— Время делить очки, — произнёс синтетический голос.

Дерек, снимая шлем полностью целой брони, — что за грёбаная фантастика⁈ — приблизился к колонне.

— Одиночка — сорок семь очков.

Появилось фото Дерека, где уже была цифра триста девяносто шесть. На моих глазах она изменилась на четыреста сорок три.

— Слишком полагаешься на самого себя, даже когда не справляешься.

Дерек фыркнул и направился в арсенал — видимо снимать костюм.

— Милфа — тридцать одно очко.

— Я не милфа, — покосилась на нас Моника, — мне двадцать восемь лет.

Значение в сто семьдесят три изменилось на двести четыре.

— Ха! Тебе подходит! — воскликнул Рон, изучая свою полностью здоровую руку.

— Пора определиться, — говорил синтетический голос, — помогаешь ты новеньким или нет. Попытка усидеть на обоих стульях закончится тем, что упадёшь в дыру посередине.

— Он ещё и шутить пытается? — вскинул я бровь.

— Эхо постоянно так, — пожала плечами Моника.

— Ты его так назвала? — спросил я. — Или Дерек?

— Это всегда было, — задумалась она. — Там сбоку выбит код: «EH-012», наверное из-за него.

— Дикарь, — отобразилось фото Рона, — четырнадцать очков.

— Насколько это много? — уставился он на Монику, но та ничего не сказала.

— Слишком часто ругается, слишком мало приносит пользы.

— По факту, — хмыкнул реднек, всё ещё удерживающий в руках пушку. — А что скажешь на это⁈ — и навёл оружие на колонну, нажимая спусковой крючок.

И снова нажимая.

И снова.

— Совсем дурак? — вздохнула Моника. — Дерек ведь говорил, что оружие блокируется здесь.

— Тогда просто пну! — зло воскликнул Рон, но стоило шагнуть ближе, как схватился за голову. Лицо тут же приобрело крайне неуверенное выражение.

— Писк услышал? — хмыкнула женщина. — Не забывай о бомбе в голове, дебил.

На колонне сменилось изображение.

— Бомж — семь очков. Не хочет убивать, не хочет жить. Только намекни и я всё закончу.

— Нет, — сцепил Джером зубы. — Не надо заканчивать.

Но Эхо уже продолжал:

— Трепло — одиннадцать очков. Слишком раздражает. Слишком много болтает.

— Я молчал, — со смесью возмущения и обиды буркнул Тони. Похоже последние события здорово по нему ударили, но я всё ещё считал, что долго удерживать произошедшее «в себе» он не сможет. Характер не тот.

— Суицидница, — появилось фотка Кейт, — ноль очков. Бесполезный балласт. Слишком много трясёт сиськами.

— Суицидница? — обернулся на неё Рон. — Реально? У тебя же симпатичная мордашка, так какого хера?

Кейт вновь, как и ранее, отшагнула за спину слегка оклемавшегося Коннора, который решительно встал перед ней, прикрывая от чужих взглядов.

— Паладин, — появилась фотка Коннора, — десять очков. Куколд.

Я не сдержал смешок. Рон и Тони тоже. Моника лишь закатила глаза.

— Чужак, — появилось моё фото, прямо как-то, что отображалось на грёбаном бейдже!

И почему «Чужак»? Эта хрень в курсе, что я попаданец? Или это какое-то дурацкое прозвище, как у всех остальных?

— О, не так уж и плохо, — кивнула Моника. — Вот же… завидую. Дереку тоже повезло, «Одиночка» звучит приятно.

— Двадцать два очка, — продолжал Эхо. — Слишком много думает. Слишком труслив. Втихую пялится на Суицидницу.

Колонна резко потухла, будто отключившись.

— Тц, — почесал я затылок, ловя пару насмешливых взглядов — от Рона и Моники. Кейт лишь слегка дёрнулась за спиной Коннора.

— Кстати, — заговорил Рон, — а где мой миллион доллларов?

— Оставила в Форт-Ноксе, загляни по пути, — хохотнула Моника.

— Я так и знал, — фыркнул он. — Бабам нельзя доверять.

Из арсенала вышел Дерек, напяливший прежнюю оливковую футболку, штаны-хаки и берцы. Хмуро на нас взглянув, он на миг остановился.

— Много выживших, — сухо сказал он. — Они на тебе, Моника.

— Мог бы и не говорить, — вздохнула она, подходя к колонне.

— Ты что?.. — глаза Дерека распахнулись. — Совсем дура⁈

— Заткнись, старый кретин, — прошипела Моника. — Можешь копить сколько хочешь, я предпочту повысить шансы на выживание здесь и сейчас. Эхо, покажи магазин!

Колонна зажглась, после чего появились… карточки, как в банальном маркетплейсе!

— Где-то здесь… — коснулась она пальцами экрана, прокручивая его в сторону. — Раздел «гаджеты»… Ага! Эхо, я хочу «Сильный генератор силового поля» за двести очков!

Появилось табло с очками женщины. Цифра «204» мигнула и превратилась в «4».

В следующую секунду сверкнул луч, создавая нечто вроде уже виденной батареи для возобновления запаса энергии в пушках, но иного цвета и чуть отличного размера.

Моника широко усмехнулась, взяла его прямо из воздуха и вставила в одно из небольших гнёзд на костюме. Я присмотрелся и увидел точно такое же у себя. Дополнительное силовое поле, значит?..

— А чего, типа можно очки тратить? — заморгал Рон. — А какие варианты?

— Поковыряйся, — пожала Моника плечами.

— Дура-девка, — процедил Дерек. — Я ведь свалю отсюда, как только наберу тысячу очков. Что делать будешь?

— То же, что и с тобой, — в таком же ключе ответила она. — Пытаться выжить, пока ты бегаешь хер пойми где!

Дерек фыркнул и развернулся спиной.

— Двери открыты, — буркнул он, не поворачиваясь к нам, — можете уходить, — и скрылся за поворотом.

Но никто не ушёл. Даже Кейт, оглядывающая свой снова белый носок на второй ноге — без кроссовка.

— Эта штука восстановила всё, верно? — посмотрел я на Монику.

— А ты, — толкнул меня Тони, — и правда всё время на неё пялишься? — и указал на Кейт.

— Я же просил не толкать меня? — покосился я на болтуна.

Тот лишь криво ухмыльнулся.

— Эхо может завершить эту… «игру», — не сразу подобрала Моника слово, не отвечая на мой вопрос. Во всяком случае напрямую. — Когда накопишь тысячу очков. В магазине есть вариант купить освобождение. Дерек копит именно на него.

Несколько секунд она молчала, потом добавила:

— Если будешь хорошо работать, это примерно пятнадцать-двадцать игр.

Это… это повторится⁈

— Игр? — уточнил Джером. — Мы «играем»?

— Так это называли до меня. Как будто бы подходит, нет? Но ты можешь придумать другое слово, — ядовито заметила женщина.

— Давайте не ругаться, — миролюбиво сказал Коннор, выходя в центр комнаты, где Рон уже ковырялся с интерфейсом Эхо. — Пожалуйста, Моника, расскажи, что происходит? Что это за… штука? Откуда такие технологии? Что за огромные муравьи только что были?

Она облизнула губы, вздохнула и… направилась в арсенал.

— Переоденусь вначале, — бросила женщина. — Не подглядывать. И, эй, девочка, ты тоже можешь пойти со мной. Присмотрю тебе что-то из своего запаса одежды.

— А? — дёрнулась Кейт, а потом неуверенно, покосившись на Коннора, направилась за Моникой.

— Слышал? — попытался толкнуть меня Тони, но я вовремя убрал руку. — У неё здесь запас одежды! — он встал ближе, к самому уху. — Трусики, Иэн. Она держит их тут.

— Ты совсем ебанулся? — прищурился я. — Блядь, Тони, тут есть туалет, просто подрочи и сбрось стресс.

Он глухо выругался, насупился.

— Глядите, мужики! — крикнул Рон. — Здесь можно обменять очки на реальное бабло!

Я присмотрелся к экрану, где отображалась карточка обмена: сто очков на десять тысяч долларов.

— Надо всего лишь херачить монстряков, — с улыбкой обернулся Рон. — Как будто не так и плохо, а⁈

* * *

— Я для кого объясняю? — голос Моники был холодным, как льды Антарктиды. Тони ощутимо смутился, начав крутить в руках бейсболку, которую Эхо восстановил вместе с его телом. — Думаешь, это мне надо? Думаешь, я мечтаю тратить на это время? Чтобы повысить ТВОИ шансы на выживание?

— А чего я-то сразу? — пробурчал он, на что я мстительно ткнул его локтем, стараясь контролировать силу. Всё-таки по-прежнему находился в костюме.

— Ай! — начал растирать он плечо, глухо ругаясь, но более не пялясь на Кейт, которой Моника выдала из своих запасов довольно… фривольную маечку. Я бы сказал — излишне обтягивающую. Учитывая отсутствие лифчика, то слюнями исходили как бы не все, хоть и пытались с разной степенью умелости скрыть интерес.

У Тони получалось хуже всего.

— Значит, — заговорил я, отвлекая Монику от вбивания репутации болтуна в землю, — во время «игры» мы невидимы для обычных людей?

— Да, — коротко согласилась она. — Чудища, которых мы уничтожаем, тоже. Я плохо знаю механику, но как поняла, мы перемещаемся на некий… другой слой реальности, но при этом физически всё ещё находимся в одном мире.

— То есть невидимость, — подытожил Джером, в отличие от нас усевшийся прямо на пол, возле стены. Для него это, похоже, было обычной практикой.

— Так проще считать, — согласилась Моника. — Но это точно не другой мир, ведь когда я на следующий день сама посещала места предыдущих «игр», то находила следы боя. Значит всё происходит на самом деле. В городе и пригороде.

— В Нью-Йорке водятся монстры? — неверяще покачал головой Коннор, к которому продолжала жаться Кейт.

— А как на это реагируют копы? — одновременно с ним спросил хмурый Рон, скептично изучая Монику, словно чрезмерно настойчивого продавца пылесосов.

— Не спрашивала, — ядовито парировала она, глядя на Рона. — Можешь сходить в ближайший участок, поинтересоваться.

— Я, блядь, серьёзно!

— Я тоже, — прищурилась она. — Кстати, вот тебе забавный факт: Эхо не будет восстанавливать твою вонючую тушу каждый раз, как получишь рану. Так что если сдохнешь в реале, сдохнешь навсегда.

— Это как бы… очевидно? — развёл я руками, разгоняя вязкую тишину, наступившую после её слов. — В «игре» ведь то же самое?

— Для кого очевидно, зайка? — хмыкнула Моника. — Для этого олигофрена?

Рон насмешливо оскалился, но ничего не сказал.

— Простите, — воспользовавшись паузой подняла Кейт руку, отчего её слишком обтягивающая майка задралась, и она быстро одёрнула ткань, краснея до ушей. — А… мы телепортировались сюда прям совсем? Я имею в виду… тело. Которое погибло перед попаданием сюда. Или не погибло? Нас… перенесло за секунду до смерти, верно? Мы ведь, — она сглотнула, оглядела нас встревоженным взглядом, — на самом деле живы?

— Нет. Все здесь мертвы, — сухо постановила Моника. — Это говорил сам Эхо и я не вижу смысла оспаривать эти слова. А тела…

— Точно! — воскликнул Тони. — Наши трупы, Иэн! Они в той ебучей лавке!

— Завались. Дай ей ответить.

— Меня, — нервно хмыкнул Коннор, — должно быть размазало по асфальту. Ужасное зрелище.

— А у меня, ебать тебя в сраку, рухнул дом, — как всегда грубо огрызнулся Рон. — Суицидница верно сказала, — на миг глумливо покосился он на Кейт, даже не скрывая, что пялится на её грудь, — чего с нашими трупешниками?

— Мы копии, верно? — посмотрел я на «свои» руки. — Эхо именно так восстанавливает нас? Не лечит, а просто копирует?

Дожили. Клон, как в Звёздных Войнах.

— Насколько я знаю, тела остаются, — спокойно поведала Моника, а потом насмешливо оскалилась, подаваясь вперёд. — Упс?

Поднялся гвалт. Одновременно заговорил Коннор, Тони, Рон и Джером. Чего уж, даже Кейт что-то вякнула, но её никто не услышал.

Я бы, наверное, тоже высказался, но проблема в том, что ни хера не знал. Если бы всё происходило в моём прошлом мире…

Моника поймала мой взгляд, улыбнулась молчанию, видимо посчитав это невъебенно крутым самоконтролем, подмигнула. Я коротко ей кивнул, не зная, что ещё сделать.

— Это шутка, — поймала она паузу между словами горячих голов, пытающихся решить, как им оправдываться за «ложную смерть» и что делать со своими трупами. — Эхо «исчезает» мёртвых, иначе слухи о копиях давно ходили бы по городу, ведь сама «игра» идёт далеко не первый год.

— Моника, — успел сказать я до того, как покрасневший от злости Рон вставит слово, — можно больше без этого? Мы не в самой лучшей ситуации.

— Извини, — притворно сложила она руки в молитвенном жесте, — я больше не буду.

Искренности столько же, сколько в предвыборной речи политика.

Рон выдал парочку замысловатых ругательств, но оказался проигнорирован. Мрачные Джером и Коннор молча переглянулись. Тони рядом мялся, словно сдерживал переполненный мочевой пузырь.

Моника встала в центр зала, коротко всех нас осмотрела, криво улыбнулась.

— Я знаю не сильно больше вас. Многое — от предшественников, которые погибли. Кое-что выяснила сама.

Свет падал под углом, оттеняя её скулы и придавая лицу толику неестественной синевы.

— Например про труп. Потому что не обнаружила его дома, где он должен был быть, когда я вернулась в первый раз. И убрать его было некому, кроме Эхо. Так что не переживайте. Для всех остальных ваша… «смерть», — изобразила она пальцами кавычки, — просто удачный несчастный случай, закончившийся испугом, но без травм. Даже под колёсами машины, — уставилась она на Коннора. — Поверь, люди любят такое. Даже если видели кровь, вскоре скажут, что «наверное мне показалось».

— Может, кто-то снял на камеру… — начал было Тони, но я вновь ткнул его локтем, вызвав возмущённый вопль.

— Не нравится? — посмотрел я на него. — А сколько я просил прекратить?

Ему хватило мозгов промолчать, чему я был даже удивлён.

— Теперь вы все в «игре», — продолжала Моника. — И время от времени вас будут телепортировать сюда. Снова и снова. Пока не наберёте тысячу очков, покупая свободу, или пока не сдохнете. Других вариантов нет. Теперь вы — гладиаторы, как в Древнем Риме. Сражайтесь на потеху неведомым наблюдателям, — улыбка превратилась в оскал.

Взгляд женщины пристально вглядывался в глаза каждого из нас, словно в какой-то глупой детской игре.

— Копите, покупайте, вкладывайте, магазин я вам показала, — кивнула она на колонну. — Сегодня «игра» была далеко не самой плохой. Эхо прислал адекватных людей, это редкость. В основном все дохнут в первые двадцать минут.

Глаза Моники насмешливо блеснули.

— Я видела, как их разрывают на части, как обгладывают кости, как выедают изнутри под бешеные крики, а ты стоишь рядом, не понимая, что делать! А потом просто стреляешь ему в башку, чтобы хоть так даровать лёгкую смерть! О, здесь собирались сотни людей, а задания были куда более безумными!

Резко развернувшись, она уставилась на колонну.

— Эхо! Покажи тех, кто умер!

Колонна сверкнула, подсветилась, демонстрируя сотни, тысячи мелких карточек, покрывших всё видимое пространство. Внизу была отметка: «1, 2, 3… 63».

Шестьдесят три страницы карточек трупов⁈

Это произвело эффект. Народ вперился в экран, не в силах оторвать взгляд.

— Сюда попадают мертвецы, — надтреснуто хохотнула Моника, — нас уже не жалко. А значит, можно делать что угодно!

Её смех отдавал чем-то неадекватным.

— Например, вставлять в головы бомбы, — её палец указал на висок, — и взрывать, если кто-то посмеет начать рассказывать о случившемся. Или если этот «кто-то», — теперь её взгляд сместился ко мне, — решит вытащить костюм и начать с его помощью, не знаю, драку против полицейского участка? Или сбивать из винтовки вертолёты? Хах, — мотнула она головой, — Эхо не любит идиотов. Если вытащили что-то отсюда, то пользуйтесь незаметно и с умом, иначе… — одними губами она произнесла: «Бум!»

Кейт испуганно вздрогнула.

— Когда нас снова призовут? — шагнул к Монике напряжённый Коннор.

— Когда-то, — отмахнулась она. — Надейся и жди, Паладин.

— А муравьи? — заговорил Джером. — Что с ними?

— Муравьи, как муравьи. Мы убили матку и взорвали там всё к ёбаной матери, вряд ли остатки восстановят колонию. — Моника демонстративно посмотрела на часы. — Простите, ребятки, но я занятая женщина, которая не может тратить всю ночь на бесконечную болтовню. Вы не мои друзья, а это место — совсем не паб. Чао!

После чего подняла руку, в которой зажимала небольшое устройство, похожее на пульт. Палец нажал кнопку. Женщина исчезла.

— Что⁈ — подпрыгнул Тони и испуганно заозирался, — где она?

Я ощутил, что кто-то невидимый положил руку мне на плечо.

— Не потеряй костюм, Чужак, — шепнула невидимая (или перешедшая на другой слой реальности?) Моника, а потом покинула комнату, под громкие причитания всех здесь оставшихся.