Остро захотелось закурить. По инерции я хлопнул себя по карманам, но не нашёл привычной пачки сигарет. Чего уж, на этом костюме не имелось никаких карманов вообще, а мои штаны остались в арсенале!

Ни слова никому не говоря, я направился к нему. Дверь была открыта.

— Иэн, решил поискать трусики Моники? — раздался чуточку нервный голос Тони со спины. Казалось, своими словами он скорее хотел спровоцировать прячущуюся в невидимости женщину, чем реально спрашивал меня.

Я проигнорировал идиота.

Арсенал был таким же, каким я его запомнил.

— Кейт, — позвал я, — Моника сказала тебе, здесь есть шкафчики?

Она что-то ответила, но слишком тихо, чтобы я услышал. Зато разобрал гогот Рона и Тони. Появилось острое желание врезать что одному, что второму.

— Кейт сказала, — зашёл Коннор, — что Моника складывала одежду в угловой шкаф. — Докер огляделся, слабо улыбнулся, — наверное тот?

— Ты реально, — послышались шаги Тони, — хочешь порыться в её одежде⁈ — Теперь в голосе болтуна звучала радость, толика возбуждения и опаски.

— Думал убрать свой костюм отдельно, чтобы потом никто его не надевал.

Признаться, мне даже сейчас немного неприятно, когда начинаю об этом думать. Вдруг ранее его надевал кто-то вроде Джерома, хорошенько пропотел, а потом оставил мне? Фу, боже… А ведь я никогда не считал себя особо брезгливым человеком!

— Может и мне один взять? — начал рассматривать Тони лежавшие стопочкой кейсы.

— Чтобы на пидора быть похожим? — хохотнул зашедший Рон. — Вот это, — стукнул он пальцем по костюму «железного человека», — броня настоящего мужика.

— Надо было попросить Монику обучить ею пользоваться, — пробормотал Коннор.

Я почти не слушал их, собирал свои вещи, лежавшие на полу, в небольшую стопку. Моника сказала «не потеряй костюм»… А что если просто не снимать его? Здесь, в смысле. Он лёгкий, можно носить на себе, либо держать в сумке под рукой.

Хм… насколько эта идея адекватна? Чтобы не выглядеть странно, можно накинуть сверху штаны и футболку, ведь костюм столь сильно обтягивает, что разницы будто бы нет.

— Кстати, шлем, — заглянул я в открытый кейс и достал обруч-очки, надел, увидел множество непонятных значков и разных отметок. Интерфейс, надо сказать, был не слишком интуитивно понятен. Взять с собой и разобраться дома? У меня ведь был дом, так? Должен…

Несколько секунд подумав, всё-таки решил взять очки, попутно оставив костюм на себе, так что начал надевать одежду поверх него.

Штаны, майка, обувь — и я уже не отличим от того, кем выглядел раньше.

Интересное наблюдение, я совершенно не ощущал холода на улице, во время «игры». Сейчас жа́ра от двойного объёма одежды как будто бы тоже не чувствовал. В костюм встроенная терморегуляция?

Оглянувшись на остальных, заметил, что Тони с Роном увлечённо рассматривали оружие, споря о том, можно ли вынести и «тихонько» использовать. Реднек прикидывал, как с помощью меча вскрыть банкомат, Тони грезил отомстить латиносам, убившим его и бывшего владельца моего нынешнего тела.

Даже странно. Я думал, они будут паниковать от происходящего. Не находить себе места от того, что вскоре им придётся снова окунуться в «игру», рискуя жизнью.

По сути, мы превратились в гладиаторов, сражающихся за чужую милость. Хорошо проявил себя? Лови очки, потрать их на своё удовольствие. Плохо сражался? Значит, надежда лишь на удачу. Если она будет благосклонна, продолжишь и дальше радовать зрителей.

Я ощутил, как левый уголок рта поднялся в кривой ухмылке. Хм, интересно… А Иэн полностью… мёртв? Почему-то мне кажется, что тело сохраняет какие-то инстинкты. Да и понимание языка у меня передалось от него. Потому что пятидесятилетний Вячеслав Андреевич Лихолесов хоть и с горем пополам понимал английский, но вряд ли мог столь же быстро объясняться без всякого акцента. А вот двадцатилетний Иэн Джонатан Лоуфорд вполне себе владел этим навыком. Возможно у меня сохранилась и какая-то память? Чужая, в смысле.

Это нужно обдумать. Вообще всё случившееся обдумать.

Обнаружив бумажник, поковырялся в нём. Две двадцатки и горсть центов. Не густо.

Мобильник показал список контактов. Большинство представляли собой имена, но имелись и более понятные подписи: «Мама», «отец». Значит всё не так плохо. Разберусь. Если, конечно, у нас нормальные отношения. Может проверить список сообщений?..

— Иэн, ты идёшь? — окликнул меня Тони.

Моргнув, я сообразил, что слишком сосредоточился на изучении телефона, не заметив, как прошло несколько минут. Все уже покинули арсенал, кроме этого вот болтуна.

— Уже насмотрелись? — обернулся я и замер. — Серьёзно? Ты хочешь забрать меч?

— Ты же взял костюм!

— И ты возьми.

— Я возьму тот, — вальяжно подошёл Тони к броне «железного человека», — видел, как Дерек в нём сражался?

За пределами арсенала раздался едва слышный звук хлопнувшей двери.

— Тогда идём, — не стал я спорить.

За входной дверью оказалась самая обычная лестничная площадка многоквартирного дома. Даже лифт имелся, но сейчас электронная панель показывала, что он спускается вниз с шестнадцатого этажа.

— Не дождались нас, суки, — фыркнул Тони. — Пешком? Бля, ноги в хлам…

Интересно, эту квартиру никто не ограбит? Хотя… с возможностями Эхо я в это не верю. Думаю, если он захочет, никто даже в теории не сумеет открыть дверь — за барьером-то!

— Ты как? — первым направился я вниз. — После… всего?

Подъездные окна демонстрировали на улице ночь. Логично, ведь попали мы сюда вечером, потом «игра», потом обсуждение и изучение арсенала…

— Не знаю, — появилась в нём странная серьёзность, хотя меч в руке выглядел потешно, даже нелепо, словно дешёвый пластиковый муляж. — Всё так быстро прошло. И я ведь… я ведь убил того придурка, помнишь? Из кустов.

— Это была случайность.

— Да, именно!

Одновременно пискнули наши телефоны. Похоже после ухода из квартиры появилась связь. Я вытащил мобилу, увидев десяток пропущенных и несколько новых сообщений. Тони, похоже, занимался тем же самым.

Не успел я открыть СМС-ки, телефон начал звонить. Незнакомый номер.

— Да? — принял я вызов.

— Ты чего гасишься, еблан? — тут же спросил раздражённый мужской голос. — Проценты капают, ты же понимаешь, чем это тебе грозит?

— Новыми процентами?

— Чего, сука? — не понял он, но тут же переключился. — Когда бабки отдашь⁈

На миг закрыв глаза, я вздохнул, осознав, что чёртов Иэн, похоже, оставил меня разгребать всё его дерьмо.

— Это может подождать? — как можно более спокойным тоном попытался уточнить я.

— Ты совсем охерел⁈

— Ясно, — поджал я губы. — Знаешь, где я живу?

— Э? Нет.

— Тогда иди на хуй, — сухо закончил я разговор, обрывая вызов и врубая беззвучный режим.

Знал ли я, что это временное решение проблемы? Да. Но пока не разберусь со всем, иначе поступить не мог.

Тони смотрел широко открытыми глазами.

— Ты хоть в курсе, кого послал? — дрогнувшим голосом спросил он.

— Твоего отчима? — раздражённо уставился я на него, но тут же махнул рукой. — Прости, день реально трудный. У меня после переноса проблемы с памятью. Расскажи… Начни с того, где я живу.

— Чува-а-ак!

Выйдя из подъезда, ожидал ощутить гудящие после спуска с шестнадцатого этажа ноги, но этого не ощущалось. Похоже костюм неплохо усиливал меня. Вопрос, ему нужен заряд? Дурак, надо было взять из арсенала пару батареек! Они будто бы универсальные, подходили для любых пушек. Вон, даже у Тони в рукояти меча есть углубление для них.

На мне, думаю, тоже. Только вот теперь костюм под одеждой особо не изучишь, а значит — до дома.

— Ну, начал вспоминать? — крутился этот болтун вокруг меня.

Мы вышли в шумный, несмотря на ночь, внутренний двор. Не удивительно, это же Манхэттен. После стерильной квартиры город казался почти оглушающе живым.

— Пока не очень, — признался я. Ни одного из спутников рядом не было. Видать успели разойтись, но мне, честно, было абсолютно насрать. — Надеюсь, это изменится.

— Адрес я тебе СМС-кой скинул. Покажи таксисту, подбросит без проблем. А я, уж извини, сейчас пойду домой. Родители, небось, охерели, — приподнял он свой телефон, — четыре пропущенных, хе-хе…

Он всё ещё живёт с родителями? Насколько я знаю, в это время подобное считалось зашкваром, особенно среди америкосов, поскольку тут было весьма дешёвое съёмное жильё и культ самостоятельности.

Но я просто кивнул и поплёлся вперёд, в сторону дороги. Надо проветрить голову.

— Бывай, Иэн! — крикнул Тони в спину. Я просто махнул ему. Взгляд зацепился за фургон уличной еды, припаркованный возле остановки.

— Круглосуточный? — подошёл я ближе, заметив, что он открыт.

Изнутри выглянул лысеющий старик.

— Чего надо?

Прикупив хот-дог, с удовольствием начал его есть, попутно думая, что же делать дальше.

— Надеяться, что хотя бы часть памяти вернётся, вот что.

Хот-дог оказался неожиданно хорошим. Или просто я был голоден — поди разберись. Выбросив салфетку в урну, — хотя можно было просто на землю, мусора тут было ужас как много, — я поднял воротник рубахи и решил пройтись. На ходу проще думается, а усталости, благодаря костюму, не ощущалось.

— Проветрить мозги, это точно, — сам себе буркнул я, постаравшись отрешиться от всего вокруг. Заблудиться я не боялся. Как можно заблудиться, если не знаешь, где находишься и куда идти?

Суетиться, бегать, что-то спешно придумывать мне не хотелось. Не сейчас.

Вместо этого наслаждался новым-старым Манхэттеном, который, казалось, совершенно не спал! Не зря тот старик работал круглосуточно, улицы были полны народа. Машины неслись сплошным потоком, будто их кто-то всё время подливал с обоих концов улицы. Неоновые вывески превращали асфальт в мозаику из красного, синего, белого. Лужи после вечерней мойки улиц дробили этот свет на сотни рваных осколков, и в каждом на мгновение вспыхивало чужое лицо — прохожего, таксиста, девчонки на каблуках, смеющейся под навесом.

Воняло выхлопными газами, уличной едой и мусором из переулков. Шумела музыка — ниггерский рэп из проезжающих мимо тачек, какая-то попса из открытых окон. Из подвального люка валил пар, клубясь в холодном ночном воздухе, как из кратера вулкана.

Осматриваясь, я неспешно шагал вперёд, засунув руки в карманы. В последнем смысла было мало, на ладонях перчатки костюма, не дающие холоду вонзить в меня свои клыки.

Чудо игрушка! Ужасно непривычно. Точнее… скорее «приятно непривычно». Новое тело само по себе ощущалось гораздо более живым. Одно это уже пьянило не хуже выдержанного вина. Каждый шаг отдавался в мышцах лёгкой, пружинистой силой, будто под кожу закачали не кровь, а чистую энергию. Плечи сами расправились, спина держалась ровно, дыхание шло глубоко и свободно. После десятилетий жизни в изношенном механизме это ощущалось почти неприличным удовольствием.

Мало того, что у меня не было одышки, не болела поясница, не ныли суставы, так на это наложился костюм, превративший меня в Супермена на минималках. И это было безумно круто.

Эйфория или отходняк от смертельной «игры»?

В следующий миг едва сдержал смешок, заметив рекламный щит с Бритни Спирс.

— Чему удивляться? — тихо спросил самого себя. — Я в прошлом. Всего лишь очередное напоминание.

Вон толпилась очередь перед ночным клубом. С другого конца улицы разместились два копа, скучающих у патрульной машины с открытым окном, откуда доносилось бормотание рации. Газетный киоск, торгующий, несмотря на ночь. Бомж, спящий на решётке вентиляции в облаке метрополитеновского тепла.

Шагая, в какой-то момент я осознал, что ноги несли меня не просто «куда глаза глядят», а в определённом направлении. С чего я так решил? Потому что завернул на переулке, выбирая не широкую неоновую дорогу, а узкую улочку-переулок. А в голове возникло ощущение, что «здесь можно срезать».

Моргнув, я остановился. Огляделся, пытаясь вызвать в голове хоть какие-то воспоминания, но… ничего. Единственную эмоцию, — раздражение, — вызвали только громко болтающие на балконе мексиканцы, смолящие сигареты.

Хм, показалось?

Пожав плечами, решил не менять направление, а идти дальше. Какая разница куда? Однако почти сразу снова поймал то же самое ощущение. Тонкое, будто нитка, привязанная к запястью. И эта нитка едва уловимо тянула меня вдоль улицы.

Не будет ли как в том анекдоте, где мужику помогал неведомый голос, в какой-то момент заставивший снять штаны и ждать, пока его не оприходует целая толпа?

— Это было бы неприятно, — ухмыльнулся я.

Однако состояние почему-то не вызывало тревоги, а потому я продолжил путь, мысленно постаравшись разобраться в себе. В своём новом, ещё почти не изученном теле.

«Это ты, Иэн? Ты где-то… во мне?»

Блядь, услышь мои мысли Тони или Рон, уже вовсю зубоскалили бы про пидоров, но мне не было дела до этих идиотов. Я хотел понять, но при этом не мешать своим смутным ощущениям.

В какой-то момент я и вовсе постарался расслабиться, позволив себе просто идти вперёд.