просто влюбленной парой, вспоминались с трудом.

Попросить помощи было не у кого: родители жены давно умерли, а мать мужа жила слишком далеко. Когда в сердце поднимались тягостные мысли, им тут же становилось стыдно – казалось, что это предательство по отношению к ребенку.

Малышка подрастала, уже почти не просыпалась и не плакала по ночам, но супруги по-прежнему часто не могли как следует выспаться. Их не отпускало чувство, что, несмотря на все старания, они – плохие родители.

– Прости за прошлые выходные. Мне следовало быть внимательнее… Давай в эти выходные выйдем куда-нибудь вместе, купим что-нибудь для Юхи и подышим воздухом. – Муж первым нарушил молчание, смущенно улыбаясь.

– Это ты меня прости. Мы же договорились стать для нее хорошими родителями. Ведь она наша драгоценная малышка… Я очень постараюсь и стану по-настоящему хорошей мамой… – Жена виновато взяла мужа за руку.

Глядя на эту пару, что, борясь с трудностями, все же находила опору друг в друге, Заза почувствовала, как у нее щемит на кончике клюва.

«Значит, вот какое чувство появляется, когда становишься родителем…»

Выйдя из мира снов, Заза осторожно, чтобы не разбудить их, посмотрела на малышку и ее маму с папой. Все трое спали крепким, безмятежным сном. Поднявшийся Осло тоже смотрел на них с теплым, мягким выражением на лице.

– Какую же вещицу посоветовать каждому из них?

– Давай подумаем. – Осло направился к витрине, куда всегда падал лунный свет.

Стеллаж был чуть более пустым, чем обычно, но Осло был уверен, что сможет найти для этой семьи именно то, что им нужно.

Троица по-прежнему пребывала в глубоком сне. Осло, поджидая, пока они проснутся, снова устроился в своем кресле и начал, покряхтывая, клевать носом. Наступил ленивый полдень, когда все погрузились в сладкую, медом налитую дрему.

Лишь одна Заза бодрствовала. Она подлетела к гостям и принялась разглядывать спящую Юхи. Малышка была бесконечно мила: она улыбалась во сне и шевелила пухлыми губками, словно видела что-то невероятно интересное.

Мать поворочалась, и Юхи тут же проснулась с плачем. Отец встрепенулся и тут же принялся ее укачивать. В его движениях была привычная уверенность, и в нем уже сложно было узнать того неопытного и юного отца.

Заза, волнуясь, принялась тормошить Осло, тыкая в него клювом. Тот вскочил и поспешил к гостям.

– Я тоже… кажется, ненадолго вздремнул, – с легкой неловкостью улыбнулся он, пойманный на месте «преступления».

– Все в порядке. Кажется, мы впервые за долгое время позволили себе так расслабиться и по-настоящему отдохнуть, – мужчина, укачивая ребенка, ответил Осло.

Заза тем временем подогрела остывший медовый чай и снова поставила его на стол.

– Изначально я думал порекомендовать вам разные вещи, но, поразмыслив, нашел кое-что получше.

Осло протянул им коробку, в которой лежали беспокойные куклы. К ним прилагался и рецепт спокойствия.

В рецепте были графы для личных данных и большое пустое поле, где следовало подробно описать свою тревогу. Можно было также указать имя и день рождения куклы и написать ей все, что накопилось на душе.

Кукол было три: одна – в виде желтой звезды, другая – розового сердца, а третья – капли, переливающейся цветом морской волны. Их Осло смастерил своими руками несколько дней назад из кусочков шерстяного фетра, купленного на Лунном базаре.

– Это куклы-утешительницы, которые используются вместе с рецептом. Сначала заполните его. Опишите, что вы чувствуете сейчас, отчего особенно тяжело на душе, что именно рушится в вашем мире. А затем так же подробно напишите о том, что для вас по-настоящему дорого.

Чем откровеннее будут ваши слова, тем лучше смогут проявить себя эти куклы. И наконец, перед тем как лечь спать, расскажите о всех своих переживаниях вашей новой подруге. Поделитесь всеми тревогами, выговоритесь и поведайте ей о тех дорогих вещах, что хотите сберечь. Это непременно нужно делать перед сном.

Лицо Осло озарила теплая улыбка.

Супруги чувствовали – уже одна только возможность излить душу беспокойным куклам наверняка поможет им уснуть.

О чем Осло не сказал родителям, так это о том, что их искренне написанные рецепты станут в будущем, когда Юхи подрастет, своеобразными капсулами памяти, хранящими их мысли и чувства. Казалось, они и не подозревали, что их любовь уже сейчас служит для малышки самой надежной опорой и питательной почвой.

– Пожалуйста, смотрите на ребенка не через призму вины, а с желанием стать хорошими родителями. Этого теплого, любящего взгляда будет вполне достаточно. А куклы-утешительницы помогут и Юхи ощущать это счастье. Помните, что чрезмерная тревога, увы, часто отравляет душу.

– Кажется, утром я позвонила вам в панике, – сказала мама малышки, и глаза ее блеснули от навернувшихся слез. – Мы не знали, как нам справиться со всем этим. А потом мы просто подумали: если бы мы все трое могли наконец выспаться… Наверное, мы оба, я и муж, просто боялись этой новой для нас ситуации. Что, если все пойдет не так? Мы только начали, а уже чувствовали себя такими измотанными… Это было страшно. Но мы послушаем ваш совет – выскажем все тревоги куклам и вспомним, что для нас сейчас по-настоящему важно и дорого.

– И правда, спасибо вам, – поддержал ее муж. – Уже одно то, что мы пришли сюда и все вместе спокойно поспали, вернуло нам душевное равновесие.

Помощница Заза, восседавшая на плече у Осло, радостно взмахнула крыльями.

– Это нам следует вас благодарить. Мы очень рады, что в «Лавку сладких снов» заглянули такие замечательные родители. Счастливого вам пути!

Едва Осло закончил говорить, Юхи, словно поняв его, вдруг сияюще улыбнулась. Улыбка малышки светилась ярче полной луны.