Моника метнула гранату, замедляя поток прущих на нас муравьёв. Дерек даже не отшатнулся от взрывной волны и осколков, спокойно выдерживая «пыль» в своей броне. Он отбросил сломанную пушку, снял со спины новую, чем-то напоминающую огнемёт. Широко расставил ноги и выпустил поток непонятной… плазмы? Огня?

Чуть более тёмный огонь хлынул на муравьёв, заливая и сжигая их. Хитин лопался, как попкорн.

Моника помогала редкими выстрелами, а я пялился в оба глаза. В голове была пустота, а все слова — только нецензурными.

— Идём, — проскрежетал Дерек, закончив и выбрасывая на землю пустые капсулы магазинов. Точнее — батарей. — Поможете.

Тоннель впереди напоминал филиал ада — только горел тёмно-зелёным, а не красным огнём.

— Ты же одиночка, — хмыкнула Моника в его сторону. — Что-то изменилась?

— Не могу пробиться, — сухо добавил Дерек. — У нас осталось двадцать минут. Тащи сюда мясо. Пусть идут впереди.

«Мясо». Твою же мать. Звучит просто охрененно!

— Новичок, — спокойно обернулась Моника, — позови других.

Мгновение я пялился на неё, пытаясь заставить мысли собраться в кучу.

— Угу, — промычал я. — Миллион долларов, говоришь? Скажу, что ты показала мне чемодан денег.

Она ничего не ответила, лишь скупо улыбнулась.

Народ ругался на поляне, где мы их и оставили. Коннор, — глаза на мокром месте, — орал на Рона, который грязно огрызался, потрясая пушкой. Тони нервно оглядывался по сторонам, двумя подрагивающими руками удерживая винтовку. Джером сидел возле Кейт, приложив палец к её шее.

— Это я! — поднял я руки, когда Тони направил на меня пушку. — Чёрт, аккуратнее!

— Д-д-д… — затряслись его зубы. Винтовка заходила ходуном. — Д-д-да…

— Она ещё жива, — сказал Джером. — Но пульс едва ощущается.

— Коннор, останься, — посмотрел я на докера. — Приглядишь, чтобы муравьи не добили Кейт. А мы — прикончим тварей. Дерек нашёл муравейник, надо заложить взрывчатку. Нужно помочь ему плотностью огня.

— Ты ебанулся? — Рон покрутил пальцем у виска. — Блядь, подумай, что вообще происходит⁈

— Я пойду с вами, — заявил Коннор, поднимая с земли пистолет. — Рон приглядит за Кейт, — зло закончил он.

— А если нет? — оскалился он. — Ты меня побьёшь?

— Прикончу.

И столько ярости прозвучало в этих словах, что реднек отступил на шаг, приподнимая свою пушку.

Шум в стороне заставил дёрнуться, обернуться. Я успел заметить рожу гопника, который широко открытыми глазами осматривал поляну, полную дохлых гигантских муравьёв, слизи, хитина и всякой мерзости.

Долю секунды спустя в него прилетел луч Тони, разрывая на две неровные половины. Верхняя часть тела взорвалась, разбрызгивая потоки крови, покуда ноги каким-то чудом остались стоять. Лишь сизые ленты кишок болтались по краям.

Три удара сердца я смотрел на это зрелище, потом повернулся к Тони.

И не я один. На него смотрели все. Смотрели, пока Рон громогласно не рассмеялся.

— Нам надо заканчивать, — сказал я, стараясь не думать о только что случившемся. — Монике и Дереку нужна помощь. Взорвём ёбаный муравейник. И вернёмся обратно. Все.

И вот, ещё через минуту, мы, — включая Рона и Коннора, — подошли к двум ветеранам, отстреливающим периодически выбирающихся муравьёв.

— На! — Моника кинула мне новую батарею. — Скоро будет жарко.

Я решил не выбрасывать старую, как Дерек, а убрал в один из узких карманов. Всё-таки там ещё двенадцать зарядов.

«Железный человек» первым полез в развороченный муравейник, возвышающийся над нами, как пятиэтажный дом.

— Там темно! — воскликнул Тони. — Я… Я не полезу!

— Иди, пока жив, — грубо толкнула его Моника, демонстрируя необычайную силу. — У тебя на пушке есть фонарик.

— Может, как-то снаружи подорвём?.. — неуверенно предложил я. — Те тоннели…

— У нас пятнадцать минут, — поджала она губы. — Не успеем!

Джером первым отправился за Дереком. Глубоко вдохнув и выдохнув, я последовал за ним, слыша препирательства Тони и Коннора, которых Моника погнала за мной.

Темнота напрягала. Мелькающий впереди отсвет Дерека, нашедшего фонарик на своей винтовке, давал крайне мало. На пистолете же такого и вовсе не было, хотя может я просто не нашёл нужного. Чтоб тебя, Моника, не могла сразу сказать про ебучие очки-шлем⁈ Там наверняка есть ночное зрение! И про батареи. И про бомбу в башке. И про ограничение времени…

Слишком много всего. Да и… разве я бы поверил?

Шорох со стороны заставил направить пистолет на тоннель, но припомнив Тони и гопника, я замялся. Всего на миг, но этого хватило. В земляной стене появилась дыра, откуда в меня молниеносно влетела острая муравьиная лапа, пришпиливая, как бабочку!

— Кха-а-а! — испуганно выдохнул я, теряя пистолет и двумя руками обхватывая его щетинистую конечность.

И ломая ту ко всем чертям!

Тут же со всей дури пнул массивные челюсти, к собственному шоку и неверию разбивая их, словно яйцо!

Нога провалилась в муравьиный череп, застревая в нём, но паника и отвращение заставили дёрнуться, вырвать её обратно.

Своевременно. Лучи плазмы пробили тушу насекомого, обращая в ошмётки, но следом уже лез ещё один.

— Жив, новичок⁈ — крикнула Моника, прикрывающая нам тыл.

Нового муравья расстреляли, выпуская десятки лучей. Я же ощупал грудь, куда прилетел удар, осознав, что дырки нет. Нет! А должна быть!

И я не владел такой силой, чтобы… Разве что муравьи бумажные? Да нет, толстуху разорвали за мгновение. Значит ни хуя они не бумажные, это во мне дело. То есть…

— Костюм, — шепнул я, осознав происходящее. Он усилил меня!

Додумать мысль не дали, тоннель начал обрушиваться, вызвав слаженный ор со всех сторон. Я попытался отпрыгнуть, но поскользнулся на муравьиных потрохах.

Нутро сжалось. Попытался ухватиться за землю, но пальцы лишь бессмысленно зачерпнули мокрого от слизи песка. Вместе со всеми меня затянуло в образовавшуюся огроменную яму.

…или не такую уж огроменную? — понял я спустя секунду, завалившись на глухо застонавшего Рона, у которого в теле что-то явственно хрустнуло.

— А-а-а! — завопил он. — Еблан, моя рука!

Встав со второго раза, я услышал со всех сторон шорох и знакомые пощёлкивания. Фонарик чьего-то ружья выхватил кусок шмыгнувшего муравья.

— Моника, дай свет! Любой ценой! — заорал я, ударив кулаком куда-то наугад.

Мимо. Блядь!

Взорвалась граната, отлетевшая сильно вдаль, на несколько секунд скудно осветив пространство и позволяя худо-бедно осмотреться, — попутно вызвав новое обрушение где-то вдали.

Мы провалились в новый тоннель, совсем невысоко, метра три. И этот тоннель был полон, просто пиздец как полон грёбаных муравьёв!

Моника начала стрелять. Потоки плазмы, взрывающие тварей, давали каплю света всему пространству, а потому я успел заметить, как на меня ринулся первый муравей.

Было страшно. Охренеть, как страшно! Тогда, в тоннеле, я не знал, что происходит, но сейчас… Я пялился прямо на образину и зазубренные острые челюсти, которые тянулись к моему лицу. Время словно бы замедлилось, потянулось, как патока, давая возможность рассмотреть каждый миллиметр уродливой морды. Одновременно это позволило чуть-чуть взять себя в руки. Сосредоточиться.

Я поднырнул, сжал челюсть, апперкотом выстрелил кулаком вверх, разбивая башку монстра. Левой рукой смахнул слизь с глаз, на миг подумал, что надо бы найти пистолет, но в такой куче и при таком почти отсутствующем освещении?.. Глупая затея.

— Берегись! — завопил Коннор, поддерживая Монику не прицельным огнём. Кому он орал — непонятно, но в два раза больше лучей — это в два раза больше света!

Перебарывая себя, я бросился на следующего монстра, мелькнувшего рядом. Сам. Муравей не успел среагировать, я ударил его по тонкому месту поперёк тела, там, где к торсу крепилось брюшко или как эта хуйня называется?

Удар разбил тварь пополам, но верхняя часть стремительно обернулась, то ли на рефлексах, то ли ещё что. Взмах лапой отбросил меня, вбивая в земляную стенку тоннеля.

Ясно. Я сильный, но лёгкий.

Рядом пробежал пищащий Тони, стреляющий куда-то в сторону. Меня он даже не заметил.

Челюсть нового муравья впилась в плечо. Боль казалась слабой, будто обернул руку толстой шубой и дал укусить собаке. С силой рванув на встречу, я умудрился выломать кусок челюсти из пасти щёлкающего чудища, а потом вмазал ему по здоровенному фасетчатому глазу, пробивая насквозь.

Муравей дёрнулся, сдал назад, но я ухватил за антенну, выдирая ту с мясом, а потом хлестанул ею, как кнутом, тут же отбрасывая гадость в сторону.

Таран новой твари сбил меня с ног. Это оказался солдат, более здоровая и жуткая образина. Меня перехватили поперёк тела, начали грызть. Пинок оказался смазан, костюм, казалось, затрещал, на миг наполняя меня страхом — что если он сломается? Ну, то есть, если у него есть некий генератор защитного поля или что-то такое? И он, блядь, сядет⁈ Или ткань порвётся⁈

Адреналин взял новую планку. Зарычав, я обхватил сжимающие меня челюсти, напрягая всю силу. Мышцы будто вспучились, позволив натурально вырвать жвала из пасти твари, но добить не успел. Выстрел плазмы прикончил солдата.

— Не зевай, новичок! — крикнула Моника, бросив в даль ещё одну гранату. Взрыв показал, что поле боя за нами. Монстры банально кончились. — Вперёд! Надо убить матку!

Сплюнув муравьиной слизью, — и как только в рот попала? — я быстрым шагом направился за ней, попутно стараясь ощутить, насколько меня помяло. Признаться, ни хера непонятно!

— Был бы шлем, — словно прочитав мои мысли, сказала Моника, — понимал бы своё состояние. Вся информация отображается на экране.

Я с трудом удержался от порции брани.

— Голова? — вместо этого показал пальцем себе на лицо, слыша, как позади плетутся остальные. — Меня несколько раз хорошо били, попадало и по…

— У костюма есть защитное силовое поле. Или ты думал, тебя спасает тряпка? — ирония так и плескалась в её тоне. — Вопросы потом, новичок, надо закончить, у нас восемь минут.

Лишь сейчас, в относительной тишине, я расслышал звуки боя впереди. Дерек.

Оглянувшись, осмотрел едва видимые силуэты.

— Джером, ты здесь?

— Нет здесь твоего черножопого дружка, — буркнул Рон. — Уебал с тем придурком. Сбежал, сука.

— Он там, — возразил Коннор. — Дерётся вместе с ним.

— Тот кретин? Не смеши мои яйца, — и тут же зашипел, неудачно повернув сломанную руку. — Этот кастрат трусливее моего кота, а его пугают даже мыши.

— Джером не выглядел трусливым, — неуверенно возразил Тони.

— Я таких знаю, — жёстко заявил Рон. — На словах — гору хером сдвинут, а по факту только раком встать могут.

Прикончив по пути ещё парочку муравьёв, мы оказались в скудно освещённом зале. Скудно — потому что в паре стен были хорошие такие проломы, позволяя луне и звёздам очень херово освещать происходящее.

Но внимание привлекло не это. И даже не огромная орда муравьёв, которую в одиночку, в ближнем бою, кое-как сдерживал Дерек, чей костюм уже напоминал не технологичную броню Железного Человека, а кустарную, обмотанную проводами, поделку вархаммерских орков. Всё искрило, шаталось и держалось на честном слове.

Позади Дерека, на земле, лежал бледный безрукий Джером. Он прижимал ладошку левой руки к кровоточащей культи плеча и не двигался. Лишь смотрел. Смотрел на то, что и притянуло моё внимание изначально.

Здоровенная махина, метров под пять роста, раздутая до невъебенного уровня, колыхающаяся, дёргающаяся, пульсирующая, как мешок, набитый шевелящейся плотью…

Муравьиная матка. Блядь, уродливая, как ёбаный пиздец!

Открыв пасть она… нет, не огласила помещение криком, а выстрелила какой-то дрянью!

Я метнулся в сторону, хоть и понимал, что летело будто бы мимо. За спиной послышался оглушительный визг. Коннора зацепило и теперь он… сука, он таял, как свеча!

Правая часть его тела буквально превращалась в кисель!

В такт Коннору завизжал Тони. На миг мне показалось, что на него тоже попало, но нет, он просто орал за компанию или от страха.

— Снеси её, Моника! — рявкнул Дерек, услышавший эти крики. — У меня кончились припасы, а эта тварь набита кислотой!

Ну да, такую кулаками бить, мягко скажем, вариант так себе.

Однако вначале женщина бросила под ноги матке нечто вроде плоского прямоугольного блока, размером с ладонь. Я успел заметить мелькнувшие цифры.

Та самая взрывчатка? Надеюсь, Моника знает, что делает!

Сразу после этого, она вскинула пушку, открыв прицельную стрельбу. Каждый выстрел оставлял в матке внушительные разрывы, но тварь ревела, отказываясь умирать.

Кислота, как и говорил Дерек, лилась ручьём, заливая… чёрт, пол!

Я отступил, заметил на стене бегущего к Монике муравья, метнул попавший под руку камень, сбивая ему прицел. Рон навёл пушку, нажал — и ничего. Кончилась батарея?

Мгновение размышлений и… я отступил в проход, наблюдая, как подохшая матка, словно упавший на пол пакет молока, распространяет вокруг кислоту.

Пол растворялся, всё начало осыпаться, отчего муравейник задрожал и начал складываться в себя. Мимо с визгом промчался Тони.

— Сейчас рванёт! Бежи!.. — закричала было Моника, но муравей, добравшийся до неё со спины, схватил женщину челюстями, вместе с ней прыгая в новообразовавшуюся яму, полную грязи, слизи, кислоты и, мать его, взрывчатки!

Женщина успела лишь вскрикнуть.

Ухватив Рона за сломанную руку, я успел втащить орущего реднека в оставшийся тоннель, но пол начал оседать под ногами, а потому я ускорился, бросая его за спиной. На верх. На поверхность!

Быстрее-быстрее-быстрее!

Странно, что бомба всё ещё не ёбнула. Похоже таймер был выставлен с запасом, а сама штука обладала на редкость высокой прочностью.

Позади гремел обвал, а впереди я видел смутное пятно света. Там дыра наверх. Я сильный, теперь смогу подняться, а дальше и выход рядом. Выход…

Впереди послышался взвизг Тони:

— Отпусти, отпусти! А-а-а! Иэн, помоги-и-и!

— Сам себе помоги, — шепнул я, но тут перед глазами сверкнуло. Взрыв⁈ Нет, в следующую секунду я осознал, что это луч начал телепортацию. Глаза рассмотрели знакомую комнату перед колонной. Рядом, на коленях, стоял потерянный Джером — со всеми руками. Целых двумя. Он что, выжил⁈

Ноги продолжали бег, хотя я уже не видел, куда, ведь верхняя часть тела оказалась в другом месте.

Ненавижу долбаные телепорты!

Споткнулся. Упал, падая одновременно и в комнате, отчего со стороны казалось, что я левитировал над полом, сантиметрах в двадцати.

Ноги обожгло. Неожиданно сильно, даже сквозь костюм. Взрыв? Бомбанул, наконец-то?

Не успел додумать — оказался телепортирован целиком. Ноги оказались целы. Даже эта обтягивающая порно-дрянь цела!

Выдохнув, утёр пот со лба. Рядом заканчивалась телепортация Рона, Тони, Моники, Дерека, Коннора и…

— Кейт? — уставился я на девушку, уже без пиджака.

Она смущённо спрятала ладошкой грудь.

— Я же говорила, — произнесла улыбающаяся Моника, поправляя волосы. — Всех, кто ещё жив на момент завершения миссии, переносит обратно. Без травм. Главное дотянуть до этого момента.

Но как дожила Кейт⁈ Стоп, да мы оставили её минут пятнадцать-двадцать назад. В принципе… возможно. М-да… Если Эхо считает за жизнь даже банальное едва ощутимое биение сердца, то… наверное? Хер знает. Мне не хватает понимания происходящего!

Народ непонимающе осматривался. Джером то и дело ощупывал появившуюся руку. Коннор и вовсе, казалось, сейчас заплачет, — он стоял чуть в стороне, сжимая себя за плечи и слегка подрагивал. Тони был странно молчалив, но я уверен — это временно. Лишь Рон, казалось, умудрился пройти все испытания ни капли не изменившись.

— Вы справились, — уже знакомым тоном и образом сообщил синтетический голос, дублируя информацию на экране колонны. Там же я заметил цифры отсчёта времени на миссию: «01:24».

Хех, почти опоздали.

— Время делить очки, — продолжил голос.