«Бенин, столица одноименного королевства, является резиденцией местных правителей и расположен в глубине страны: он стоит на равнине, и его окружность составляет около четырех миль. Улицы длинные и широкие, и дважды в день открываются базары, где продают коров, хлопок, слоновьи бивни, европейские товары и все, что производится в этой стране. У больших домов глиняные стены, они стоят на некотором расстоянии друг от друга и покрыты тростником, соломой и листьями… Дворец короля занимает значительную часть города, но, за исключением своих размеров, он не достоин упоминания: это просто разрозненная группа строений из досок и глины, возведенных безо всякого порядка и элегантности. Посередине находится деревянная башня в форме трубы высотой около 70 футов, а на вершине разместилась фигура медного змея со свисающей вниз головой: она выполнена довольно хорошо и является самой интересной достопримечательностью города. Еще там есть галерея статуй, настолько дурно вырезанных, что, если вам не скажут, что они изображают, вы сами этого ни за что не поймете. За завесой расположились 11 медных голов со слоновьими бивнями наверху – идолы короля. Его трон сделан из слоновой кости, и он восседает на нем в павильоне, полном индийских вещиц. Король показывается раз в год, в день особого праздника».
«Король Бенина может вывести на поле боя 100 000 воинов», сообщалось в третьем издании «Британской энциклопедии» за 1797 год в разделе «Бенин-Сити». Этот священный городской пейзаж и королевские предметы искусства будут представлены далее, как и все разрушенные здания, описанные в очерке о городе за сто лет до его разграбления, однако вначале мы должны поговорить об этом событии.
Бенинская карательная экспедиция состоялась между 9 и 27 февраля 1897 года и потребовала мобилизации 5000 человек, включая европейских и африканских солдат и обслуживающего персонала, таких как носильщики (из Сьерра-Леоне, Лагоса и Бенина), а также разведчики и проводники[354]. Нападение было запланировано как морская операция под предводительством вице-адмирала сэра Гарри Роусона, главнокомандующего на мысе Доброй Надежды, находившегося на службе Протектората побережья Нигера и уже принимавшего участие в предыдущих кампаниях. В экспедиции участвовали 1400 солдат, завербованных в полиции протектората, матросы Адмиралтейства и более ста моряков и офицеров «специальной службы» с Мальты, из Южной Африки и Британии. Эти войска обслуживали около 2500 носильщиков, большинство из которых несли воду, а также разведчики, десятки врачей и чиновников протектората. В экспедиции также участвовали десять кораблей Королевского флота, а британский крейсер «Малакка» с 310 матросами на борту был превращен в плавучий госпиталь[355].
Операция представляла собой одновременное наступление трех колонн на территории площадью около 5000 квадратных километров. Главная колонна выступила на северо-запад из Варриги в направлении Бенин-Сити, избегая дороги из Гвато, которую, как узнали участники предыдущей экспедиции, могли с легкостью оборонять солдаты бини[356]; вместо этого она двинулась через джунгли по так называемой Королевской дороге. Дорога из Бенин-Сити в Гвато была расчищена войсками 25 февраля, так сказать, в обратном порядке, уже после разграбления города. Главная колонна состояла из 250 солдат хауса из армии протектората, пяти пулеметов Максима и двух семифунтовых пушек, а также 120 матросов с кораблей королевских ВМС «Сент-Джордж» и «Тесей» с двумя ракетными пушками, 120 моряков, легкой и морской артиллерии и около 1200 носильщиков.
Капитан Майкл Пелэм О’Каллаган возглавил летучую флотилию военных кораблей и канонерок, включая корабли королевских ВМС «Филомел», «Барроса» и «Виджн», и двинулся по реке Гвато-Крик к западу от Бенин-Сити, а капитан Макгилл с другой летучей флотилией из кораблей «Феб», «Алекто» и «Мэгпай» направился по реке Джеймисон у Сапобара к востоку от Бенин-Сити. Военная тактика летучих флотилий заключалась в разрушениях и массовых убийствах. Цель «летучих флотилий» в Гвато и Сапобаре состояла в «нападении и разрушении городов и деревень во время ведения основных операций, чтобы еще более сурово наказать жителей страны»[357], а также «в отвлечении внимания врага от основной атаки и препятствовании исходу беженцев из Бенин-Сити»[358]. Команды получили приказ «уничтожить все города» вдоль реки, обстреливая их с кораблей и сжигая дотла, в том числе «полностью уничтожить» город народа джекри Ологбо, торговые поселения и десятки других городов, таких как Эгору, Сапоба, Джилл-Джилли. Обстрелы и сражения продолжались в течение трех дней, после чего последовало полное разрушение Гвато: дома взрывали при помощи пороха, а хижины сжигали дотла[359].
Города и деревни не были готовы к нападению и именно потому являлись целями летучей флотилии. В одном докладе говорилось, что «за день до взятия Ологбо женщины купались на берегу, следовательно, они не ожидали скорого нападения»[360]. В официальных докладах указывалось, что все три колонны «встретили решительное сопротивление в трех местах»[361].
Главная колонна совершила пятидневный переход из Варриги через поселения Цири, Ологбо, Агаги и Авоко, а также несколько других деревень по так называемой Королевской дороге. Город был захвачен 18 февраля. В Бенин-Сити, как и в Биде, остро чувствовались различия между военным снаряжением европейских и африканских солдат. Брюссельский акт 1893 года запрещал продажу «оружия точного боя», в том числе винтовки и ударные ружья, в определенных регионах, включая Протекторат побережья Нигера. До нас дошли свидетельства того, что воины бини вручную наносили нарезки на кремневые ружья и превращали их в ударные[362], но в основном они сражались тем, что было под рукой: датскими мушкетами (дульнозарядные гладкоствольные кремневые мушкеты), револьверами, мачете, саблями, копьями, луками и стрелами, ножами и древними пушками, стрелявшими железными осколками (ножками горшков).
Британские огневые мощности были подробно описаны колониальными администраторами и начальниками хозяйственного снабжения, которые участвовали в боевых действиях[363]: это описание можно найти в дневнике капитана Джорджа Леклерка Эджертона, начальника штаба бенинской экспедиции, который хранится в Музее Питт-Риверса[364]. У них имелась дюжина семифунтовых нарезных дульнозарядных горных пушек, каждая из которых несла более 300 снарядов и шрапнели. У каждой дивизии было по шесть ракетных пушек и «запас военных снарядов», а также несколько центнеров пироксилинового пороха (нитроцеллюлозы) в сопровождении специалистов по подрывным работам: порох использовали для разрушения оборонительных изгородей, дворцовых стен и даже священных деревьев. Кроме того, имелось 14 пулеметов Максима, приспособленных для перемещения по суше, к каждому из которых прилагались 126 патронных лент и ящики с 334 патронами, а также 24 пулемета Максима на палубах кораблей, причем на кораблях «Сент-Джордж» и «Тесей» было по семь таких пулеметов. Следовательно, всего имелось 38 пулеметов Максима и около двух миллионов пулеметных патронов, которые одновременно могли стрелять со скоростью 380 снарядов в минуту. Эта огневая мощь удваивалась благодаря 1200 винтовкам «Мартини-Энфилд» и «Ли-Метфорд» с сотней патронов на каждого солдата (вдвое больше несли носильщики). Даже примерные цифры способны привести в ужас. На все ружья приходилось более полутора миллионов патронов, а на каждого солдата по револьверу, заряженному 36 патронами, причем в колонне снабжения снарядов было в шесть раз больше – более трех миллионов медных пуль.
Приблизительная стоимость экспедиции в Нигер и Судан оценивалась в 25 000 фунтов[365], а экспедиции в Бенин – в 30 000 фунтов[366]; кое-где с восторгом отзывались об этих расходах, называя их намного более скромными, чем расходы на экспедицию в Ашанти в 1896 году. Однако человеческие потери были значительно больше.
Разграбление Бенин-Сити в феврале 1897 года явилось атакой на человеческие жизни, культуру, верования, искусство и суверенитет. Оно вылилось в стремительный марш беспорядочного насилия и демоцида в дельте Нигера, подпитываемого армиями компании и протектората, которые наживались друг на друге, свергая и убивая вождей, терроризируя и переселяя местных жителей. Все это было частью масштабных, освещаемых прессой военных операций по смене режимов и свержению королевской власти. В преддверии Бриллиантового юбилея, под давлением новых территориальных режимов французских и немецких колонизаторов родилась новая геополитика суверенитета. Ключевым моментом здесь была «хронополитика», о чем я расскажу несколькими главами далее, то есть использование в качестве арены для контроля не территории, а времени.
Несомненно, доклады о зверствах британцев в Бенин-Сити попадали на стол к тем, кто уже через два года после разграбления города подготавливал договоры и декларации Гаагской конференции 1899 года. Циркуляр от 11 января 1899 года подтверждал, что целью встречи был «пересмотр декларации в отношении военных законов и практик, разработанных во время Брюссельской конференции 1874 года, которые оставались нератифицированными по сей день» по итогам американского «Кодекса Либера», опубликованного в 1863 году во время гражданской войны[367]. Брюссельская декларация 1874 года так и не была ратифицирована, однако заложила принципы «гуманизации войны»[368], открыто запрещая «использование оружия, снарядов или средств, предназначенных для причинения неоправданных страданий», обстрелы городов и деревень, нападения на защищенные поселения без предупреждения, «уничтожение зданий, являющихся памятниками искусства», «разрушение или захват вражеской собственности, если это не обусловлено военной необходимостью», а также «разграбление захваченных городов армией победителей».
Зверства британцев в Бенин-Сити были преступлением против человечества, нарушившим три основных принципа Гаагской конференции 1899 года: беспорядочное истребление десятков тысяч человек, целенаправленное, спланированное разрушение древних культурных, религиозных и королевских памятников архитектуры и расхищение священных предметов искусства. Гаагская конференция запретила обстрел «незащищенных поселений, деревень или городов», использование пуль, таких как разрывные патроны.303 со сплошной металлической оболочкой, которые расширялись при попадании в человека, а также «оружия, снарядов или материалов, причиняющих чрезмерные повреждения»[369]. На конференции было принято обязательство «по возможности щадить здания религиозного, художественного, культурного и благотворительного назначения», а также запрещалось уничтожать и захватывать собственность. Неоднократно указывалось, что «разграбление города или поселения, даже захваченного в результате нападения, запрещено» (статья 28), «запрещается конфискация частной собственности» (статья 46), а также «официально запрещается мародерство» (статья 47). Когда 4 сентября 1900 года конвенция вступила в силу, Королевская Нигерская компания уже была продана Британской империи.
В трех последующих главах мы рассмотрим, как масштабное разграбление Бенин-Сити разрушило жизни людей, стерло с лица земли уникальный культурный памятник мирового значения и при содействии западных музеев по сей день проводит в жизнь неофициальную кампанию грабежа и продажи ценностей.