Система Морока обилием ливермория меня не порадовала. Изначальные здесь воевали, но, судя по всему, как-то без огонька. Месторождения присутствовали только на спутниках внешних планет и в дальнем от звезды поясе астероидов, причем особенным богатством они не отличались. Конечно, в сравнении с тем, что можно найти за пределами аномальных зон, эти залежи выглядели очень неплохо, но именно неплохо и не более того.
Само собой, прибыл я сюда не для добычи ливермория, однако план операции требовал от меня изображать роль вольного поисковика с максимальной достоверностью, поэтому я решил пойти по самому простому и естественному пути – не играть роль охотника за кристаллами, а на время действительно им стать. Естественно, не забывая о настоящей цели своего появления в системе Морока и связанных с ней опасностях.
Зонды тщательно сканировали спутники и астероиды, причем не просто изображали бурную деятельность, а реально вели разведку месторождений, передавая на борт «Волка» снимки участков поверхности с наложенными на них силовыми линиями гиперполя. Более того, я их честно анализировал, дополняя исходные данные новыми параметрами, полученными по моей методике, после чего скармливал результаты своих усилий недавно переобученной искусственной нейронной сети.
Этап разведки месторождений занял не так уж много времени, и пока я этим занимался, никто меня так и не побеспокоил, хотя я был почти на сто процентов уверен, что хозяева области аномалий «Квинта» уже в курсе моего присутствия в системе Морока. На самом деле, время их реакции на мое появление тоже о многом могло нам сказать, поскольку оно прямо зависело от количества боеспособных кораблей, оставшихся в распоряжении противника, и пока предположение о том, что осталось их не так уж много, вполне подтверждалось.
Массы красных гигантов могут варьироваться в довольно широких пределах – от половины до десяти масс Солнца. Менее массивные звезды до стадии красного гиганта просто не добираются, чаще всего превращаясь в белые карлики, а звезды с массой более десяти масс Солнца заканчивают свою эволюцию вспышкой сверхновой или другими катастрофическими событиями. Морок совсем чуть-чуть не дотянул до верхнего предела, и это спасло его планетную систему от полного уничтожения, но его огромная масса никуда не делась. Поэтому и создаваемая им зона гравитационного ограничения имела весьма впечатляющие размеры, чем я и воспользовался, выбрав в качестве района добычи небольшой спутник четвертой планеты, находившейся довольно далеко от звезды, но всё ещё внутри сферы, недоступной для совершения гиперпереходов.
Зона гравитационного ограничения надежно защищала меня от внезапного появления любого противника в непосредственной близости от моего корабля, и это тоже являлось частью плана.
Первая высадка роботов-бурильщиков на поверхность прошла штатно, что при технологическом уровне имевшейся у меня техники было вполне ожидаемо. Я, конечно, на всякий случай изобразил некую несогласованность в действиях роя диггеров, но без перебора, исключительно в пределах разумного. Никаких столкновений в космосе или неудачных посадок на поверхность я допускать не стал.
Копатели бодро приступили к работе, совершенно не стесняясь докладывать на корабль по ближней гиперсвязи о каждой своей находке. Имитируя потерю бдительности на фоне откровенной безнаказанности, я погнал разведзонды к более отдаленным спутникам и астероидам, иногда обмениваясь с ними короткими информационными пакетами. Градус наглости следовало постепенно повышать, но не резко, чтобы раньше времени не насторожить противника.
Терпение хозяев аномальной зоны лопнуло, когда мои диггеры заканчивали обрабатывать третий участок. Ливермория к этому моменту у меня на борту скопилось уже около трех килограммов. Немного, по меркам более богатых кристаллами звездных систем, но это только если есть с чем сравнивать.
- Фиксирую выход из гипера корвета Акрид, - доложил вычислитель, и на тактической голограмме появилась красная отметка. Противник появился в обычном пространстве на минимально возможном расстоянии от моего корабля – на самой границе сферы гравитационного ограничения. К Акридам этот корабль явно никакого отношения не имел и являлся одним из трофеев хозяев области аномалий.
Корвет вполне ожидаемо не стал зря терять время и немедленно начал разгон в мою сторону. Дистанция между нами пока была довольно приличная, и, представив себя на секунду капитаном Попеску, я не стал немедленно удирать, бросив продолжавших работу роботов-бурильщиков. Для любого владельца вольного поисковика жадность – одна из главных черт характера. Для него потеря очень полезных и весьма недешевых механизмов – это как удар ножом по сердцу. Поэтому я отдал вычислителю «Волка» приказ максимально сблизиться с поверхностью спутника и активировал программу экстренной эвакуации диггеров. Мое поведение должно было выглядеть как можно более естественным, и я делал то, что сделал бы на моем месте Попеску – спасал свое имущество, раз уж для этого имелась хоть какая-то возможность.
Роботы-копатели остановили добычу, перевели буры и манипуляторы в транспортное положение и, включив двигатели, неспешно оторвались от поверхности. Более или менее держа строй, рой диггеров начал сближение с кораблем. Я подгонял их, как только мог, но скорость внутрисистемных перелетов никогда не являлась сильной стороной бурильщиков. Жадный охотник за ливерморием, роль которого я старательно отыгрывал, катастрофически терял время, бездарно растрачивая имеющуюся фору и давая противнику возможность существенно сократить дистанцию.
- Роботы бурильщики на борту, - наконец сообщил вычислитель.
- Начать разгон! – навигационный расчет у меня уже был готов, а вектор отхода я выбрал ещё до того, как роботы-копатели отправились в свой первый рейд на поверхность спутника. Точку пространства, в которой с наибольшей вероятностью появится противник, предсказать оказалось не так уж сложно, поэтому и путь отступления получилось продумать заранее. Удирая, я даже успел подобрать оба разведывательных зонда, ещё раз продемонстрировав врагу свою паталогическую жадность.
«Волк» пока показал противнику лишь малую часть своих возможностей. Я разгонял корабль на семидесяти процентах мощности двигателей, и этого вполне хватало, чтобы корвет не успел выйти на дистанцию эффективного огня до момента моего ухода в прыжок. Причин не торопиться у меня было две. Во-первых, старый вольный поисковик, роль которого играл «Волк», просто не мог бы так быстро набирать скорость. А во-вторых, мне следовало заставить врага втянуться в преследование, чтобы в следующем акте спектакля он оказался в нужном нам месте.
Корвет упорно сокращал дистанцию, а «Волк» разгонялся почти по касательной к границе зоны гравитационного ограничения, постепенно приближаясь к ней изнутри с очевидным намерением пересечь её одновременно с достижением скорости, необходимой для совершения гиперперехода. Прием стандартный и легко предсказуемый, на чем, собственно, и строился весь расчет.
Исходя из предыдущего опыта подобных игр в догонялки с хозяевами аномальных зон, я мог достаточно уверенно предполагать, что вскоре прямо по курсу «Волка» выйдет из гипера ещё один корабль противника. Он перекроет мне вектор разгона и немедленно откроет огонь, чем заставит меня совершать маневры уклонения и терять скорость. А сзади уже будет напирать преследователь, зажимая мой корабль в клещи и подставляя его под обстрел с двух направлений. Так себе перспектива, конечно. Но это если не знать, какие козыри припрятаны в рукаве у чрезмерно жадного и до безрассудства наглого охотника за ливерморием.
- Впереди по курсу вспышка вторичного излучения, - доложил вычислитель. – Наблюдаю выход из гипера неидентифицированного корабля противника. Предполагаю дальний разведчик или патрульный корвет неизвестного типа. Изготовитель и принадлежность не установлены.
Опять неизвестно чей корабль… Похоже, предположение о том, что аномальные зоны простираются достаточно далеко вглубь неосвоенных частей галактики, являлось достаточно обоснованным. Во всяком случае, оно многое объясняло. Возможно, именно оттуда, через дальние границы, в области аномалий проникали корабли ещё неизвестных людям цивилизаций. Проникали и становились такими же жертвами хозяев этих мест, как и корабли людей и Акрид.
- Маневр расхождения! – приказал я вычислителю, одновременно активируя систему связи и отправляя за пределы аномальной зоны информационный пакет со своими текущими координатами и данными о противниках. Само собой, бодаться в одиночку с корветом и дальним разведчиком я не собирался, и в этот раз мне было к кому обратиться за помощью.
Мой сигнал не остался без ответа. Правда, получил я его не в форме информационного пакета, переданного по гиперсвязи, а в виде выхода из гипера эсминца «Борисоглебск» из состава отряда лёгких сил капитана Мальцева. В момент получения сигнала от «Волка» он находился вне пределов аномальной зоны «Квинта», но как раз на дистанции одного стандартного гиперпрыжка от системы Морока. Более того, он уже двигался со скоростью, необходимой для ухода в гипер, имея заранее подготовленный навигационный расчет и ожидая только приказа. Поэтому на мой сигнал «Борисоглебск» отреагировал практически мгновенно, и теперь у двух кораблей хозяев аномальной зоны, только что собиравшихся практически безнаказанно расстрелять мой малый разведчик, появилась очень неприятная проблема в лице нового противника, значительно превосходящего их по огневой мощи и практически не уступающего им в динамике разгона и маневренности.
Корвет и дальний разведчик мгновенно потеряли ко мне всякий интерес. Они изменили курс и на пределе возможностей внутрисистемных двигателей начали удирать от эсминца, по разнонаправленным векторам разгона. Сразу же стало понятно, что за дальним разведчиком хозяев аномальной зоны «Борисоглебск» угнаться не сможет, а вот корвет, когда-то принадлежавший Акридам, по темпу набора скорости кораблю людей несколько уступал.
Перед командиром эсминца никто не ставил задачу немедленно уничтожить все обнаруженные в системе Морока корабли противника. Ему предписывалось загнать хотя бы один из них в безвыходное положение и какое-то время продержать ситуацию в подвешенном состоянии, поставив перед хозяевами аномальной зоны непростой выбор – либо пожертвовать своим кораблем, либо пойти на эскалацию конфликта с неясным результатом. Штаб адмирала Чэня рассчитывал на то, что кораблей у противника осталось не так уж много, и терять ещё один они не захотят. По крайней мере, пока есть отличный от нуля шанс его спасти.
- «Волк», здесь «Борисоглебск», - прозвучал в наушниках моего шлема голос командира эсминца. – Начинаю преследование корвета. Прошу сообщить о выбранном вами варианте дальнейших действий.
Да, именно так. Капитан третьего ранга не отдавал мне приказ, а всего лишь просил поставить его в известность о том, какой из вариантов плана я счел наиболее актуальным в текущих обстоятельствах. Субординация в армии и на флоте – штука специфическая. И если мастер-сержант напрямую подчинен начальнику Разведывательного управления, никто, кроме самого адмирала Чэня, отдавать ему приказы не может, будь он хоть капитаном первого ранга или даже вице-адмиралом. Даже командующий всем Седьмым флотом адмирал Грог вряд ли стал бы мне что-то приказывать, не согласовав свои действия с Чэнем.
Я уже собирался ответить, что буду действовать по основному варианту, но не успел этого сделать – обстановка вновь резко изменилась. Дальний разведчик, или кем там он являлся на самом деле, принял очень грамотное тактическое решение. Вместо того, чтобы продолжать разгон по ранее выбранному вектору, он опять изменил курс и начал сближение с моим кораблем с явным намерением его атаковать.
Смысл этого маневра читался достаточно легко. Для хозяев аномальной зоны «Волк» до сих пор был довольно медленным и плохо оснащенным коммерческим кораблем, прибывшим в систему Морока с целью добычи ливермория. Соответственно, для дальнего разведчика или небольшого корвета он оставался лёгкой добычей и вряд ли мог оказать ему серьезное сопротивление. Это означало, что теперь непростой выбор встал уже перед командиром эсминца «Борисоглебск». Он должен был либо прекратить преследование корвета и заняться спасением «Волка», либо продолжать погоню, пожертвовав кораблем, которому только что пришел на помощь.
- «Волк» «Борисоглебску», - решение я принял практически мгновенно. – Не отвлекайтесь от выполнения основной задачи. Со своими проблемами я разберусь сам.
- Принято. Удачи, мастер-сержант. Надеюсь, вы понимаете, что делаете.
Само собой, я понимал. При необходимости «Волк» мог сколь угодно долго уклоняться от боя с пытавшимся его преследовать кораблем, но противник пока об этом не знал, и в моих интересах было сделать так, чтобы он оставался в неведении как можно дольше. Упускать этот экзотический образец технологий неизвестной цивилизации мне очень не хотелось. Он мог стать очень ценным трофеем для ученых Метрополии, даже если бы в их руки попали лишь его обломки.
Мой корабль был оборудован лучшими генераторами маскировочного поля, из тех, которые мог выбить для этого рейда глава Разведывательного управления флота, а мог он в этом вопросе почти всё, так что в дополнение к надежным и многократно проверенным в деле генераторам маскполя «Волк» получил некие экспериментальные устройства, совсем недавно доведенные до стадии прототипов. В режиме мимикрии эти изделия работали очень неплохо, иначе у меня не получилось бы столь достоверно прикидываться заурядным вольным поисковиком.
Мне требовалось заставить преследователя поверить, что мой корабль по-прежнему остается всё тем же старым коммерческим корытом, прошедшим восстановительный ремонт и не слишком дорогую модернизацию отдельных узлов и механизмов. Увеличить динамику разгона такая посудина могла только одним способом – выведя энергетическую установку и внутрисистемные двигатели на закритические режимы работы, сопряженные с огромным риском выхода этих устройств из-под контроля с мгновенным взрывным разрушением.
Естественно, работа двигателей в таком режиме всегда сопровождалась очень яркими внешними эффектами в виде мощных паразитных излучений и сильных искажений гиперполя. Всё это мне требовалось изобразить с максимальным правдоподобием, и стоит отдать должное создателям новых генераторов, их изделия вполне справились с этой задачей.
«Волк» окутался сполохами вторичных излучений и начал натужно и неравномерно набирать скорость, слегка рыская на курсе. Тем не менее задачу своему преследователю он сильно усложнил – догнать этого безумного камикадзе теперь оказалось не так уж просто. Наверное, с точки зрения стороннего наблюдателя, проще было бы дождаться, когда он сам взорвется или развалится на куски от запредельных перегрузок всех систем, вот только почему-то превращаться в облачко плазмы старый поисковый корабль не торопился, и дальний разведчик хозяев аномальной зоны целеустремленно рванулся в погоню.
В данный момент за себя я мог особо не опасаться, а вот успехи эсминца «Борисоглебск» в преследовании корвета противника меня очень интересовали. Задача, стоявшая перед командиром корабля Метрополии, была нестандартной. От него требовалось создать ситуацию, в которой у хозяев аномальной зоны останется единственный способ спасти свой корвет – прислать ему на помощь более крупный корабль, способный уничтожить эсминец людей или заставить его отказаться от преследования. Однако просто поставить корвет под угрозу неминуемого уничтожения было мало. Мы понятия не имели, есть ли у противника в радиусе одного гиперперехода уже готовые к прыжку корабли. Для прибытия в систему Морока им могло потребоваться какое-то время, и нам следовало дать его хозяевам области аномалий.
Как оказалось, опасался я зря. Мальцев не просто так поручил эту миссию именно командиру эсминца «Борисоглебск». Капитан третьего ранга Чжэн Ди подошел к выполнению поставленной задачи с достойными уважения гибкостью и фантазией. Он очень достоверно изобразил из себя трусливого и нерешительного офицера, на корабле которого служба поставлена из рук вон плохо. Сначала он сократил дистанцию с противником, открыв по нему интенсивный, но беспорядочный и не слишком точный огонь. Когда преследователь подошел достаточно близко, корвет хозяев аномальной зоны начал отвечать из своих сравнительно небольших пушек, и «Борисоглебск» тут же получил несколько попаданий, не сумев грамотно уклониться от его снарядов.
Силовой щит эсминца довольно легко отразил эти удары, но Чжэн Ди тут же прекратил сближение и даже немного увеличил дистанцию, так что корвет больше не мог вести по нему огонь. Преследование продолжилось, однако при таких нерешительных действиях корабль людей мог рассчитывать лишь на то, что противник, вынужденный постоянно уклоняться от его залпов, не сможет набрать необходимую скорость для ухода в гипер. Ситуация превратилась в патовую, что, собственно, и требовалось. Теперь у хозяев аномальной зоны появилось время для оказания помощи своему кораблю.
Тем временем «Волк» был уже почти готов к прыжку, а преследовавший меня дальний разведчик всё никак не мог выйти на рубеж открытия огня. Он постепенно меня догонял, но происходило это слишком медленно. Расчет противника был прост и понятен. Он видел перед собой корабль, разгоняющийся не то что на пределе, а далеко за пределами своих возможностей, наплевав при этом на все риски, связанные с закритическими режимами работы двигателей. По идее ему даже стрелять в меня не требовалось – я должен был сам себя убить с минуты на минуту. Однако время шло, а ничего не происходило, и я опасался, что искусственный интеллект, управлявший действиями корабля хозяев области аномалий «Квинта», вскоре поймет, что здесь что-то не так. Наверное, в конце концов, он бы действительно пришел к правильным выводам, но резкое изменение в тактической обстановке произошло гораздо раньше.
- Фиксирую выход из гипера двух кораблей противника, - доложил вычислитель. – Цели идентифицированы, как эскортный авианосец Акрид и эсминец неизвестной принадлежности.
Роли вновь поменялись. Корабли хозяев аномальной зоны вышли в обычное пространство между своим разгоняющимся корветом и преследовавшим его эсминцем «Борисоглебск». Теперь у капитана Чжэна вместо одного противника нарисовалось сразу три, и расклад для него мгновенно стал очень кислым. Старательно поддерживая свой имидж не блещущего отвагой и талантом командира, Чжэн немедленно приказал изменить курс и попытался уклониться от боя. Однако на такой дистанции и при столь неблагоприятном соотношении сил сделать это было очень непросто, если вообще возможно, поскольку отпускать его враг явно не собирался.
На меня вновь прибывшие не обращали никакого внимания, вполне справедливо считая мой корабль второстепенной целью, зато в «Борисоглебск» они вцепились мертвой хваткой. Вернее, попытались вцепиться. Эсминцу капитана Чжэна деваться было некуда, но главный козырь противника – авианосец Акрид – не мог вступить в схватку немедленно. Чтобы выпустить в космос истребители и торпедоносцы, требовалось какое-то время, поэтому в начальной фазе атаки эсминец и корвет противника попытались связать боем корабль людей. Однако с «Борисоглебском» они успели обменяться только парой залпов, а потом всё опять перевернулось. Седьмой флот очень тщательно готовился к этой операции, и сюрпризов хозяевам аномальной зоны мы приготовили вполне достаточно.
- Наблюдаю выход из гипера легкого крейсера «Бенгази», эсминцев «Мумбаи» и «Бангалор» и трёх фрегатов проекта «Сан-Паулу» - бодро сообщил вычислитель.
Нам на помощь прибыл лично капитан второго ранга Мальцев на флагманском корабле своей эскадры, для надежности прихватив целый отряд лёгких кораблей. Вот теперь игра пошла по-крупному. Авианосец, когда-то принадлежавший Акридам, ещё не закончил выпускать в космос авиагруппу и находился в довольно уязвимом положении, а прикрывавшие его эсминец и корвет были заняты перестрелкой с «Борисоглебском».
Немедленно сбежать противник не мог, а бой при сложившемся раскладе стал бы для него бессмысленным самоубийством. Однако никакого выбора у врага не было – вышедший из гипера отряд капитана Мальцева немедленно перешел в атаку. Космос озарили вспышки разгонных импульсов, бросивших к целям снаряды, выпущенные орудиями его крейсера, а эсминцы и фрегаты людей разделились на две группы и начали разгон, обходя с двух сторон эскортный авианосец противника с явным намерением как можно быстрее достигнуть рубежа пуска торпед.
Теперь хозяевам аномальной зоны оставалось либо смириться с неминуемой гибелью очень ценных кораблей, либо снова повысить ставки, бросив в бой дополнительные силы, если, конечно, они у них в этой области пространства ещё имелись.
Противник меня не разочаровал. Не прошло и пары минут, как в ярких вспышках вторичного излучения из гипера один за другим вывалилось сразу пять кораблей. Вышли они вразнобой, явно совершив нестандартные гиперпереходы. Видимо, после начала заварушки в системе Морока хозяева аномальной зоны начали превентивно стягивать сюда имеющиеся поблизости силы, и теперь в дело пошло всё, что они смогли собрать.
- Один тяжелый и один лёгкий крейсер, эсминец и два фрегата, - мгновенно отрапортовал вычислитель «Волка».
Собственно, этой эскалации мы и добивались. Судя по всему, здесь и сейчас, противник выложил на стол все свои козыри. Несомненно, у хозяев аномальной зоны «Квинта» где-то ещё были корабли, но быстро прибыть в данную точку пространства они не могли. По мере вступления в бой вышедших из гипера кораблей врага, накал сражения возрастал всё сильнее, причем текущее соотношение сил складывалось явно не в пользу людей. Теперь слово оставалось за адмиралом Грогом, и у меня уже почти не осталось сомнений, что оно станет решающим.
Вот только адмирал почему-то не торопился. Он располагал всей полнотой информации о ходе сражения в системе Морока и должен был полностью отдавать себе отчет в том, насколько сложно отряду капитана Мальцева вести бой против превосходящих сил противника. Для отряда, состоящего из легких кораблей, противостоять тяжелому крейсеру и авианосцу – дело крайне опасное. А если учесть наличие у врага ещё и других кораблей, включая лёгкий крейсер, то оно превращается в совсем уж безнадежное занятие.
Тем не менее Грог выжидал. Видимо, он опасался рисковать своими главными силами и хотел убедиться, что противник действительно достиг локального предела своих возможностей.
- Фрегат «Сан-Паулу-112» потерян, - доложил вычислитель.
Отметка лёгкого корабля Метрополии на тактической голограмме ярко вспыхнула, на мгновение увеличилась в размерах и столь же быстро потускнела и погасла. На мой взгляд, это была абсолютно бессмысленная потеря, и причиной её стало совершенно неоправданное промедление, допущенное командующим Седьмого флота. Впрочем, возможно, у адмирала были какие-то соображения, которые я просто не учитывал в силу недостатка боевого опыта.
- Попадание тяжелого снаряда в эсминец «Бангалор», - продолжал информировать меня о ходе боя вычислитель. – Силовой щит пробит. Внутрисистемные двигатели повреждены. Корабль теряет ход.
Фактически «Бангалор» был уже обречен. Эффективно маневрировать, уклоняясь от залпов противника, он больше не мог и превратился в лёгкую мишень. Правда, крейсеры хозяев аномальной зоны не торопились его добивать, перенеся огонь на ещё сохранявшие боеспособность корабли отряда капитана Мальцева.
А адмирал Грог всё ждал…
Дальний разведчик, до последнего момента продолжавший преследовать мой корабль, неожиданно сменил курс. Вероятно, он получил новую задачу. На фоне появления в системе более крупных кораблей «Волк» стал для противника наименее приоритетной целью, так что меня временно оставили в покое, и я неожиданно превратился из участника сражения в стороннего наблюдателя.
- Попадание в лёгкий крейсер «Бенгази» …
Я совершенно перестал понимать, что происходит. Отряд капитана Мальцева нужно было срочно спасать, и у адмирала Грога имелось для этого всё необходимое, однако он бездействовал. Чего он ждал и почему не вводил в бой тяжелые силы флота, оставалось неясным. И всё же Грог дождался.
- Новые вспышки вторичного излучения! – сообщил вычислитель. – Наблюдаю выход из прыжка четырех лёгких кораблей противника. Два корвета и два малых разведчика. Выход несинхронный. Предполагаю нестандартные гиперпереходы.
Главным здесь было не количество кораблей врага, а качественный состав прибывшего отряда. В системе появились только легкие корабли хозяев аномальной зоны, причем два из них – почти бесполезные в подобном сражении разведчики. Вероятно, это были последние остатки тех сил, которые имели хоть какую-то возможность успеть к месту разворачивающихся событий. Похоже, противник стянул в систему Морока вообще всё, что у него нашлось в ближайших окрестностях. Судя по всему, адмирал Грог пришел к тем же выводам и наконец принял изрядно запоздавшее решение.
Пространство содрогнулось, и в самой гуще сражения из гипера вышли линкоры «Прая» и «Лилонгве» в сопровождении двух тяжелых крейсеров и целого отряда лёгких кораблей. Соотношение сил сражающихся сторон немедленно изменилось, превратив ситуацию в совершенно безнадежную для хозяев аномальной зоны. Точки выхода из гипера адмирал Грог выбрал таким образом, чтобы полностью отрезать почти всем кораблям противника пути отхода, так что шансов пережить этот бой у них практически не осталось.
Несколько в стороне от места основных событий оказались лишь мой «Волк», тяжело поврежденный эсминец «Бангалор» и дальний разведчик противника, прекративший меня преследовать и теперь быстро приближавшийся к практически потерявшему ход и лишившемуся силового щита кораблю Метрополии. Видимо, он получил приказ его добить, что и собирался сделать, прежде чем разогнаться и уйти в прыжок.
Конечно, в нормальной ситуации дальний разведчик эсминцу не противник. Он даже приблизиться к нему не сможет на дистанцию огня из своих плазменных или лазерных орудий. Однако сейчас «Бангалор» представлял собой просто еле движущуюся мишень, и встретить приближающегося врага ему было совершенно нечем. На самом деле, лёгкому кораблю Метрополии ещё очень повезло. Попадание тяжелого снаряда не только не разорвало его на части, но и не привело к взрывному разрушению энергетической установки, что вполне могло случиться. Да и экипаж, видимо, уцелел. По крайней мере, какая-то его часть. Однако всё его оружие было выведено из строя, и это делало его положение безнадежным.
Конечно, адмирал Грог тоже понимал, что эсминец нужно спасать, но, видимо, кораблей, готовых прямо сейчас совершить гиперпереход в нужную точку у него не было. Подтверждение этого предположения я получил уже через несколько секунд. Во вспышках вторичного излучения из гипера вышло сразу два корвета Седьмого флота, но, к большой моей досаде, оба изрядно промахнулись из-за ошибок в навигационных расчетах. Похоже, их командиры очень торопились, и совершили прыжки, не дожидаясь завершения необходимых вычислений. Ситуация изменилась лишь в той части, что теперь шансов уйти у дальнего разведчика хозяев аномальной зоны стало намного меньше, но успеть добить «Бангалор» он всё ещё мог и явно не собирался отказываться от этого намерения.
Я знал, что адмирал Грог мог бы попытаться прислать ещё корабли. У него в резерве имелись не только корветы, фрегаты и эсминцы, но и крейсеры и даже линкоры. Однако командующий Седьмым флотом по-прежнему не хотел рисковать. Эти силы он придерживал на случай появления в системе новых тяжелых кораблей противника.
В итоге прийти на помощь «Бангалору» мог только я, хотя толку от лёгких плазменных пушек «Волка» в такой ситуации практически не было. И всё же я отдал приказ вычислителю сменить курс и перекрыть противнику путь к поврежденному эсминцу. Отдавая эту команду, я не удержался от невеселой усмешки. Похоже, влезать в почти безнадежные схватки, пытаясь сохранить жизни совершенно незнакомым мне людям, стало входить у меня в привычку. Я прекрасно понимал, что однажды подобные авантюры обязательно выйдут мне боком, причем это «однажды» легко может наступить и прямо сейчас.
- «Волк», здесь кап-три Мальцев! – почти сразу ожила система связи. – Ты что творишь, мастер-сержант? Он же тебя размажет. Немедленно смени курс!
- При всём уважении, господин капитан третьего ранга, вы не можете отдавать мне приказы, - как всегда в таких случаях мой ответ прозвучал подчеркнуто вежливо и демонстративно спокойно.
- Знаю! Но ты ничем не сможешь помочь «Бангалору» и только зря погубишь и себя, и корабль.
- Это мы ещё поглядим… - ответил я практически на автомате, одновременно отдавая необходимые распоряжения вычислителю через командирский терминал. Сила моего корабля заключалась не в пушках, а в отличных средствах маскировки, системах мимикрии и генераторах оптоэлектронных фантомов. Именно ими я и собирался заменить напрочь отсутствующую у «Волка» огневую мощь.
- «Волк», на связи эсминец «Бангалор», с вами говорит старший техник лейтенант Ман, - прорезался в наушниках моего шлема незнакомый надтреснутый голос. – Уходите с курса перехвата. Спасибо вам, но вы ничего не сможете для нас сделать…
- Отказано! – я отрицательно качнул головой, хотя видеть меня собеседник не мог. – Держитесь! И прошу меня больше не отвлекать.
Дистанция между мной и противником быстро сокращалась. «Волк» по-прежнему изображал из себя вольный поисковик с работающими в закритических режимах внутрисистемными двигателями. Вычислитель дальнего разведчика хозяев аномальной зоны не знал реального облика моего корабля, и я хотел использовать это, как свой главный козырь.
Всё было бы намного проще, если бы не отчаянно тупящий вычислитель. Мне приходилось буквально разжевывать ему каждое предстоящее действие, а времени на это уже почти не оставалось. Из-за возникшего цейтнота мне пришлось отказаться от наиболее сложной части плана, но я надеялся, что хватит и упрощенного варианта.
Противник на дистанции открытия огня, – предупредил вычислитель, и на тактической голограмме в ту же секунду отобразились летящие в сторону «Волка» плазменные сгустки. Не два, как я ожидал, а сразу четыре, и летели они быстрее, чем можно было ожидать. Не скажу, что намного, но быстрее.
Не дожидаясь моего приказа, вычислитель предпринял маневр уклонения. Стрелять в ответ я пока не мог – для слабеньких пушек «Волка» расстояние было ещё слишком большим.
- Торпедная атака! – приказал я вслух, игнорируя тот факт, что меня слышат и капитан Мальцев, и лейтенант, принявший командование тяжело поврежденным эсминцем «Бангалор» после гибели или ранения командира.
Вычислитель знал, что нужно делать при получении этого бредового приказа. Само собой, никаких торпед у «Волка» никогда не было. Зато имелось два разведывательных зонда. Очень хороших зонда, стоит отметить. И торпеды они из себя изобразили весьма правдоподобно, а генераторы фантомов моего корабля им в этом неплохо помогли.
Почти сразу после старта зондов я отдал вычислителю следующий приказ:
- Смена образа!
Маскировочное поле «Волка» дрогнуло и пошло рябью. Вычислитель старательно изображал пробитие маскировки моего корабля сканерами противника. Со стороны это выглядело так, как если бы из-за сокращения дистанции генераторы перестали справляться, и мимикрия слетела, являя сканерам противника настоящий вид моего корабля. На самом же деле под развалившейся личиной старого вольного поисковика проступил ещё один фантом. Теперь «Волк» выглядел как довольно редкий, но иногда ещё встречавшийся во флоте Метрополии лёгкий торпедный катер. Обычно такие корабли являлись внутрисистемными, однако было построено и несколько образцов, оснащенных прыжковыми гипердвигателями. Образ именно такой модификации я и выудил из памяти вычислителя и использовал для усиления эффекта от пуска фальшивых торпед. Мне требовалось только одно – чтобы враг хотя бы ненадолго поверил, что атака настоящая.
Дальний разведчик хозяев аномальной зоны дёрнулся в сторону, теряя скорость и закладывая резкий маневр расхождения. Одновременно с его стороны последовал второй залп, но теперь он стрелял не по «Волку», а по фальшивым торпедам. Противник поверил в реальность угрозы, однако сколько продлится его заблуждение, я не имел ни малейшего понятия. Сканеры у него наверняка были не самыми плохими – разведывательные корабли всяким хламом не оборудуют.
- «Волк», здесь корвет «Глазго-715», - прозвучал новый голос в наушниках шлема. – Иду к вам! Продержитесь четыре минуты, и мы отсечем его огнем.
- Здесь «Глазго-211», - почти сразу обозначил себя командир второго корвета. – Нам до вас пять с половиной минут.
- Принято, «Глазго». Работаем.
Зонды, изображавшие из себя торпеды, рванули в стороны, уклоняясь от залпа противника. Дистанция пока позволяла им уворачиваться от заградительного огня. К сожалению, очень скоро иллюзия в любом случае должна была рассеяться. Во-первых, расстояние до врага быстро сокращалось, а во-вторых, зонды всё же летели значительно медленнее торпед, и искусственный интеллект, управлявший дальним разведчиком противника, не мог не обратить на это внимание.
Зонды вернулись на прежний курс, и следующий залп корабля аномальной зоны опять пришелся по ним, но, увы, всё хорошее имеет свойство когда-то заканчиваться. Буквально через пару секунд после выстрела по ложным целям противник совершил резкий разворот и устремился прямо на пару летящих к нему муляжей торпед, явно распознав в них имитаторы.
- «Волк», три минуты… - в голосе командира корвета «Глазго-715» отчетливо звучало понимание, что он не успевает.
Корабль противника вернулся на курс сближения с поврежденным эсминцем. Почти в упор расстреляв фальшивые торпеды, он начал интенсивный набор скорости, двигаясь прямо на мой корабль, преграждающий ему путь к цели. После вскрытия обмана с торпедами враг больше не верил, что «Волк» может представлять для него реальную опасность. Впрочем, уничтожать его я и не собирался. Мне требовалось лишь продержаться ещё немного, не давая врагу атаковать эсминец. На словах это звучало довольно просто, но малый разведчик – это совсем не тот корабль, который может стойко переносить попадания из плазменных орудий. Правда, для начала, в него ещё нужно попасть…
- Ручное управление! – приказал я вычислителю за секунду до нового залпа противника.
- Режим не рекомендован боевыми инструкциями… - начал бубнить корабельный ИИ.
- Выполнять! – заткнул я его коротким окриком, и передо мной развернулся виртуальный интерфейс пилота.
Что ж, пришло время проверить, на что реально способны мои импланты и позитивная побочка, которую я словил при их установке.