Спуск в метро нашёлся чуть ли не сам собой. Лестница, жёлтый знак с буквой «N». Под ногами загремели металлические ступени.

Пальцы тут же начали рыться в кармане, находя знакомую карточку метро. Они в это время уже существовали? Я почему-то думал, всё по жетонам…

Турникет щёлкнул, пропуская дальше. Шея сама собой повернулась в сторону больших часов. Возникло чёткая уверенность, что успел вовремя.

Народу было немного, все одиночки, проводящие время сугубо в собственном обществе: наушники, газета, телефон.

Гул поезда нарастал, пока он не показался передо мной, сразу ударив потоком рекламы: юристы, языковые курсы, спортзалы. Почти все объявления дублировались на…

«Испанском», — чётко понял я, хоть и ни разу не видел этот язык ранее.

Внутри вагона я отошёл в сторону, зависнув перед картой маршрута с красными точками станций.

— Пиздец, — тихо буркнул я, давно отвыкнувший от подобных заморочек. Но… доверимся инстинктам. Пока они меня не подводили. Ха, похоже, оказавшись в знакомой среде, тело начало ориентироваться здесь, как рыба в воде.

Усевшись на ближайшее место, принялся ждать. Напротив меня сидел мужик с пейджером на поясе. Я и сам когда-то носил подобный. И это было так странно!

Наверное минуту я зависал, пялясь на него, пока наконец-то не сумел проморгаться и отвести глаза.

Поездка прошла спокойно. Пару раз ловил на себе чьи-то взгляды, но интереса не ощутил, да и сам не стремился заводить новые знакомства. Сейчас точно не до них.

На шестой остановке ощутил будто бы крючок, который потянул меня вперёд. Едва слышно хмыкнув, поднялся и вышел.

Платформа. Лестница. Улица.

Огляделся, пытаясь понять, куда же забрался? Совершенно другой район и ночь здесь ощущалась иначе. Менее активно и безумно.

Магазины демонстрировали тёмные витрины, меньше неона и вывесок.

— Точно? — уставился я на мигающий знак круглосуточной прачечной.

Точно. Куда меньше.

Я направился в её сторону. Обошёл. Снова вперёд, мимо огороженного железной решёткой дерева, мимо парковки, мимо изрисованной стены, мимо стайки гогочущих латиносов, не обративших на меня внимания.

Поворот. Ещё один. И застыл перед домом. Он выглядел обычно — пятиэтажный кирпич, пожарные лестницы зигзагами по фасаду.

Достал телефон, сверил адрес, сброшенный Тони.

— Добрался, — сам себе сказал я и вздохнул. — Сам не ведая как…

На секунду захотелось развернуться и уйти — не погружаться в ЧУЖИЕ проблемы, начать с чистого листа. Может, переехать в другой город, подальше. Денег на это, пожалуй, хватит. А там… заложить мобилу и начать обустраиваться с нуля?

— Не тупи, так будет ещё труднее, — положил я ладони на лицо, надавив на закрытые веки до мерзких вспышек в глазах. — Всё, собрался, взял себя в руки!

Это сработало, позволив взглянуть на происходящее под другим углом. Не проблема, а возможность!

И вообще, похоже у меня сохранилась чужая память. Но проявлялась интуитивно, не сознательно. И это была жопа. Мне не нравится. Эй, небесная канцелярия, сделай как-нибудь попроще!

— Ты правда до сих пор думаешь, что виноваты они? — усмехнулся я. — Просить надо, скорее, подземную.

Связка ключей прыгнула в руку, пальцы безошибочно выбрали нужный от подъездной двери, позволяя войти в еле-еле освещённое помещение, где я зашагал вверх.

Второй этаж. Третий.

Я остановился возле красной двери с двумя замка́ми. И опять чёткое ощущение, — к которому я уже успел немного привыкнуть, — что мне нужен только верхний. На нижний дверь никогда не запирали.

Задумавшись, я неуклюже повернул ключи, которые выпали из пальцев, как у последнего рукожопа. И…

Время замедлилось. Как тогда, в муравейнике! Только тогда я списал это на адреналин, но сейчас ему будто бы неоткуда взяться.

Однако замедлилось странно. Я видел, как ключи ме-е-едленно падали, отлично осознавал это, мог даже мысленно прикинуть, в какое место они завалятся. Но сам передвигаться не мог. Точнее — ощущал, что тело дёрнулось в нужную сторону, но его, хах, скорость, оставалась обычной!

Ускорился только мой мозг. Хотя скорее сознание.

Миг ускорения закончился, ключи упали с громким звоном. Я сразу поднял их, сдул пыль и завис.

— Какого чёрта?

Может это из-за костюма? Сука, наверняка! Надо будет обязательно в нём поковыряться и разобраться во всех этих мелочах.

— Энергию ведь поди ещё жрёт, — пробормотал я.

Замóк щёлкнул, дверь открылась. Я вошёл в темноту квартиры, которую подсознательно уже считал своей.

Не разулся — здесь так принято. Спокойно зашагал по грязному полу, ориентируясь в полумраке, будто прожил здесь по меньшей мере пару лет.

Возможно так оно и есть.

Заметил свет в одной из комнат без двери. По инерции шагнул ближе. Нос почуял запах еды.

Кухня. И не пустая. Там сидела девушка… Женщина, лет тридцати, поглощая лапшу из маленькой бумажной коробки с рекламой какой-то закусочной.

Она спокойно посмотрела на меня. Прожевала.

— Чего надо?

Вопрос подразумевал, что мы знакомы. Похоже соседка. Возможно — одна из нескольких.

— Думал, все уже спят, — подобрал я наиболее нейтральный ответ, лишь на миг задумавшись, что женщина, возможно, работает со второй смены или вообще привыкла жрать по ночам. Тогда своими словами я бы сразу выдал себя… как идиота.

— Тебе вредно думать, Иэн, — не меняя интонации, сказала она и отвернулась.

— Никогда не поздно начать, — махнул я рукой, направившись к, как понимаю, своей комнате.

Ещё один замóк… разобрался с ним. Отлично. Пальцы нашарили выключатель, попутно заставив поморщиться. Воняло затхлостью, пóтом и старой, не убранной едой.

Голая лампочка без абажура светило довольно мутно, но этого хватило, чтобы рассмотреть царивший здесь срач.

— Уборку видимо не делали принципиально, — скривился я, открывая грязное пыльное окно.

Односпальная кровать, застеленная кое-как. Письменный стол, заваленный бумагами, пустыми коробками и упаковками от еды, банками из-под колы, пива и каких-то энергетиков. Шкаф без одной дверцы, из которого выпирала скомканная одежда, очевидно всунутая внутрь сразу после стирки. На полу, в углу, разместились потрёпанные кроссовки с россыпью грязных капель.

Пол… ну, в прошлом мире сказали бы: «Конь не валялся». Возникло ощущение, что предыдущий владелец тела тут разве что не гадил, да и то, наверное, по причине того, что на толчке удобнее зависать в телефоне. Или где в это время зависают, покуда не изобрели смартфоны?

Вздохнув, потёр лицо, брезгливо прошёл к кровати, смахнул с неё крошки. Показалось или по стене мелькнула чёрная точка таракана?

— Тц… — хотелось просто сжечь это место, а потом переехать, но что-то подсказывало: у меня не так много средств для подобного перфоманса.

Пару секунд я простоял неподвижной статуей, будто собираясь с духом, но потом всё-таки начал раздеваться, сбросив одежду. Остался в костюме Эхо, «лёгком» варианте, который под светом лампочки казался столь плотным и обтягивающим, словно я был голым.

— И чёрным, — хмыкнул я, рассматривая руку, потом провёл ладонью по боку, нащупав гнездо для батареи. Потыкал пальцем в несколько небольших выступов, пытаясь угадать их назначения. Зарядка, для гаджетов и разных обвесов?

Припомнилась Моника, которая поместила в одно такое купленное за очки устройство.

— Кстати об устройствах…

Шагнув к двери, я щёлкнул старым замкóм, чтобы кто-то из соседей внезапно не ворвался, а потом достал шлем-очки. Пару секунд крутил в руке, разглядывая навороченное устройство, маскирующееся под нечто вполне себе обыденное.

— В прошлом мире о таких технологиях не слышал, что говорить об этом? — пробормотал я.

Нет, всякие виртуальные устройства уже начали появляться, однако были максимально примитивны, здесь же…

— Настоящая дополненная реальность.

Интерфейс ожил, демонстрируя множество значков и символов, попутно, фоном, подсвечивая тёмные углы. Ночное видение?

Проверил, выключив свет, однако это не стало проблемой. Всё было видно чётко, почти как днём, и без всякой тупой зелёной подсветки, как показывали в фильмах.

Мысленно сосредоточившись на одном из мигающих значков, сумел развернуть его в полноэкранный режим, закрыв часть обзора полупрозрачной схемой с цифрами, которые не говорили мне ровным счётом ни о чём.

Фыркнув, пожелал закрыть её. Ничего не случилось.

— Кажется это будет сложнее, чем я думал…

Вскоре пришло понимание — для закрытия нужно сосредоточить взгляд ЗА пределами таблицы, как бы разворачивая другое окно поверх этого. Старое послушно закрылось. Вроде и очевидно, но сходу не каждый сообразит.

Внимание привлёк маленький круг в левом нижнем углу, похожий на карту из старых РПГ-игр. Открыл, осознав, что это нечто вроде радара, причём объёмного, позволяющего понимать, на каком этаже находятся люди или, возможно, нелюди.

Через эту карту я рассмотрел свою квартиру, заметив рядом два схематичных неподвижных силуэта. Видимо мои спящие соседи.

— А вот это реально полезно, — закопался я в неё, — если сумею отслеживать всё вокруг…

К сожалению, дистанция была ограничена. Судя по цифрам и отметкам — сотней метров, хотя не факт, что здесь использовалась знакомая мне метрическая система.

— У америкосов же должны быть мили и всё прочее? — поморщился я. — Всё не как у людей!

Из интуитивно понятного сумел обнаружить индикатор батареи костюма — правый верхний угол, отображающийся полоской. Она была почти полной, что меня удивило. А как же битва с муравьями?

Стоп! Я вернулся в комнату Эхо без травм, костюм тоже был цел. Похоже произошла автоматическая зарядка или нечто подобное.

Почесав подбородок, кивнул сам себе. Звучало логично, но не мешало бы проверить скорость истощения заряда в пассивном и активном режиме.

Ещё несколько индикаторов и отметок не дали мне ровным счётом ничего. Похоже придётся спросить у Моники в следующий раз. Заодно и про замедление времени. Точнее — моём ускорении.

— А ведь могли бы обменяться контактами и встретиться в другой день, — прикинул я. — Пусть даже в баре или где там она хотела?

Но, похоже, никто не собирался вытирать мне сопли, а значит до всего придётся доходить своими силами. Может мог бы помочь Тони, но долбоёб посчитал костюм излишне пидорским!

— Посмотрим, что ты скажешь, когда твою жопу будут ебать новые монстры, — раздражённо буркнул я. Настроение быстро полетело вниз без особых на то причин.

Упав на кровать, закрыл ладонями лицо.

Сука… всё это правда. Я внезапно умер, попал в другой мир и сходу оказался втянут в какое-то неведомое дерьмо. За что мне всё это?.. Или это у всех так? Может каждый землянин после смерти обречён «гулять» по иным мирам? Может для каждого из нас приготовлена отдельная вселенная?

Или так, или я избранный. Но в последнее не особо верится, поскольку прошлая жизнь успела разочаровать.

Невольно я улыбнулся, вспоминая, как ещё совсем мальчишкой, сразу после армии, вместе с парой друзей, начал бизнес. На яйцах! Закупали в деревнях, продавали на рынке здоровенным грузовиком, который Колька брал у отца.

В то время, в восьмидесятых, было проще. Не без своих заморочек, но проще.

Постепенно «бизнес», — который в то время называли скорее «спекуляцией», — поднимался и рос. К яйцам добавилось мясо, то-сё… Но до девяностых мы так и продолжали оставаться ни на что не годной мелочью, зарабатывающей на уровне среднего заводчанина.

Потом дело превратилось в реальный бизнес. Начались проблемы, но открылись и возможности. Кольку убили. Восемь пуль в кишки. До сих пор помню, как ходил на опознание. Из троих нас стало двое. Я и Игорь Суханов. Но получилось закрепиться, окончательно переходя из категории «мелочь» на уровень нормального среднего бизнеса со своими продуктовыми базами, несколькими магазинами и хорошими поставщиками-партнёрами.

Начали выкупать сельские хозяйства, превращая их в новомодные фермы. По американскому, кстати, шаблону. Суханов даже ездил сюда, в Штаты, перенимать опыт.

Всё снова изменилось в двухтысячных. Прóклятая дата! Когда, казалось, мы уже остепенились, а жизнь начала налаживаться, Игорёк меня кинул. Схема была мутная и не до конца мне понятная даже сейчас, но суть оказалась в том, что вместо бизнеса «на двоих» он резко стал «на одного». На него. А я — столь же резко не у дел.

Как сейчас помню, стоял уже в «его» кабинете, словно последний поломой, которого отчитывал важный начальник. А этот сукин сын довольно так скалился, по полочкам рассказывая, как и где меня наебал.

Ну, почти всё к тому моменту я уже знал, но, видать, он просто не мог отказать себе в удовольствии поглумиться напоследок.

И понятно было, что это конец. Не вернуть уже ничего. На суды я надежды не питал, на порядочность этого мудака — тем более. Мне шёл четвёртый десяток. Начинать заново? Нет, спасибо, я не для того всё здоровье угробил, чтобы снова с нуля ишачить. Всего себя на это дело положил — ни семьи, ни детей, ни даже друзей толком не осталось. Тупо не было времени.

Но тогда, стоя напротив Игорька, я улыбнулся ему, заставив подавиться заготовленными словами.

— Ты прав, — пожал я плечами, — переиграл меня. Уделал. Можешь гордиться собой. Жаль, что на тот свет все богатства не заберёшь.

Он не успел закричать. Ствол у меня давно имелся, ещё со «святых девяностых».

Потом был побег, поскольку я знал: не отмоюсь. Закроют минимум на десятку, если не больше. Бегал, скрывался, делал новые документы чуть ли не по подвалам, поднимал старые связи.

В бегах справил сорокет, в бегах начал пятый десяток. Жил, оглядываясь, всматривался в новых людей, не устраивался официально, чтобы не светить лишний раз свой самопал вместо паспорта. Не покупал недвижимость, хотя часть денег сумел сохранить, таская с собой наличкой.

Работал вахтами, часто переезжал, не заводил отношений. Стоило оно того?

Да. Морда Суханова, когда он сдыхал, до сих пор грела мою душу.

— Похоже судьба дала второй шанс, — потянулся я, слабо улыбнулся и, наконец, начал снимать с себя костюм.

Разложив на кровати, изучил его со стороны. Выглядел новым. Без подпалин, разрывов и дефектов. Запаха пота, кожи или синтетики тоже не ощущалось.

— Но ведь явно же есть, — поскрёб я подбородок.

Натянув на себя домашнее, — если его можно было так назвать, — взял полотенце, найденное на спинке стула, мыло и гель для душа. Пойду, ополосну свою рабочую робу, да и самого себя заодно. Скоро утро, надо придать себе толику свежести.

— Толку, если Эхо телепортировал меня на базу абсолютно чистым?

Выйдя из комнаты, изучил остальную квартиру. Общие её части. Довольно большая для одного, средняя для семьи и откровенно маленькая для трёх совершенно не желающих друг друга видеть людей. А я, почему-то, был уверен, что ни с одним из соседей я нормально не общаюсь. Чутьё об этом прямо-таки кричало. Как и о том, что нужно закрывать за собой дверь, даже если уходишь на пять минут.

На улице начинало светать. Лето, так что я не удивлён. Под ногами скрипел зашарканный линолеум. На стене висел лист, заполненный от руки: «Посуду мыть сразу», «Убирать за собой», «Никаких гостей после полуночи». Последний пункт был жирно зачёркнут и рядом приписано что-то неразборчивое. Характеры соседей читались даже здесь.

Ванная оказалась совмещённой, чему я не удивился, хоть и взгрустнул. Утром, небось, будет не протолкнуться. Однако что меня поразило, так это её абсолютная пустота.

Ни зубной щётки, ни мыла, ни шампуня или духóв. Расчёсок или полотенец тоже не нашлось. Чего уж, не было даже чёртовой туалетной бумаги! Помещение казалось абсолютно голым, если не считать старого пожелтевшего ёршика.

Плитка была в трещинках, зеркало над раковиной ощутимо шаталось, прикрученное на два шурупа из четырёх.

— Похоже кто-то слишком любит пиздить чужие вещи, — цыкнул я.