Что побудило людей поселиться на этом пустынном острове с его негостеприимными берегами и скудной растительностью? На острове, затерянном среди волн, удаленном на 800 лиг от всего мира, который они назвали Рапануи? Исходя из каких соображений, поклоняясь каким богам и надеясь на какие чудеса, они возводили гигантские статуи из вулканического туфа, высеченные ими вручную с помощью примитивных каменных инструментов, которые эти тихоокеанские Сизифы, завершив работу, сбрасывали в углубления или ценой невероятных усилий устанавливали над святилищами, посвященными их предкам? Эти «высокие жуткие статуи, творения бог знает каких племен, неизвестных нам сегодня» – как позднее писал пораженный Лоти, – продолжают вызывать вопросы.

История этих аргонавтов крайне необычна – от их появления и морских путешествий до краха. Все началось около 1500 года до н. э., когда мореплаватели, обладавшие уникальными знаниями о ветрах, течениях и звездах, бороздили на своих огромных парусных лодках западную часть Тихого океана в поисках новых земель. В течение первого тысячелетия они совершали плавания на несколько тысяч километров, в результате которых прибыли на Гавайи, территорию современных Маркизских островов, и к тем местам, где сейчас находится Рано-Рараку. Эти бесстрашные мореплаватели, которые привезли с собой ямс, таро, батат, саженцы деревьев, а также собак, свиней, кур и крыс, стали первыми обитателями острова. В коллективной памяти они остались богами, которые принесли на остров необходимые для жизни блага. Воспоминания об их славе передавались из поколения в поколение благодаря песням маори[32]. Король, чья власть исходила от маны – божественной силы, унаследованной от предков, – управлял обществом с четкой иерархией, которое состояло из знати, жрецов, ремесленников и рабов. Их жизнь сопровождалась возведением моаи – статуй богов или обожествленных предков, строительством быстроходных лодок, самая длинная из которых достигала тридцати метров, а также освоением земледелия и скотоводства. Уже на первых порах остров был разделен на районы, или мата, в которых проживали по несколько семей. Каждая из них имела свое аку – единое место поклонения и захоронения, которое охранялось статуями моаи. Пантеон островитян отличался разнообразием и насчитывал как минимум 90 богов, а возглавлял его Макемаке – самый первый бог, часто изображаемый в виде человека с головой птицы.

Так выглядела жизнь островитян на протяжении более 500 лет, течение которой словно остановилось и застыло. В апреле 1722 года голландский мореплаватель Якоб Роггевен, отправившийся на поиски земли, которую около 20 лет назад заметил Эдвард Дэвис[33], высадился на этом острове. Поскольку он добрался до берегов во время пасхальных праздников, то дал ему название Paasch Eylandt, то есть остров Пасхи. Встреча европейцев с туземцами, которых первые описывали как разбойников и людей с легкими нравами, сначала вызвала восторг, а затем переросла в кровопролитие. В результате столкновения погибли десять островитян. После переговоров им удалось достичь взаимопонимания, и 10 апреля Якоб Роггевен снова отправился в плавание на поиски южного континента. Увы, это печальное происшествие оказалось лишь первым в череде столкновений и несчастных случаев, которые происходили в результате контактов островитян с их гостями и каждый раз все больше и больше приводили к массовому кровопролитию на острове.

На протяжении всего XVIII века различные мореплаватели, а с ними и участники научных экспедиций останавливались на острове Пасхи, чтобы полюбоваться каменными гигантами и попытаться разгадать их тайну. В 1774 году на острове высадился Джеймс Кук. Заметив, что «природа не щедро одарила своими благами этот уголок земли», он был поражен сходством между жителями острова Пасхи и народами, с которыми он уже встречался. Тогда Кук сделал вывод, что «они относятся к одной и той же расе, [представители которой] расселились по всем островам этого бескрайнего океана». В 1786 году на острове Пасхи останавливался Жан-Франсуа де Гало, граф Лаперуз, приплывший на Астролябии и Буссоли: «Никто из прочитавших рассказы о последних путешествиях не примет индейцев Южного моря за дикарей, – писал де Гало. – Напротив, их цивилизация достигла очень большого прогресса, и, по моему мнению, они настолько испорчены, насколько это возможно, учитывая их жизненные обстоятельства: я пришел к этому выводу, основываясь не на тех кражах, которые они не раз совершали, а на том, каким образом они их совершали». Самые бесстыдные негодяи Европы более порядочны, чем эти островитяне […]. Остановка де Гало на острове положила конец великим научным экспедициям эпохи Просвещения.

К сожалению, в начале XIX века остров Пасхи снова стал пробуждать жажду наживы; его жители становились жертвами жестоких набегов китобоев и безнравственных искателей приключений. Недоверие островитян настолько возросло, что, когда в 1816 году на остров прибыл не имевший злых намерений Коцебу[34], они закидали его камнями. В начале второй половины XIX века остров постигла страшнейшая трагедия. В 1862 году работорговцы из Перу истребили его население, похитив тысячу островитян, то есть половину всех жителей. Шестеро выживших, заболевших оспой и туберкулезом, заразили остальных жителей острова, население которого на момент появления первого миссионера в 1864 году составляло всего шестьсот человек. Однако на этом опустошение острова не закончилось. В 1868 году Жан-Батист Онезим Дютру-Борнье[35], стремившийся любой ценой установить над островом французский протекторат, устроил поджоги и кровопролития, после чего был убит. Посетив остров четыре года спустя, молодой воспитанник военно-морского училища Жюльен Вио, он же Пьер Лоти, сделал следующие заметки в своих тетрадях: «Рапануи – так называют остров Пасхи туземцы. В самом звучании этого слова, как мне кажется, заключены печаль, жестокость и мрачность… Мрачность времени, мрачность истоков или мрачность неба – толком неизвестно, что это за темнота […]». В 1888 году Чили аннексировала эти земли. Жители острова стали всего лишь призраками прославленных островитян, которые когда-то воздвигли статуи моаи.

Долгое время эти гигантские статуи, обращенные к звездам, вызывали настолько большой интерес у людей, что заставляли их выдвигать самые смелые гипотезы. Вот что писал эксцентричный Эрих фон Дэникен[36] в своей удивительной книге «Инопланетяне среди нас»: «Согласно устным преданиям, как-то давным-давно на остров приземлились летающие люди, которые показали его жителям, как добывать огонь. В этой связи нелишним будет отметить, что у некоторых каменных исполинов имеются крылья». Что касается наших дней, история и культура жителей острова Пасхи до сих пор хранят свои тайны; то же самое можно сказать и о ронго-ронго – деревянных дощечках с письменами, а также антропоморфными и зооморфными иероглифами, происхождение, время появления и значение которых остаются загадкой.