Утро, вступающее в свои права под пение птиц, было по-настоящему бодрящим. И хотя солнце светило ласково, в воздухе висела ощутимая прохлада. Едва открыв глаза, Осло набросил на клетчатую пижаму плотный клетчатый кардиган и направился прямиком на кухню.

Несколько дней назад на Лунном базаре он закупил вдосталь желтого корня солодки, имбиря и фиников и сварганил целую кастрюлю санхватана – традиционного согревающего травяного отвара. Все для тех, кого изводит бессонница из-за душной и горькой реальности; чтобы хоть во сне их тревоги развеялись, как насморк при простуде. А от простуды, как известно, нет лучшего лекарства, чем санхватан.

Самодельный отвар он разлил по бутылочкам с клеймом в виде полумесяца – по одной для каждого гостя, что покинет сегодня магазин. Потерев глаза, все еще мутные от сна, Осло отхлебнул глоток остывшего варева, с удовлетворением выдохнул и блаженно потянулся.

– Ну и ну, сегодня солнце, наверное, на западе взошло. Что это вы так неожиданно рано поднялись? – Заза, грациозно взмахнув крыльями, подлетела к Осло и устроилась рядом. – Сегодня нас снова ждет много гостей. Дела в магазине идут все лучше, и это весьма печально, – сказала она, медленно поворачивая голову.

С каждым днем в «Лавке сладких снов» действительно становилось все больше посетителей. Осло это и радовало, и тревожило одновременно – ведь это означало, что в мире прибавляется беспокойства, тревог и забот.

Мысль о том, что он должен дарить гостям по-настоящему качественный, сладкий сон, накануне усыпила его быстрее обычного. А утром позволила проснуться раньше. Поэтому и готовиться к открытию он начал поспешнее, чем всегда.

Он проверил, достаточно ли у него меда, и протер пыль с полок, где хранились его волшебные изделия. Заза, прочитав его мысли, вылетела во двор и подмела листья, что нанесло за ночь ветром. А затем, вспомнив о дожде, прошедшем несколько дней назад, взяла пульверизатор с чистящим средством и принялась за большую стеклянную витрину, на которой остались разводы. Она крепко сжала в когтях сухую тряпку и принялась начищать стекло до блеска.

«Лавка сладких снов» сияла, сбросив с себя пыль прошедших дней. В воздухе витал душистый аромат травяного отвара, отчего пространство обрело еще больше уюта и безмятежности.

В тот самый миг, когда солнечный свет стал литься особенно ласково, табличка у входа перевернулась с «Закрыто» на «Мы открыты!». Едва Заза успела вернуться внутрь, как над дверью зазвенел колокольчик, возвещая о приходе первого посетителя.

На пороге стояла девушка лет двадцати с небольшим с короткими каштановыми волосами. На ней был бело-голубой кардиган, поверх которого она набросила плотное пальто, а на плече висела небольшая сумочка. От холода ее щеки порозовели.

– Я… я искала «Лавку сладких снов», – тихо произнесла она и, как это часто бывает с новыми гостями, принялась оглядываться по сторонам.

«Лавка» всегда была наполнена мягким лунным сиянием – неважно, на дворе стоял день или ночь. И каждый, кто переступал ее порог, неизменно замирал, очарованный этой атмосферой.

– Мы очень рады вам. Проходите!

Перед самым приходом гостьи Осло успел переодеться в свою рабочую клетчатую рубашку.

– Добро пожаловать! – сказал он с улыбкой.

Внутри он, несомненно, вздохнул с облегчением: на сей раз ему не пришлось встречать гостя в пижаме.

Направляясь к указанному им дивану, девушка украдкой с большим интересом поглядывала на Зазу.

– Это моя верная помощница и моя семья – сова Заза, – поспешил представить подругу Осло, заметив любопытный взгляд посетительницы. – Она сейчас принесет вам наш согревающий чай.

Заза тем временем приготовила напиток на сладком, душистом меде и подала его гостье.

– Ух ты! Сова сама подает медовый чай! Это невероятно! – воскликнула девушка. – Я в этом городе раньше никогда не бывала. Села на автобус ранним утром, вышла на случайной остановке и просто пошла куда глаза глядят. Так я и оказалась в этом районе. И хоть я здесь впервые, мне ужасно все понравилось! Здесь так спокойно, и люди на улицах выглядят какими-то… умиротворенными. Честно говоря, я в последнее время совсем не могу спать… Гуляя, я случайно увидела рекламу «Лавки сладких снов». И у меня появилась уверенность, что если я загляну сюда, то наконец смогу выспаться!

Казалось, ее переполняло не столько волнение, сколько любопытство. Не умолкая ни на секунду, она то гладила Зазу, устроившуюся на плече у Осло, то размахивала рукой в воздухе, будто пытаясь уловить ауру магазина, переливающуюся, как северное сияние.

– Будем счастливы вам помочь. Позвольте предложить вам наш волшебный медовый чай. Он мягко навеет на вас дрему. Пока вы будете отдыхать, Заза ненадолго заглянет в ваши сны, а я смогу увидеть их вместе с ней. Но не беспокойтесь – мы не сможем заглянуть в сокровенные уголки вашего подсознания. И вас никогда не поглотят сны навеки, это я вам обещаю.

Осло объяснял все это своим низким бархатным голосом, изо всех сил стараясь не выдать, что в чае нет и капли магии.

«И непременно добавь, что только так мы сможем подобрать ей идеальную вещицу для сна!» – мысленно подсказала ему Заза, чье своевременное вмешательство спасло ситуацию.

Заза прошептала это на ухо Осло, и он, понимая, что гостья не различает совиной речи, поспешил добавить:

– Ах, точно! Изучив причину вашей бессонницы в мире сновидений, я смогу подобрать вам идеальную вещь для сна. Вот спасибо Зазе, что напомнила, а то я совсем забыл, ха-ха.

– Погодите… Сова сейчас говорила? Я ничего не слышала… Да у вас и правда волшебный магазин! Что ж, тогда я с удовольствием выпью ваш чай. Пахнет так вкусно, что я не могу больше терпеть, уж очень хочется попробовать.

Девушка сделала глоток и, рассказывая о том, как не сомкнула глаз прошлой ночью и как устала, скоро и сама успокоилась, а речь ее стала медленной и тягучей.

Казалось, пока она находилась в «Лавке», все ее тревоги и заботы развеялись как дым. Ее лицо обрело безмятежное выражение, и она погрузилась в сон.

Заза взлетела с плеча Осло и направилась к изголовью, где сидела гостья.

– В путь! А вы смотрите за мной в совиной маске!

Осло одобрительно похлопал ее по крылу и сел в свое любимое кресло.

Заза, прикоснувшись лбом ко лбу спящей, прошептала свои напутствия. В тот самый миг, когда их лбы соприкоснулись, глаза совы потемнели, словно безлунное ночное небо, в глубине которого заструились и заиграли всполохи северного сияния. Осло удобно устроился и надвинул на глаза маску с изображением совы – теперь он мог следить за тем, как душа Зазы, закутанная в звездную мантию, устремилась в царство сновидений.

Внутренний мир гостьи был окрашен в нежные пастельно-розовые тона, кое-где омраченные клочьями серых дождевых туч. Но даже сквозь эту пелену ее сны оставались теплыми и мягкими.

Она была влюблена безответно.

В ее снах повсюду парило лицо того самого мужчины, заставляя ее сердце трепетать днями напролет. Чувство было таким сильным, что готово было выплеснуться через край, но ее останавливала боязнь все разрушить. Мысль о том, что можно потерять друга, знакомого с детства, страх быть отвергнутой и получить сердечную рану – все это смешивалось с растущим волнением, не дававшим ей заснуть и заставлявшим ворочаться в постели до самого утра.

Заза, поправив свой звездный плащ, заглянула глубже в сон гостьи. И вот из тумана всплыла одна сцена.

– Что делаешь на выходных?

От этого простого вопроса сердце девушки забилось чаще. Пустяковый когда-то вопрос теперь вызвал в ней вихрь сомнений.

«Почему он меня спрашивает?»

«Как бы я хотела провести эти дни вместе… Может, предложить сходить в новое кафе?»

«Нет, если я внезапно предложу встретиться, он может отказать…»

Ее мысли в сновидении поднимались ввысь, словесно оформляясь в воздушные облачка-пузыри. И в этот самый момент Осло в своей совиной маске для сна наблюдал за происходящим вместе с Зазой. Они словно попали в романтический комикс.

Даже за подработкой или учебой девушку постоянно преследовал его образ, причиняя немалые страдания.

«Чем он занят сейчас?»

«Поел ли он?»

Мыслей, которые ей хотелось бы ему высказать, было множество, но решиться написать первой было непросто.

Раньше она могла запросто отправить ему пустяковое сообщение, но теперь, когда ее чувства окрепли, даже самый невинный текст давался с трудом. Стоило ли звонить или писать? Пригласить его куда-нибудь на выходных? И пока она металась в сомнениях, выходные проходили впустую. Она бродила по районам, где могла бы случайно с ним столкнуться.

Обрывки воспоминаний накатывали волнами. Заза коснулась одного из них.

– Привет! Вот это встреча! – улыбнулась девушка, притворяясь удивленной. А на самом деле, увидев его пост в соцсети, она специально пришла в библиотеку в его районе, чтобы разыграть эту случайность.

– О, давно не виделись! Я тут с другом учиться пришел. Скоро экзамены в универе. А ты что в нашем районе делаешь, ты ведь тут не живешь?

Он искренне обрадовался ей. И весь оставшийся день она ловила себя на том, что не может сдержать счастливую улыбку.

Заза решила задержаться в ее снах подольше – вдруг удастся найти тот самый миг, когда обычная дружба переросла в безответное чувство.

Они знали друг друга очень давно. Познакомились еще детьми и были так близки, что постоянно подкалывали друг друга и веселились. Но после окончания школы он вдруг начал казаться ей другим. Ее начали беспокоить мысли о его однокурсниках и старшекурсницах, ей нестерпимо хотелось знать, где он и что делает.

Стоило ей закрыть глаза, чтобы заснуть, как желание признаться и страх быть отвергнутой начинали отчаянную борьбу в ее сердце. И чем глубже она погружалась в свои переживания, тем четче перед ней возникал его образ. Проведя ночь без сна, она могла с самого утра начать бродить по его району – на случай, если ей посчастливится с ним столкнуться.

Вот и другая картина: девушка, изнывающая от тягостного чувства, садится в первый попавшийся автобус и бесцельно бродит по городу. В одном из таких районов, куда ее занесла судьба, ее взгляд упал на плакат с крупной надписью: «Избавим от бессонницы! А еще угостим вкусным медовым чаем!»

Подняв голову, она словно по волшебству увидела перед собой «Лавку сладких снов». И, точно завороженная, направилась к ее двери.

«Интересно, плакат висит здесь уже давно, – мелькнула у нее мысль, – но никто его так и не сорвал».

«Лавка сладких снов» была как раз из тех мест, куда гости возвращаются снова и снова. Этот самый плакат когда-то давно, вскоре после открытия, сделал один офисный работник, который не мог спать из-за амбиций и жажды продвижения по службе. Позже, обретя наконец крепкий сон, он вернулся с этим подарком – своеобразной благодарностью.

Осло тогда отнекивался, говорил, что не стоит ради него заморачиваться с рекламой, но как долго можно отказывать человеку, который всей душой хочет сказать тебе «спасибо»?

И вот этот самый плакат привлек их новую гостью. Заза в очередной раз поразилась тому, как таинственно и мудро плетет нити человеческих судеб сама жизнь.

Она снова погрузилась в сон, пытаясь отыскать тот самый момент, когда дружба переросла в безответную любовь. Но сколько она ни вглядывалась в глубины сновидений, так и не нашла того самого, решающего поворотного события. Чувство вошло в жизнь девушки не спеша и тихо, словно весенний дождь, пропитывающий землю.

Закончив свои поиски, Заза бережно выпорхнула из мира грез.

– Я все глаза проглядела, пока искала, но так и не нашла никакого особенного момента. Не было никакого знаменательного события… – пожаловалась она Осло.

– Проглядела глаза?! Ты в порядке, Заза? – встревожился он.

– Это значит, что я очень старалась и много смотрела! – терпеливо объяснила она своему работодателю (и по совместительству члену семьи), который частенько путался в устойчивых выражениях.

– А, понятно. Да, похоже, и впрямь не было того самого «мгновения», когда она влюбилась. Именно поэтому ее переживания, должно быть, так глубоки.

Вскоре после того, как помощница-сова вышла из мира снов, гостья проснулась и смущенно улыбнулась:

– Кажется, я долго спала. Наверное, помог медовый чай… Как давно я не засыпала так, без единой заботы или тревоги.

– Очень рад это слышать. Позвольте предложить кое-что, что, надеюсь, вам поможет. Пройдемте? – сказал Осло, уже стоявший у стеллажа.

Девушка, которая до этого рассеянно смотрела в потолок, перевела взгляд на множество диковинок, выставленных в витрине. Рядом со стеллажом находилась кладовая, где хранились более крупные вещи. Осло вошел внутрь и на мгновение задержал взгляд на занавесках, скрепленных веревкой.

В том месте, где они висели, разливалось мягкое и теплое сияние – словно эхо лунного света, что задержалось здесь ненадолго и уже собиралось исчезнуть.

Перед ним красовались созданные его руками диковинные занавески:

«Красная пустыня под палящим солнцем»;

«Искрящиеся блики на глади закатного моря»;

«Крошечный оазис в безжизненной пустыне».

Ненадолго застыв в задумчивости перед этим разноцветьем, Осло выбрал занавески с изображением падающего снега. Материя была невесомой и воздушной, словно готовой затанцевать в такт самому легкому дуновению ветерка. Она то переливалась серебром, то при ином взгляде казалась прозрачной, словно сотканной из солнечного света. Узор запечатлел одинокую, но прекрасную зимнюю сцену.

Гостья с интересом разглядывала занавески, пронизанные лунным сиянием.

– Я рекомендую вам занавески «Первый снег». Задерните их, лягте в кровать, закройте глаза и представьте, что за окном медленно падают снежинки. Ваше пылающее сердце понемногу остынет, и сон ваш станет гораздо спокойнее.

Осло протянул ей изящные занавески «Первый снег». На самом деле у них была еще одна особенность, о которой он не сказал гостье. Особенность, которая могла исчезнуть, если о ней узнать, поэтому Осло был предельно осторожен.

– Говорят, если признаться в любви в день первого снега, чувство будет взаимным. А занавески помогут этому свершиться? – Заза, устроившись у него на плече, тихо поинтересовалась; видно, ей тоже было любопытно. Осло лишь усмехнулся в ответ и сказал, чтобы она подождала и посмотрела сама.

– Хм! Совам ведь тоже интересно! – Заза надулась, оставшись без незамедлительного ответа. Сердито выдвинула клюв и насупилась.

Однако выражение лица гостьи, получившей вещь, было неоднозначным. Возможно, она размышляла, действительно ли это ей поможет.

– Большинство гостей, взяв в руки нашу вещицу, сначала задумываются: а сработает ли она? – мягко сказал Осло. – Но если вы рискнете и попробуете, ваша жизнь неизбежно изменится, пусть и не сразу. Разумеется, бурные эмоции не утихнут в одночасье и тревоги не исчезнут мгновенно, но… некоторые тайны должны оставаться тайнами, чтобы продолжать творить чудеса.

– Если бы мое сердце могло хоть немного остыть, это было бы прекрасно. – Щеки гостьи залились румянцем – она поняла, что ее тайная влюбленность раскрыта. – Мне пора. Если честно, с тех пор как я зашла в вашу лавку, меня невероятно клонит в сон. Хочется поскорее добраться до дома и прилечь, хотя я только что проснулась. Обязательно повешу занавески и попробую заснуть в их тени. Спасибо вам, господин!

С этими словами девушка расплатилась за «снотворный» подарок. Осло проводил ее взглядом – лицо его гостьи теперь выглядело умиротворенным.

Едва дверь закрылась, Заза, устроившись на плече у Осло, распахнула крылья в нетерпении.

– Ну, дядюшка, говорите скорее! Правда ли, что эти занавески пробуждают любовь, подтверждая примету, что признание в день первого снега – к взаимности?

– Что желаемое непременно сбудется – ручаться не могу. Но есть у этих занавесок один особый секрет, который я открою только тебе, Заза…

От этих слов глаза Зазы стали совсем круглыми. Она принялась аккуратно тыкать коготком в плечо Осло, словно говоря: «Ну, рассказывайте же скорее!»

– Видишь ли, когда идет первый снег, на душе становится светло и радостно, правда? Это чувство превращается в нежный аромат, который будет окружать спящую хозяйку занавесок и оставаться с ней после пробуждения. Кто знает, может, чувствуя его, ее возлюбленный станет думать о встречах с нашей гостьей как о самых счастливых моментах. Я не могу гарантировать, что это поможет пробудиться любви, но уж точно оставит о девушке теплые и приятные воспоминания. Сможет ли это перерасти во что-то большее – покажет время.

Выслушав объяснение, Заза тут же опустила свой сердито торчавший клюв.

– Как интересно! Может, и мы сегодня повесим такую занавесь? Мне ужасно любопытно, какой же у нее аромат!

За большим стеклянным окном на миг показалось пастельное небо и тут же скрылось из виду, словно деликатно кивая в знак одобрения.