Существует рассказ, как один англичанин, объездив весь свет, возвратился в Лондон и, забросив свои чемоданы, объявил, что он больше никуда не поедет, так как везде был и все видел. Случайно в тот же день он услышал, что в Риме, в том Риме, в котором он много раз бывал, существует на площади перед собором Святого Петра пункт, став на который получается оптический обман зрения: вся колоннада собора сливается. И он этого не видел! Моментально англичанин отправился в Рим, отыскал известный пункт, постоял, посмотрел и со следующим поездом возвратился в Лондон.

Причина, по которой описываемый молодой человек сделался бродягой, было тоже желание повидать невиданное место, хотя желание это исходило не из пустого, как у англичанина, любопытства, а из другого источника.

Пятнадцатилетний сын довольно зажиточной мещанской семьи заболел черной оспой. Лежа, больной дал обет побывать, в случае выздоровления, во всех святых местах широкой матушки России и поклониться всем православным угодникам. Как только он достаточно окреп после выздоровления, он сейчас же отправился в путь. В течение шести лет он исколесил пешком всю Россию. Был и в Соловках, был и в монастыре Святой Нины на Кавказе. Везде, казалось ему, был.

Исполнив свой обет, он возвращался в Петербург к родителям, которых никогда не забывал и которым писал письма изо всех мест, где он только ни был. Теперь он предполагал найти себе какую-нибудь работу и вообще решил посвятить остальную жизнь на помощь родителям.

Дорогою он разговорился со странником, который спросил его, поклонился ли он угоднику в Иркутске. Там он не был. Идти было далеко. Он призадумался. Тогда странник посоветовал ему так устроиться, чтобы его отправили туда на казенный счет.

– Брось ты свой паспорт и, явившись в Петербург, назовись бродягой. Суд тебя присудит отправить в Сибирь. Когда тебя туда доставят, открой свое настоящее звание, и тебя освободят. Побываешь в храмах в Сибири и возвратишься домой.

Поверил он страннику, что можно устроить так просто поездку на казенный счет, и притворился бродягою.

В течение нескольких месяцев, пока он содержался под стражей, он ни разу не писал ни одного письма своим родителям, которых очень любил, и те не знали, что он томится в заключении.

Тихого и скромного юношу власти подолгу и много раз уговаривали открыть свое звание, но он всегда давал один и тот же ответ, что он, вероятно, сирота, так как родителей не знает.

Судом он был приговорен в тюрьму на один год и затем к ссылке в Сибирь. Тотчас же он переведен был из дома предварительного заключения в пересыльную тюрьму.

Он радовался, что сделал уже первый шаг к исполнению своего желания. И вдруг разочарование! С ужасом он узнает, что существует циркуляр главного тюремного управления, по которому бродяг больше в Сибирь уже не высылают.

Сильно он задумался и затосковал. Сейчас же один из беглых каторжников взялся помочь ему и устроить все к общему благополучию.

– Я два раза бежал из Сибири с каторги и теперь опять приговорен к возвращению туда. Дорогой мы переменимся именами. Ты назовись моим именем, а я твоим. Меня пошлют на Сахалин, а тебя туда, куда ты желаешь, в Сибирь.

Молодой человек не был уже так доверчив и ответил, что он подумает и наведет справки.

– Если не освободят тебя, когда откроешь свое имя, убежишь. Два раза я ведь сумел бежать, – уговаривал каторжник.

Когда узнал он, что каторжников тоже ссылают на Сахалин и что за перемену имени ему, как бродяге, грозит тоже каторга, он наотрез отказался исполнить желание каторжника.

– Ну нет, брат! Так легко не отделаешься, дорогою мы сделаем тебе мешок.

Услужливые товарищи по заключению поспешили ему разъяснить значение этого слова. По приговору арестантов во время пути улучают минуту, бросают на спящего товарища тулуп и наносят смертельные побои. Утром заявляется, что арестант от истощения или внезапного паралича сердца умер.

Поздно, очень поздно бедняга понял, как он легкомысленно поступил, поверив на слово страннику, какую кашу он заварил и в какую попал компанию.

Он заскучал, стал плакать и перестал есть и пить. Стали его расспрашивать – он боялся объяснить причину своей тоски и молчал. Дали знать прокурорскому надзору.

Долго товарищ прокурора расспрашивал бродягу и убеждал его открыть звание и причину тоски, обещая оказать полную помощь.

Убедился он, что к нему относятся с теплым участием, и откровенно рассказал свои приключения.

Приглашенные родители тотчас же признали своего сына, подтвердили его рассказ и представили все его письма к ним.

Помочь ему оказалось труднее, чем можно было ожидать.

Суть в том, что дело о бродягах может быть возвращено к доследованию только до тех пор, пока бродяга не переведен после суда в пересыльную тюрьму. Тогда уже поздно, и признанный судом бродяга лишается права открывать свое звание.

Товарищ прокурора задался целью помочь во что бы то ни стало этому неожиданно и легкомысленно попавшему в разряд бродяг скромному молодому человеку и захотел исполнить данное ему обещание освободить его из тюрьмы. Для этого пришлось ему проделать особенную комбинацию.

Бродяга, который, кстати, повидав родителей, стал еще больше скучать, был переведен в тюремную больницу. Там доктора пришли к заключению, что он не совсем нормален и страдает религиозной манией.

Ввиду таких вновь открывшихся обстоятельств, по представлению суда, Сенат согласился на возобновление дела.

Дело вновь было возвращено судебному следователю, звание бродяги было точно удостоверено, приговор отменен, и бывший бродяга был выпущен на свободу и сдан на руки давно ожидавшим его родителям.