Глубокою осенью в Петербурге, во время сильного дождя, внимание прохожих невольно останавливалось на красивом юноше-итальянце лет шестнадцати. Совершенно мокрый легкий летний костюм облипал его тщедушное тело. Во ввалившихся в орбиты черных глазах блестел лихорадочный огонь, на смуглых щеках выступал болезненный румянец. Он молча протягивал руку, и редкий прохожий не опускал в нее монеты. Скоро он обратил на себя внимание полиции и был арестован.

Назвал он себя известным именем из селения Изернии в Италии и сказал, что паспорт его находится у хозяина-шарманщика, проживающего в Царском Селе.

Собранными справками объяснение его не подтвердилось. В Царском Селе шарманщика не оказалось, а из Италии уведомили, что такого имени, каким он называл себя, там никто не слыхал.

К нему предъявлено было обвинение в бродяжестве. Тогда он рассказал свою грустную историю.

Родители его итальянцы. Родился он в Англии, в Шеффилде, куда переселился его отец-художник, получив работу на фабрике обоев.

Из Шеффилда они переехали в Глазго, где отец умер. После его смерти остались кое-какие сбережения, и они с матерью сначала прожили некоторое время в Лондоне, попали затем в Париж и наконец, когда стали впадать в нищету, поселились в деревне Сан-Джузеппо в Италии.

Однажды, когда он сидел на улице около своего дома и играл на гармониуме, к нему подошел неизвестный итальянец, послушал его игру и стал расспрашивать об их средствах и семейном положении. На их разговор вышла мать, которая стала жаловаться на судьбу. Тогда прохожий стал рассказывать о том, как легко добываются деньги в России, куда он ежегодно ездит с труппой артистов. В конце концов он предложил взять с собой его как артиста на гармониуме. Мать сначала не соглашалась, а затем заключила с ним условие, по которому он принимал на себя дорожные расходы и содержание и, кроме того, обязался высылать матери ежемесячно по двадцать франков.

Вся труппа их состояла из хозяина, его и третьего мальчика, игравшего на шарманке и получавшего двадцать пять франков в месяц. Паспорта их хранились у хозяина, который по приезде в Россию велел называться им именами знаменитых итальянских композиторов.

В Петербурге они разделились, и каждый ходил отдельно по дворам. Его игра привлекала мало слушателей, и он собирал мало денег. За это хозяин стал его бить. Он обратился с жалобой к итальянскому консулу. Последствием этой жалобы было только то, что хозяин прибил его еще больнее и объявил, что за следующую жалобу взыщет с его матери пятьсот франков штрафа.

Из Петербурга они переехали в Царское Село. Там он в первый раз собрал еще меньше денег. Хозяин опять побил его. Он сбежал, но был пойман и сильно избит. Во время нанесения побоев, нечаянно, хозяин испортил его гармониум. С разрешения хозяина он привез гармониум в Петербург, отдал его в починку и сам, не имея ни копейки, стал слоняться по городу и просить подаяние.

Опять стали искать его хозяина, но нигде не нашли. Вероятно, он выбыл на родину.

Пока пошли о нем новые справки, мальчик был помещен в тюремную больницу. Бедному не пришлось возвратиться к своей матери на родину. Он не перенес сурового климата и в начале зимы умер.