В НАЧАЛЕ июня Саша позвал ее в гости. Сначала эта идея показалась ей безумной, она отшучивалась и отнекивалась.

– Меня мама ни за что не отпустит!

– Приезжай с мамой!

– Тогда и брат захочет!

– И папу прихватите!

– Разумеется!

Но постепенно мысль о поездке завладела Миленой. Она заходила в интернет, чтобы написать Тасе, а через час обнаруживала себя на сайте Эрмитажа или в магазине авиабилетов. Постепенно она составила список интересных мест, прикинула все расходы и нашла недорогие апартаменты на Невском проспекте. Она не рассказывала родителям и Тасе, Питер был ее игрой, она представляла, как поступила бы, если бы собиралась поехать.

Вот тогда и вернулись сны про незнакомца. Места действия и обстоятельства каждый раз были разными. Высокий парень в черной полумаске вел ее по карнизу крыши, блистал на сцене в Мариинском театре, выискивал проходы между пологих шхер на Ладожском озере. Но атмосфера каждый раз была одинаковой – волнующей и тревожной. От улыбок незнакомца кружилась голова, а потом она вспоминала, что у нее есть любимый, и вдруг обнаруживала, что чужак – это и есть Федор.

Однажды сон разбудил ее в шесть утра. Серенькое утро заглядывало сквозь занавески. Тихо шелестел дождь. Милена выбралась из кровати и побрела на кухню. Мама пила кофе.

– Ты чего так рано?

– Пить захотела. – Милена села за стол. – Неужели теперь всегда так будет?

– Как – так?

– Когда любишь кого-то, принимаешь его целиком и полностью, правда?

– В идеале. – Мама отхлебнула кофе.

– А если что-то не можешь принять? Значит, нет никакой любви?

– Ты про отъезд Федора?

Милена покачала головой.

– Я пыталась стать актрисой, просто чтобы быть к нему ближе. А оказалось, внутри меня столько всякого! Такого, что даже Федор испугался. И теперь вот я думаю, пусть бы все осталось, как было в самом начале. Не нужно было подстраиваться под него, не нужно было притворяться.

– А ты притворялась?

Милена подтянула колени к подбородку, задумалась.

– Ну… Поначалу. Я же не знала, понравится мне в театре или нет. А теперь знаю: мне нравится быть в центре внимания, и овации нравятся.

– Ну а как узнать, если не на собственном опыте. И разве не хорошо, что ты узнала о себе что-то новое?

– Не знаю. Раньше я нравилась Федору. А теперь, когда он увидел меня с другой стороны…

Милена не договорила, зажмурилась.

– Ну что ты, Мил? – Мама накрыла ее ладонь своей. – Не сдерживайся. Поплачь.

– Я только и делаю, что плачу, – прошептала Милена сквозь слезы. – Это так больно, когда не принимают.

Мама отодвинула чашку и привлекла Милену к себе. Заговорила, легонько покачивая:

– В тебе есть часть, которая хочет блистать. Есть часть, которая не уверена в себе и ищет одобрения. Есть серьезная, ответственная Милена, она любит справедливость и все делает на совесть. Есть легкомысленная, которая готова гулять всю ночь напролет, потому что это весело. Все эти части – ты. Но ты больше, чем эти части. Целая жизнь уходит, чтобы узнать их все. Понимаешь? И вовсе не нужно отказываться от какой-то из них.

– Угу. – Милена шмыгнула носом.

– Ты думаешь, что Федора оттолкнуло новое в тебе. А мне кажется, он сейчас решает собственные проблемы. Представь, как трудно ему сделать выбор – студия, где все понятно и предсказуемо, и Москва, в которой он пока никому не нужен.

– Вот и оставался бы дома, – проворчала Милена, высвобождаясь из маминых объятий.

Дождь за окном шумел все сильнее, и, засыпая, она подумала, что точно не увидит никаких снов.

Ее разбудил звук телефона. Сквозь занавески пробивалось полуденное солнце. Милена потерла глаза и приняла видеозвонок.

– Привет! Спишь, что ли? – Саша улыбался во весь экран. – Ну ты даешь! А у меня две новости. Хорошая и очень хорошая. С какой начать?

За Сашиной головой мелькнул кусочек неба. Милена улыбнулась:

– Давай лучшую напоследок.

– Окей. Первая – я поговорил с дедом, и он, представь себе, все понял!

– Поздравляю! И куда ты теперь будешь поступать?

– Не знаю! Придумаю! Главное – дед в порядке, понимаешь? Как будто уже догадывался!

– Понимаю.

– Так что зря я переживал!

– Зря, – эхом откликнулась Милена. – А вторая новость?

– Тадам! У «Победы» распродажа. Давай я куплю тебе билет на эти выходные?

Улыбка сползла с лица Милены.

– Билет?

– Ну да, приезжай! В Царское Село съездим. Или по городу будем гулять.

– Погоди-погоди!

Саша замолчал, выжидательно приподнял брови.

– Я не смогу приехать.

– Не отпустят?

– Нет, просто… Просто не могу.

– Мила, ты не думай ничего такого. Хочешь, я с Ленкой договорюсь? Поселишься у нее.

– Нет, Саш. – Милена попыталась пригладить растрепанные после сна волосы. – Я бы хотела приехать в Питер. Но не так, как ты зовешь. Я не знаю, как объяснить. Извини.

На мгновение Сашино лицо исчезло с экрана, а когда появилось снова, он уже не улыбался.

– Да чего тут объяснять, Мил? Я понял. Ладно, пойду заливать горе кока-колой.

– Эй, у тебя есть еще первая хорошая новость, помнишь?

– Помню. Пока, Мил.

– Пока, Саша.

Милена долго держала телефон в руках, а потом подошла к окну. По синей глади пруда скользили яхты с красными и белыми парусами. На сердце было тяжко. Но она знала, что поступила правильно. Так было честно.

А вечером позвонила Тася.

– Прикинь, а лаборатории на Острове в этом году не будет!

Милена даже через экран планшета заметила, как расширились зрачки подруги.

– Почему?

– Ну, Анжела решила поберечься. А без нее… В общем, некому взять за нас ответственность. – Тася закатила глаза.

– Ты хотела поехать?

– Конечно! А ты разве нет?

Милена пожала плечами.

– Не хочешь без Федора?

– Ну как бы я без него поехала? Мы сто раз представляли новую лабораторию! Как на сапах будем плавать, купаться. Он обещал мне site specific показать.

– Что-что показать? – Тася прыснула со смеху.

– Фу, перестань!

– Ой, прости! – Тася посерьезнела. – Ты переживаешь, а я вместо того, чтобы поддержать!..

– Поддержи. Меня Саша в Питер позвал.

– Ого! – Тася отпрянула от экрана. – А ты что?

– Отказалась.

Тася качнула головой:

– А может, поехать? Он ведь тебе нравится?

Милена задумалась:

– Нравится. С ним легко, будто сто лет знакомы, вот только… С Федором каждую секунду было чувство, что мы вместе… Муми-тролль и Снорочка. И в горе, и в радости. Не смейся. – Милена шмыгнула носом.

– Я не смеюсь. – Тася помолчала. – А Саша?

– А Саша – это просто Саша.

– Угу. Слушай, я тебе перезвоню!

– Погоди…

Но Тася уже отключилась. Милена подошла к окну. Яхт больше не было видно, только одна скользила навстречу заходящему солнцу. А прямо напротив Милены виднелась заводская труба в красно-белую полоску. Труба напомнила ей маяк, и Милена поняла, что раньше вообще не замечала ее. Хотя, разумеется, она не могла появиться здесь за время разговора.

Тася перезвонила через несколько минут. Щеки горели румянцем.

– Ты чего трубку бросаешь? – спросила Милена.

– Прости!

– Да ладно! – Она хотела рассказать про башню-маяк, но Тася вдруг выпалила:

– Знаешь что? А поехали на Остров в субботу!

– В смысле?

– В смысле возьмем бутеры, чай – что там еще надо?

– Без ночевки? Вдвоем, что ли?

– Не, вдвоем сыкотно. Я Ренатику и Федору предложила. Ну ты чего? Поехали-поехали-поехали! Сейчас не искупаться, конечно. И сапов у нас нет. Но погуляем, костер разведем.

– А Федор знает, что я поеду?

– Ну да. – Тася быстро заморгала.

– Врешь!

– Ничего не вру!

– Знает, что я поеду, и согласен?

– Ну да, – повторила Тася.

– Ладно.

– Ладно. – Тася снова заморгала и хихикнула.