— Все трое — хуярьте в переговорку! Медленно!

И они послушались. Первый вошедший тут же задёргался, увидев «труп» Стивенса и его измазанный кровью лоб. Второй едва не упал на подрагивающие коленки. Третьего я заставил отыскать на подоконнике ключ и дать его мне в руки.

Отлично.

— К стенке! — удерживал я их подальше от Стивенса, чтобы, при внимательном изучении, они не заметили отсутствие на лбу пулевой дыры.

— Парень, не надо! — взмолил первый. — Богом клянусь, я не при делах! Стивенс, чёрт, это он всё заварил! А я вообще здесь третий месяц работаю!

— Подумай, — воззвал к разуму другой, — один труп, если поймают, ещё не конец. Аффект, то-сё, тебе дадут, максимум, лет десять. Выйдешь — вся жизнь впереди. А четыре, блядь — электрический стул, без вариантов!

— Стивенс — бывший коп, у него крыша в участке, — залепетал мужик с дрожащими коленками, — тебя же отыщут, поймают…

Его толкнул первый, корча страшную рожу.

О, как… Стоп, кажется мой первоначальный план протерпел небольшое развитие…

Переложив пушку в левую руку, я смачно врезал первому коллектору, — по челюсти, напрочь ломая её. Тут же прописал второму, пробивая ровно в лоб. И оставил только дрожащего.

— На выход, — указал я на него пистолетом. — И без глупостей.

Закрыв уже троицу вырубленных ублюдков на замóк, я заставил наиболее слабого духом встать на колени, потом отвесил лёгкую, чуть ли не оздоровительную пощёчину.

— Что за крыша у Стивенса?

И уже от одного только этого вопроса, если бы я дал возможность как следует подумать, можно сделать серию неприятных для меня выводов. Но я действовал быстро, давил, угрожал, притуплял работу разума, да ещё и выдал сочных плюх!

Поэтому коллектор не думал, а лишь говорил. Причём очень быстро!

— Его выгнали за взятки, ещё лет пять назад, — залепетал он. — Но связи остались. Лейтенант Новиг из семьдесят первого участка прикрывает от… от… разного…

— То есть вы реально сдавали людей на органы? — приподнял я брови.

— Нет!

Ещё одна пощёчина.

— Я не знаю-ю-ю… — заныл он, размазывая слёзы. — Я… Я т-тут н-недав-вно…

— Ага, вчера устроился, — усмехнулся я. — Третья попытка, после чего я отправлю тебя в ту комнату, — указал на переговорку. — А сам просто пороюсь в компах и ящиках. Думаю, найду немало полезного даже без твоего участия.

— Дважды, — тут же признался выродок. — Стивенс устраивал… Поэтому детектив Фаррел за нас и взялся. Он из шестьдесят седьмого участка, его Новиг прижать не может, приходится придумывать…

— Так-так, — не сдержал я улыбки, — а что за причина у Фаррела? Ни за что не поверю, что просто внезапно заинтересовался чужими проблемами!

Тот открыл было рот, но тут же дёрнулся, словно когда-то ранее тема была поднята, но потом строго-настрого запрещена.

Бодрящая оплеуха и пахнущий порохом ствол, засунутый чуть ли не в рот, мигом освежил память.

— Племянник Фаррела, — выдал коллектор. — Задолжал одним людям… Ну-у… не тем.

— Я понял, давай к делу, — потряс пушкой у него перед лицом. Надо спешить, не ровен час кто-то очнётся, а я, дурак, даже мобилки у них не забрал. Или, что хуже, нашим «играм» нашлись свидетели, уже вызвавшие копов. Или этот трусливый мудак сообразит, что я лишь пугаю.

— Короче, в больнице он, — быстро закруглился мужик. — Уже полгода. Похоже перестарались. Сука, Стивенс жёсткий!.. Был…

— Замечательно, — процедил я. — А теперь делаем так. Последний вопрос и можешь валить ко всем чертям. Честно. Но если не ответишь…

Я скорчил максимально зверскую рожу, а потом тихо, но чётко, добавил:

— Твой дружок Стивенс предлагал использовать мою мать. И брата. Понимаешь мои чувства?

На самом деле особых чувств не было, поскольку я вообще не знал этих людей. Лишь память тела подкидывала смутные образы, но каких-либо эмоций не имелось ровным счётом вообще. Однако разве ему нужно об этом знать?

— П-п-понимаю… — проскулил он.

— Тогда отвечай максимально честно. Где вы фиксировали изъятие долгов? Программа, папка, бумаги, отчёты? Как проводили налоги? Как переводились деньги Новигу?

— А… а… — открывал он рот, словно рыба. Но только я решил отвесить ему ещё один направляющий пендель, полилась информация. — Здесь только расписки и договора. Ничего запрещённого! Серьёзные бумаги — у Перейры.

— Кто это? — поморщился я.

— Адвокат. Не этот, — махнул он руками, когда я покосился на стену, отгораживающую кабинеты. — У нашего контора на Атлантик-авеню. — Коллектор сглотнул, взгляд его, как по мне, излишне быстро возвращал адекватность. — Формально мы его клиенты. Ну, он ведёт все дела, оформляя возвраты, как законные проценты, чтобы комар носа не подточил. Если даже будет проверка — мы кристально чисты перед законом.

Этого стоило ожидать.

— Новиг?

— Я не в курсе. Честно! Стивенс сам с ним дела решал! — замотал он руками, когда я сделал вид, что хочу врезать ему рукояткой пистолета по лицу. — Они же приятели! Не я, не Диксон, не Маруд. Скорее всего налом отдавал, чтоб без следов!

Я остановил время, чтобы подумать. Энергии было мало, но хотя бы так.

Компромат, если и есть, вряд ли открыто лежит тут. В остальном схема была проста до зевоты. Адвокат делает грязное чистым на бумаге, лейтенант закрывает глаза на реальные проблемы, продолжая прописывать галочки за конвертик с толстой пачкой нала. Все, сука, в плюсе.

Классика жанра, отработанная до блеска.

Вопрос один. Что мне, мать его, с этим делать? Гнездо я уже разворошил. Жирные толстые шершни вот-вот сожрут меня с головой. Не поможет даже суперкостюм. Эхо первым взорвёт мою башку, если я начну изображать сверхчеловека, бегая от бандитов или даже полиции, которую на меня натравят.

А чего бы не натравить? Тот лейтенантик явно будет обижен, что его «пассивный доход» внезапно оказался прикрыт!

Стоп. Прикрыт…

— А тот детектив? Фарелл?

— А что он? — вылупился коллектор.

И правда, что? Стоп… у меня есть человек, УЖЕ сливший мне всю инфу. На что будет готов детектив, чей племянник серьёзно пострадал от рук этих олигофренов? Потянуть за ниточку Перейры? Или натравить на Новига налоговую? Аль Капоне ведь как раз за неуплату налогов повязали! Значит можно доказать получение нала, должны остаться следы.

Вопрос лишь в том, будет ли кто-то этим заниматься…

— Дай-ка его номер.

Лучшего варианта у меня сейчас всё равно нет.

Ожидая детектива, следующие полтора часа я методично разбирал офис. Вначале, конечно, связал стукача проводом от настольной лампы, не забыв заткнуть рот. Потом тоже самое повторил с типами в переговорке, не забыв забрать их мобилы.

Уверен, в них достаточно дерьма, если как следует покопаться.

Попутно заглянул в кошельки, вытащил немного «лишнего». Реально немного, потому что у всех четверых набралось меньше двухсот баксов. Теперь их там сотка, а я не помру с голода ближайшие дни.

Следом начал изучать оба компа, мгновенно находя единую базу должников с кучей не самых приятных комментариев.

— Это, конечно, не нотариально заверенные бумаги, но если вы реально сломали ноги этому доходяге Борссону, как писали об этом в таблице, то отмазаться «шуткой» не выйдет.

Обнаружив в базе себя, поменял статус на «долг закрыт». Была, конечно, идейка о том, чтобы полностью удалить контакт, но я разумно решил, что Перейра всё равно должен иметь копии, а потому полностью исчезнуть, словно никогда и не существовал, не получится.

Зато теперь будет повод сказать, будто я реально закрыл долги сегодня, о чём Стивенс и сделал пометку, перед тем, как начались проблемы. У них, в смысле.

Стационарный и мобильники всей четвёрки периодически звонили, так что пришлось включить беззвучный режим, чтобы не отвлекали.

— Они ведь ещё и Фарелла как раз обсуждали, — хмыкнул я. — Может детектив отыскал какие-то улики, упрощая мне жизнь?

Осмотрел найденный в углу сейф (ключи нашлись у Стивенса), обнаружив кучу папок, подобных той, которую ублюдок собрал на меня. Первой мыслью было всё сжечь, но потом здравый смысл победил. Я аккуратно изъял все бумаги, касающиеся меня, — россыпь расписок, старые чеки, — после чего закрыл сейф обратно, оставив ключ в замке́.

Обыскал столы, обнаружив ещё парочку телефонов без симок, забитые горами сообщений с угрозами, включая даже шаблоны этих сообщений, где нужно было лишь менять имя, адрес и разные ключевые фразы!

Ещё одна неплохая улика, которая может закопать эту компашку далеко и надолго.

Не успел я закончить, как появился Фарелл. Невысокий, лет тридцати пяти, в мятом пиджаке поверх рубашки без галстука.

— Так вот ты какой, человек, разгромивший «Олбани Файнэншл Сервисез», — криво улыбнулся он, закидывая в рот сигарету. — Думал, постарше будешь.

— А вот ты именно такой, каким я и представлял, — поднялся я на ноги. — Все четверо в переговорке. Ты в курсе, что там звукоподавление?

— Теперь да.

— Все живые, хотя трём, включая Стивенса, я разбил головы. Не смертельно, но будут болеть.

— Ты боксёр, что ли?

— Да.

Он моргнул, хмыкнул.

— Последний готов сотрудничать, — добавил я. — От него, собственно, и узнал о тебе и твоём… личном, скажем так, интересе.

— Фред до сих пор не может ходить. Его отец — мой брат, — благословил меня закопать ублюдка Стивенса. Или прикончить.

— Мне удалось кое-что узнать…

Доверял ли я в первый раз виденному человеку? Нет. Знал ли, что у меня нет выбора? Да. Точнее, выбор был. Я мог просто убить всех четверых, закрыть трупы в переговорке, а потом поджечь офис. Смущало правда то, что сотовый оператор тут же выдал бы мою договорённость со Стивенсом заглянуть вечером. Но это улика косвенная, ведь я вполне мог не прийти, а нормальных камер в это время кот наплакал.

Однако выбирая между тем, чтобы тупо завалить квартет этих мудаков или попытаться поступить иначе, я малодушно выбрал второе. Потому что самого Стивенса, положим, я ещё мог убить — особенно когда он сказал про продажу органов. Но остальные?.. Я не отмороженный маньяк.

В общем, меньшее из двух зол. Возможно я крупно проебался этим поступком. Возможно Фарелл ещё больший мудак, чем Стивенс. Возможно я тысячу раз пожалею об этом в будущем. Однако здесь и сейчас мне кажется, это лучшее, что я мог сделать.

Угу, по сути, есть два стула. На одном — убийство четверых и смутная надежда, что меня не вычислят и не покарают. На втором — оставить их в живых и попытаться уладить дело законом через человека, у которого здоровенный зуб на этих ублюдков.

В принципе, даже чисто навскидку сравнивая, второе звучит более разумно и менее проблемно. На первый взгляд.

Выслушав короткий рассказ моих похождений, Фарелл начал действовать. Первым делом назначил мне… звание. Своего информатора. Я тут же взял лист и ручку коллекторов, составляя заявление с его слов, попутно прописывая дату — ровно месяц назад.

Жизнь начинала играть новыми красками!

Далее он быстро изучил найденные мной улики в виде телефонов и таблиц в компах, потом пушку Стивенса.

— Радует, что ты нацепил перчатки, прежде чем брать её в руки, — похвалил меня детектив. — Но вообще у Стивенса нет разрешения на оружие. Он бывший коп, которого лишили табельного.

— Я подозревал нечто подобное, — слабо улыбнулся я. — Значит, думаешь этого достаточно?

— Достаточно, чтобы задержать, попутно начиная раскручивать Перейру. Ну и Новига, заодно, хотя с лейтенантом могут быть трудности. Нет, точно будут, причём ой какие огромные.

Поворчав, Фарелл направился за «свидетелем». Я уже предупредил детектива, что специально изобразил «смерть» Стивенса, чтобы остальные были более сговорчивыми. Фарелл решил продолжить эту линию, сыграв роль беспринципного грязного копа, не гнушающегося любыми средствами. Это, по его словам, должно помочь мужику «выбрать правильную сторону».

— Значит так, Харви, меня ты знаешь, — притащил он коллектора, который, будучи связан, провёл в компании двух бессознательных тел и одного «трупа» почти два часа, что не могло не сказаться на его психике. — А потому выбор у тебя не такой уж большой. Сдохнуть или стать стукачом. Ты уже многое поведал моему информатору, теперь это нужно будет повторить на диктофон, только и всего.

— И-информ-матору?..

— Ловко он сыграл роль ничего не понимающего идиота, да? — улыбнулся детектив. — Так работает полиция, Харви. Настоящая, а не тупые долбоёбы, вроде покойничка Стивенса. И кстати, насчёт «сдохнуть», я не шутил. Видишь ли, наш… м-м… «обыск», — развёл он руками, — оказался не совсем законным. А значит, твои живые, — сделал Фарелл акцент на последнем слове, — дружки могут отмазаться и выйти сухими из воды. Да и крыша ваша, несмотря на смерть Стивенса, подговнить может. Понимаешь меня?

— Д-да?..

— Будешь залупаться, завалим всех, так что ты теперь работаешь на меня, придурок, — расшифровал он.

— Хорошо!

— Вот и чудно. Сейчас даёшь показания. Времени у нас мало. Потом вызовешь копов. Сам. Скажешь, что тут произошла драка и перестрелка между твоими коллегами. Не поделили… м-м… не знаю, деньги? Это не важно. Когда приедут копы, то будут вынуждены всех задержать.

— А труп? Это же твой информатор убил его…

— Именно, — поднял Фарелл палец. — Видишь, ты уже понимаешь.

Бедолага Харви коротко и абсолютно непонимающе кивнул.

— К этому моменту появлюсь я. Копам говорю, что ты — мой стукач. Сейчас мы быстренько заполним об этом бумаги. Если будешь делать так, как я скажу, останешься жив, здоров и на свободе. Если же нет, то тебя прибью либо я, либо свои.

— Свои⁈

— Ага. Потому что узнают, что ты мой стукач.

— Н-но ведь я…

— Бумаги, чтоб тебя, идиота! Мы сейчас заполним бумаги!

Я сидел в углу, наблюдая за чужой работой. Навалилась усталость, о которой я, признаться, немного подзабыл. А тело нет. Видать даже у костюма и телепорта Эхо есть свои лимиты. Начало клонить в сон. И жрать хотелось. Я ведь на работе только всякой хернёй перебивался…

Когда Фарелл закончил, я даже не заметил. Впал в некое состояние полусна с открытыми глазами.

— Эй, — хлопнул он меня по плечу, отчего я чуть было не врезал ему по животу со всей дури костюма — что превратило бы его в кровавую лепёшку на стене. — Тебе пора.

— Точно, — заторможено поднялся я. — Значит, завтра к тебе?..

— Часам к пяти вечера, не раньше. День будет напряжённый…

— Но перспективы хорошие?

Фарелл ухмыльнулся.

— Мне повезло. Ты здорово разворошил это гнездо.

— А уж мне-то как повезло.

Иначе… блядь, не хочу думать об альтернативах. Все они — говно, как ни крути.

— Кстати, Лоуфорд, документики, что ты прихватил, придётся вернуть обратно. Ты ведь не хочешь нарушить нашу легенду о должнике?

Я выругался, доставая из пакета всё, что успел забрать.

— Ещё в компе, — пояснил я. — Там таблица долгов, я отметил, что погасил свой…

— Тогда верни всё как было, Лоуфорд. Не нужно создавать сложности на ровном месте.

Я помнил, где нашёл себя, так что изменения не заняли много времени.

Мы пожали руки, после чего я направился на выход. Часы на мобилке показывали четвёртый час ночи. К счастью, завтра выходной. График у меня один через два. И это хорошо, иначе я бы тупо сдох, несмотря на все суперсилы.

Шагая по направлению к дому, я немного развеялся и посмотрел на ситуацию под другим углом. Что если… Что если бы я не догадался одеть этот костюм? Что если бы у меня не было суперсилы, скорости и непрошибаемости? Что если бы я остался обычным Иэном Лоуфордом?

То мне был бы пиздец. В лучшем случае — избитый и обосанный, я отъехал бы под забор. В худшем — сегодня же оказался на столе того ёбаного чёрного хирурга-трансплантолога. Кстати, возможно он реально чёрный. В смысле цвета кожи.

Последнее вызвало нервный смешок.

— Если не монстры-муравьи, то люди. О, люди зачастую демонстрируют себя куда более опасными монстрами.

Но у меня был костюм. И я воспользовался им достаточно аккуратно, чтобы Эхо не взорвал мне голову.

В подъезд своего, — то есть съёмного, — дома я вошёл, когда часы показывали 4:12. Пиздец. Двигаюсь на грёбаном автопилоте. Входная дверь. Взгляд на кухню — пусто. Похоже я прибыл слишком поздно даже для той… э-э… неважно.

Подсвечивая себе экраном мобильника, — надо бы зарядить, осталось всего девять процентов, — добрался до двери в тот свинарник, который прошлый я называл своей комнатой.

Потянувшись к ручке, остановил сам себя. Посмотрел на дверь. Потом ещё раз, — сверху вниз, медленно, попутно усиленно моргая и насколько возможно прогоняя усталость.

В центре двери желтел смачный уже подсохший по краям харчок. Рядом — смазанный след подошвы. Кто-то пнул дверь, потом плюнул в неё. Или сначала плюнул, потом пнул. Порядок не имел значения.

Несколько секунд я просто пялился, пытаясь… начать думать. Мозги вообще не шевелились, а всё происходящее слилось в один сплошной ком.

— Это был долгий день. Долгие два дня, — пробормотал я себе под нос, после чего наконец голова включилась. С опозданием, словно заглохший жигуль, требующий особого ритуала, прежде чем сдвинуться с места.

Злость начала подниматься где-то снизу, от живота. Прошла по рёбрам, пробираясь выше. Осела в мышцах, которые напряглись, усиленные костюмом.

Я, сука, весь день ходил по ёбаной грани. Долбаные монстры-муравьи, долги, коллекторы, нищая работа, а потом ещё и натуральная разборка в стиле девяностых — в офисе «Олбани Файнэншл Сервисез»! Да если бы я не допёр позвать Фарелла, то сейчас пришлось бы жечь триждыблядский офис этих гондонов, с четырьмя трупами внутри, надеясь, что тупорылые копы не выйдут на меня!

И теперь, вернувшись домой, я вижу вот это вот дерьмо.

Понимание, как ни странно, появилось быстро. У меня два соседа. Два. Первую я уже видел. Второго… нет. Но память тела — если её можно так назвать, — буквально кричала, что виноват именно этот ублюдок.

Его дверь находилась в конце коридора. Я не стал сдерживаться и пнул её так, чтобы вырвать замóк.