Шмыгнув, Фарелл объехал пробку по бордюру, игнорируя поднявших вой прохожих. Я поёрзал на соседнем сиденье, готовясь услышать удивительную историю. Куда я без них?..

— В базах твоего дружка Стивенса мне попался некий Кваме Асанте. Гражданин США, родом из Ганы, живёт в Браунсвилле последние шесть лет. Работает на складе и даже платит налоги. Образцовый, хех, американец, — ухмыльнулся детектив, но тут же стал серьёзнее. — Я сразу узнал ублюдка. Три года назад он выступал ключевым свидетелем по делу против одного из людей Аже.

— Погоди, — приподнял я руку, пытаясь уложить всё в голове. — Для начала, что за «Аже»?

— Нигерийская сеть, — приоткрыв пошире окно, Фарелл сплюнул. — Торговля людьми, в основном женщинами из Западной Африки. Работают тихо, без лишнего шума. Ну, по большей части. В Браунсвилле у них транзитная точка — несколько квартир, где держат товар до распределения.

— Людей в смысле? — уточнил я, на что получил короткий кивок. — Стоп, если всё известно, то почему нельзя просто…

— Доказательств, — хохотнул он, — нет! Прикинь, а? Смех один. Каждый ниггер в Браунсвилле знает, чем занимаются эти ебланы, но улик, сука, нет!

Зло зажав клаксон, он объехал тихохода, показав ему средний палец, после чего ускорился, пока ехал по прямой.

— О рейдах полиции они тоже каким-то мистическим образом, — изобразил он кавычки пальцами правой руки, — узнают заранее. Но об этом позже.

Поправив сломанное зеркало заднего вида, Фарелл мгновение помолчал и продолжил.

— Проходил Асанте как свидетель, но по факту сам в дерьме измазан по самые, сука, помидоры. На это, конечно, закрыли глаза, ведь ублюдок обещал сдать верхушку. Во всяком случае тех, кто знал больше.

— Но? — наклонил я голову.

— Не срослось, — фыркнул он.

— А с чего этот хер вообще решил лезть против своих? Зарплату задерживали?

Фарелл усмехнулся, покрутил рукой.

— Урод вытаскивал родичей из Ганы в благословлённую богом Америку, причём используя каналы Аже. Догадайся, что произошло дальше?

— Кого-то «случайно» отправили в бордель?

— В точку, — кивнул детектив. — Его сестра волшебным образом растворилась где-то в Атланте, так и не добравшись до Нью-Йорка.

Местность за окном начала меняться — витрины магазинов стали проще, вывески местами вообще исчезли. Белых стало мало, в основном чёрные и латиносы. Фарелл снова завернул, удерживая курс на юго-восток.

— Асанте пришёл в полицию, — продолжил детектив. — Сдал всё, что знал. Только вот… дело попало в участок Новига.

Продажный лейтенант полиции, крышующий Стивенса!

— Это он оповещает Аже? — понял я.

— Не Санта Клаус же? — буркнул Фарелл. — Это моя догадка, но выглядит здраво, верно? Особенно, когда ты узнаешь чуть больше.

— Так… — протянул я.

— Дело шло ни шатко ни валко. Обыски ничего не дали, квартиры были пустыми, а единственный задержанный представитель верхушки Аже внезапно получил адвоката. Назовёшь имя?

— Перейра? — удивился я.

— Сходится, верно? — улыбнулся детектив. — Дело окончательно застопорилось, но тут, — хлопнул он себя по бедру, — в работу вступил Стивенс! Не знаю, каким образом сукин сын получил доступ к Асанте, ведь тот торчал на конспиративной квартире… Хотя вру, знаю каким. Новиг его туда направил, очевидно ведь, — скривился Фарелл. — В общем, Стивенс всегда умел давить, а потому Асанте дал заднюю и дело рассыпалось. Аже успешно вышли сухими из воды, почти ничего не потеряв.

— И теперь?..

— Теперь дело у меня, — пояснил он. — Не то, старое, а новое, но подвязать его к старому вполне себе реально. В компе Стивенса нашлись переписки за то время, угрозы и всё прочее. В общем, это можно использовать.

— Мы едем к тому свидетелю? — понял я. — Его ещё не убили?

Фарелл хмыкнул.

— В нужную сторону думаешь. Асанте тоже посчитал также, а потому ушёл под крылышко Нации Богов и Земель.

— Это кто? — не понял я. — Ещё одна банда?

— Серьёзно не знаешь? — удивился он, а я мысленно поморщился. Потерял, мать его, память!

— Серьёзно, — коротко ответил я, не тратя время на пояснения.

Фарелл качнул головой, вздохнул, замирая на светофоре.

— Это не банда, а нечто вроде… религиозного движения. Довольно сильны на улицах и тюрьмах. Закрытые, со своей иерархией. Суть их учения: чёрный — это бог. Буквально. Не метафора. Но бог только если мужик. Бабы не в счёт. Белые — дьяволы. Опять же, поголовно. Среди белых есть те, кто знает «правду», но скрывают её, чтобы не дать чёрным власть. По их учению таких всего десять процентов. А сами члены этого движения входят в пять процентов — тех, кто знает правду и несут её остальным. Поэтому сами себя они также называют «Пять процентов».

— Воу, — поразился я. — Звучит…

— Как полная хуйня, знаю, — хмыкнул Фарелл. — Но у них своя система, свои шифры, свои термины, язык, коды, жесты. Туда хер проникнешь, поскольку должно совпасть ну очень много всего. Более того, у них нет даже единого лидера. Локальные ячейки, которых дохера и больше. Зачастую действуют автономно, но иной раз работают совместно над чем-то очень прибыльным и, конечно, незаконным.

— То есть Асанте перешёл в новую банду?

— Если сильно упростить, то да.

— Так бы сразу и сказал.

— Не банда это, — проворчал детектив. — Не в прямом смысле… Ай, похер, думай, как тебе удобнее.

Город за окном поменялся ещё сильнее. Плотная пятиэтажная застройка с кучей граффити и бельевыми верёвками, натянутыми снаружи, словно паутина проводов. Вывески несли чужие языки, а население кардинально сменило цвет — будто мы заехали в другую страну.

Горы мусора, какие-то уличные идолы, странного вида мечети и храмы, открыто носимые за поясом пушки и мечете, яркие цвета банд, чьи люди стояли на углах и, кажется, никого не опасаясь продавали крэк.

Один из идолов странно напоминал… крысу. Я поморщился, глядя на него и оставленные «подношения» в виде еды и каких-то кукол. Чтоб вас, придурки, видели бы вы этих крыс в действии!

Фарелл ехал медленно, с лёгким интересом глядя по сторонам. Казалось, он изучал, что изменилось — как человек, давно не бывший в хорошо знакомом месте.

— Самый высокий уровень насилия в Бруклине на протяжении последних двадцати лет, — насмешливо, будто читая туристический буклет, сказал он, кивнув вперёд. — Девяносто первый год был особенно весёлым. Сейчас потише, Джулиани постарался, но это не значит что здесь рады гостям.

— Особенно копам, — усмехнулся я.

— Именно. Ты ведь в курсе, что полиция сюда не приезжает?

— Догадываюсь.

— Только если особо крупное дело, — поджал он губы. — По хорошему, тут надо всё огородить, а потом пройтись с огнемётом, но как это возможно в нашей толерантной и демократичной стране?

— Тебе никогда не хотелось отрастить маленькие усы под носом? В виде точки.

— Пошёл на хер.

Фарелл свернул в переулок между двумя жилыми блоками и припарковался у стены с выцветшей рекламой колы. Заглушил двигатель.

— Встреча с Асанте пройдёт на территории Нации Богов и Земель. Я знаю, что они ублюдки, ты знаешь. Уверен, они сами в глубине души это знают. Однако здесь и сейчас мы представители закона, это понятно?

— Ты представитель, — поправил я его. — А я… э-э… помощник? Нет, стоп, информатор.

— Это не важно, — хмыкнул он. — Оставь дело мне, как и весь разговор.

— Так зачем я вообще буду нужен?

— Для подстраховки, — Фарелл почесал затылок, снова вытащил ствол из бардачка. — Пользоваться умеешь?

— Умею, — оттянул я затвор, заглянул в патронник. Заряжен, полный магазин. — Чёрт, думаешь понадобится?

— Подстраховка, — постучал он пальцем по виску. — Рот на замóк, глаза на распашку. И… — уже открыв дверь обернулся ко мне детектив, — хорошо, что надел перчатки.

Я лишь криво улыбнулся на это.

В голове закрутились мысли, что я ввязываюсь в конкретное дерьмо. Проблема была в том, что без Фарелла я бы уже в нём утонул — Стивенс потянул бы меня за собой, словно стокилограммовая гиря.

Помощник, блядь, детектива! Как в сериале что ли? Типа… харизматичный внештатный сотрудник-гений, расследующий дела с каким-нибудь насквозь типичным копом, который берёт ордер на обыск, даже чтобы постучать в дверь к свидетелю?

Только вот я, во-первых, не из таких, а во-вторых, совершенно не желаю влезать в новую жопу. Из старой-то ещё толком не вылез! Меня лишь недавно перестали угрожать убить по десять раз на дню. Теперь всего пару. И денег я всё ещё должен хуеву тучу.

Однако послать Фарелла не вариант. В лучшем случае это приведёт к тому, что наши отношения перейдут в чисто официальные и пропадёт прикрытие от тюрьмы и проблем. В худшем — Фарелла пристрелят где-нибудь недалеко и дело перейдёт в участок Новига.

Выбор, сука, без выбора!

Обойдя здание, стало понятно, что нас уже ждали. Возле стены стояло трое чёрных, одетых преимущественно в белое.

— Брат Малик, — обратился Фарелл к старшему, лет сорока, с короткой стрижкой и лицом снулой рыбы. — Получил моё сообщение?

— Детектив, — с явно слышимым акцентом ответил он. — Я думал, будешь один.

Фарелл промолчал, продолжая смотреть. Малик пожал плечами.

— Слишком много белых.

— Поте́рпите, — в голосе детектива прозвучало раздражение.

Малик возмущённо насупился, но мотнул головой.

— Асанте ждёт.

— Ещё бы ему не ждать, — буркнул Фарелл.

Похоже какие-то предварительные договорённости уже прошли, — осознал я. Звучало логично, иначе вряд ли нас бы тут ожидали.

Один из чёрных выдвинулся к нам, как провожатый. Молчаливый, к счастью. Махнув рукой, он зашёл за невысокие ворота, мы — следом. Забор, как оказалось, скрывал за собой капитально перестроенный кирпичный дом на шесть этажей. Вокруг были прилеплены боковые пристройки с окнами на разной высоте.

Я поднял голову, рассматривая «человейник»: подпёртый железными трубами огромный балкон (там явно кто-то жил, судя по верёвочной сети, на которой сохло бельё), увитые проводами пожарные лестницы, часть которых была спилена.

На крыше разместились разномастные антенны и что-то похожее на самодельную водонапорную башню из пластиковых бочек.

Внутри здание напоминало лабиринт. Изначальную застройку кардинально переделали, видимо готовясь отражать штурм. Судя по выбоинкам в некоторых стенах, штурмы-таки были.

Полный охраны или «случайно вышедших» людей вестибюль остался позади, мы направились по узким проходам, кажется, вообще в другое здание или подвал, потому что пару раз я явно шёл по наклону, хотя ступенек не было.

На встречу изредка попадался народ, молчаливо изучающий нас хмурым взглядом. Почти все были вооружены. И все были мужчинами. Женщины, похоже, находились где-то отдельно.

— Здесь, — с режущим ухо акцентом заявил провожатый, кивнув на перекошенную дверь. — Я ждать тут. Быстро-быстро!

Фарелл молча зашёл, я последовал за ним.

Комната была небольшой, с ободранным старым диваном, парой стульев и столом, который, судя по виду, нашли на помойке. Нас ожидал нервный мужчина, лет сорока. Чёрный, конечно же.

— Что вам нужно? — тут же спросил он на дерьмовом английском. — Я завязал с прошлым. Всё!

— Твоё прошлое нас и интересует, — ухмыльнулся детектив, завладев очередной сигаретой. — И Малик дал добро, так что… будешь терпеть.

Асанте зло ощерился, отвернулся, но быстро изменил положение тела, будто мысленно смирившись.

— Спрашивай, — буркнул он, бросив взгляд на мои перчатки.

— Помнишь Стивенса? Того белого хера, который устроил тебе кару божью перед судом.

Чёрный не ответил, но выражение лица изменилось. Даже сейчас, спустя, как я понял, тройку лет, Стивенс всё ещё пугал его.

Вспоминая манеру поведения этого урода, я отлично понимал причины.

— Его взяли, — добавил Фарелл. — Теперь он отдыхает в тюрячке. Точнее — тюремной больнице, ведь его порезали свои же. Состояние тяжёлое.

Уголки рта Асанте дёрнулись вверх. Не улыбка, но что-то близкое.

— Бог всё видит, — злобно выдал негр. — Всё!

— И он даёт тебе шанс, — надавил детектив, — закончить дело. Аже продолжают свою деятельность, но теперь у нас появилась возможность прижать их. Причём капитально, без той херни, что творилась в прошлый раз.

— Херни? — не понял Асанте.

— А ты думаешь, нормальный лейтенант участка позволил бы Стивенсу или кому-то подобному прийти к единственному свидетелю в конторскую квартиру? — он ухмыльнулся. — Тебя просто слили, кретин. Но сейчас в документах Стивенса нашёлся след. Если пойти по нему, мы приходим к тебе, а от тебя — к Аже.

Засунув руку во внутренний карман, — Асанте испуганно дёрнулся, прикрывая лицо, — Фарелл вытащил распечатку с мутноватой фотографией очередного ниггера.

— Твой дружок Чиди Обаси. Не последнее место в Аже и главный фигурант того провального дела. Он всё ещё в Браунсвилле.

Асанте посмотрел на листок. Потом на Фарелла.

— Ты хочешь, чтобы я снова… снова прошёл через всё это?

— А ты хочешь снова выйти на улицу без опасения, что кто-то из Аже всадит тебе пулю в затылок? — прищурился Фарелл. — Ты ведь заперт здесь, — обвёл он помещение руками, — на территории Нации, словно в тюрьме. Твоя жена и дети тоже. Долго ещё это продлится?

Асанте покачал головой.

— В прошлый раз я думал, что сумею… что-то изменить. Исправить мир в лучш…

— Ты мне эту хуйню брось! — зло гаркнул Фарелл. — Ты сам работал на Аже, сраный урод! Просто бывшие дружки кинули тебя, закинув сестру в бордель, вот и всё. Поэтому ты приполз к копам, только вот Новиг с Перейрой подсуетились первыми, перехватив дело и пустив тебя по кругу. В фигуральном, а может и реальном смысле — мне как-то насрать. Но теперь здесь я. И я хочу вскрыть всю эту схему. Стивенс уже за решёткой, но он — исполнитель.

Асанте бросил что-то на грубом незнакомом языке, но довольно тихо, будто опасался, что кто-то из нас его узнает.

— С чего мне тебе верить? — спустя несколько секунд тишины спросил он. — Может, ты хочешь выманить меня?

— Проверь арест Стивенса, это не так трудно, — фыркнул Фарелл, скрестив руки на груди. — А потом вспомни мои слова. Кроме того, — он вытянул руку, — я слишком белый, чтобы работать на Аже.

— Как и твой Новиг со Стивенсом.

— Ошибаешься. Это Аже платит лейтенанту, чтобы тот закрывал дела и «чистил» их обосранные штаны, не наоборот.

Асанте качал головой, он явно не был настроен на сотрудничество.

— Ты реально здесь сидишь? — спросил я. — Вот прям все эти… сколько? Три года?

Фарелл коротко посмотрел на меня, но ничего не сказал. Асанте заморгал, дёрнул плечами.

— Не так уж плохо, — неуверенно выдал он. — У Нации здесь всё есть. Школа для детей. Работа…

— Ну, — развёл я руками, — у тебя есть выбор. Попробовать и суметь выйти наружу, либо продолжить надеяться на милость Малика. Что если в один день он продаст тебя за чемоданчик зелени? Или ты пойдёшь в довесок к перекупленной точке сбыта наркоты?

— Ты несёшь чушь, снежок! Малик никогда так не поступит!

— А его приближённые? — вцепился Фарелл в ниточку, которую я ему предоставил. — Ты находишься в осаде и сам это знаешь. Хочешь рискнуть своей семьёй? Что с ними будет, если тебя не станет?

— Ты ничего не знаешь, — пробормотал он, обхватив голову руками.

— Я знаю почти всё. И ты сам понимаешь, что я прав. Я лично отвезу тебя в участок, лично предоставлю тайную квартиру, лично прослежу, чтобы ни одна падаль не заглянула в эти двери. Когда схватят Обаси, а следом и Новига с Перейрой, то Аже понесёт страшный удар. Думаешь, Обаси не расколют? В деле о работорговле? Это федеральный, мать твою, уровень! И когда федералы возьмутся за него всерьёз, то Обаси расскажет даже про то, как отсасывал у своих дружков в сортире!

— И что я…

— Аже выебут, чтоб тебя! Им придётся покинуть Браунсвилл, ведь все их убежища окажутся скомпрометированы. А ты — снова сможешь ходить без опасения получить пулю.

— Защита свидетелей…

— Не обещаю, — мотнул Фарелл головой. — Вряд ли её тебе дадут, но даже если нет, ты ничем не рискуешь. Смени фамилию, это сейчас дело быстрое, да живи в другом районе. Никто никогда тебя не отыщет, потому что на хер никому не будешь нужен.

Детектив ударил ладонью по распечатке Обаси. Асанте вздрогнул, замялся.

— Мне надо подумать, — наконец выдал он.

— Думай, но недолго. Следствие не стоит на месте, дружки Стивенса активно дают показания. Если просрём сроки, потом будет куда сложнее. Или вообще никак.

— Никак? — выпучил он глаза.

— Никак, — Фарелл явно врал, но делал это мастерски. — Завтра позвони мне, — вытащив ручку, он написал свой телефон на распечатке с Обаси. — Иначе стану действовать, будто тебя нет.

— В смысле, — усмехнулся я, — совсем нет.

Асанте открыл рот, но так ничего и не сказал. Фарелл незаметно для него подмигнул мне.

За дверью по-прежнему стоял наш сопровождающий, переписываясь с кем-то по телефону. Увидев нас, пробормотал что-то на своём языке, убрал мобилу в карман, да повёл нас обратно.