Отыскать контору удалось не сразу. Она сиротливо приютилась на углу, рядом с маленьким кабинетом мутного адвоката, — почему-то вспомнился Сол Гудман, — и офисом профсоюза «Бигги Бургер».

— Блядь, — заморгал я, читая последнее. Профсоюз Бигги, ебать его в жопу, Бургера⁈ В голове закрутилось столько мыслей, что я тупо не сумел выбрать какую-то одну, позволив им утечь обратно — через уши.

В «Олбани Файнэншл Сервисез» горел свет, видимый тонкой полоской из-под двери. Рядом стояла приписка: «Оказываем финансовые услуги». Звучало почти прилично.

Я толкнул дверь, рассматривая обстановку. Небольшое помещение, четыре стола, четыре человека — все мужчины. Жалюзи на окнах, полки с папками, принтер в углу — один на всех.

Компов тоже маловато. Только два. Старого формата, — нормального для этого времени, — с выпуклыми мигающими экранами.

Признаться, сотрудниками здесь я ожидал увидеть кого-то вроде молодого Шварценеггера, привыкшими выбивать долги пудовыми кулаками, но все четверо казались абсолютно обычными. Ни мышц, ни тату, ни кожаных жилеток с шипованными ошейниками.

Рубахи, потёртые пиджаки, запах пота, смешанный с неизменным куревом и духами, купленными за три бакса в метро.

На меня покосились.

— По какому вопросу? — лениво спросил ближайший, отрывая взгляд от таблицы в компе. Второй болтал по телефону, третий — что-то писал, четвёртый — изучал толстого вида папку.

Не успел я ответить, как заговорил последний, — сидящий дальше всех, возле окна, — отрываясь от папки.

— Мистер Лоуфорд? — поднялся он на ноги. Примерно лет сорока пяти, подтянутый, в меру располагающая улыбка, короткие волосы слегка тронуты сединой, во рту мелькнул золотой зуб. — Приятно, наконец-то, увидеться вживую!

— Не могу сказать того же, — едва заметно улыбнулся я, пожимая его руку. Хватка была сухой и крепкой, хоть мужик и покосился на перчатки.

— Стивенс, — оборвал телефонный разговор другой сотрудник. — Ты в переговорку? Надо обсудить Фарелла. Чёртов детектив уже заебал. Ты говорил, что закрыл вопрос.

— После, — отмахнулся, видимо, Стивенс, указав мне на единственную внутреннюю дверь.

— Я потом уйду, — настаивал его коллега. — Давай сейчас, это же, блядь, пять минут.

— Вот-вот, — буркнул ещё один, не отрываясь от записей, — мы же договорились, — сделал он акцент на последнем слове, — чтобы тот хмырь из управления передал дело в архив. А тут выясняется, что ничего…

— Парни, вы с башкой дружите? — расставил Стивенс руки в стороны. — Может ещё счета от карты при посторонних друг другу будем передавать?

Мужик с телефонной трубной, — рукой закрывающий динамик, — закатил глаза и вернулся к разговору.

— Прости, друг, придётся немного подождать, у нас клиент образовался… Сука, не начинай, а? Я знаю, что это важно, дай нам час. Стивенс быстро работает, в первый раз что ли?

Открыв дверь, я подивился, увидев ещё одну, уже более массивную и плотную.

— Дальше-дальше, мистер Лоуфорд, — раздался голос со спины.

Я открыл следующую, — довольно тяжёлую и неудобную, — оказавшись в маленьком кабинете, два на три метра. Стивенс щёлкнул выключателем за моей спиной.

Первое, что бросилось в глаза — стены. Не крашеные и не оклеенные обоями. Они были покрыты чем-то серым и бугристым, напоминающим яичный лоток, только крупнее и аккуратнее. Плитки шли от пола до потолка, стык в стык. Я машинально коснулся ближайшей — пальцы слегка утопли, материал спружинил обратно. Мягкий, лёгкий, очевидно пустой внутри.

Стол, два стула, наполовину полный графин с водой.

— Акустические панели, — сказал Стивенс, заходя следом и прикрывая за собой тяжёлую дверь. Звук снаружи — болтовня по телефону и бурчание других коллекторов, — мгновенно исчез, будто кто-то повернул ручку громкости. — Издержки профессии. Клиенты иногда нервничают, незачем беспокоить соседей.

Очень грамотное психологическое давление. Даже если здесь проходят исключительно обычные разговоры без какого-либо насилия, должник будет ощущать себя, как на иголках.

Стивенс указал на стул, а потом сел сам, положив на стол ту самую папку, видимо с моим делом.

Пиджак при этом ощутимо перекосился, сполз, оголяя левую подмышку и кобуру, в которой расположился ствол.

Я моргнул, неспешно добрался до стула, куда и сел.

Стивенс лишь сейчас посмотрел на меня, чему-то улыбнулся и, будто только что спохватился, поправил пиджак, скрывая пушку.

Ладно, расслабься, — силой заставил я себя успокоиться. На мне костюм. Пусть даже он не остановит пулю, — хотя не факт! — он точно делает меня гораздо сильнее и быстрее обычного человека. А ещё у меня грёбаная остановка времени! Да стоит только этому хмырю полезть за стволом, я тут же окажусь рядом, скручивая его за секунду!

Это заставило мышцы расслабиться. Хех, странно… ещё вчера я убивал огромных монстров и, кажется, не испытывал при этом такого напряжения, а сейчас очкую, видя столь примитивные угрозы, как звукоизоляция в комнате и пушка в кобуре сидящего напротив мужика, которому я должен.

Дерьмо! Оно всегда так. Можно сказать: «Эй, дядя, ты пережил полную опасности жизнь, сам убивал, скрывался от властей, работал с криминалом, чего теперь поджилки затряслись?» А я скажу: «Потому что, блядь, страшно!»

Тут моей жизни угрожают. Причём нагло и наглядно. И если бы я не обладал памятью прошлой жизни, костюмом и сверхсилой, то уже обоссал бы штаны.

Походу Иэн так и сделал, потому и поставил приписку «Не брать трубку».

М-да… наверное просто нужно переварить всё это. В конце концов, я всё ещё ни разу не спал. Мой грёбаный день длится с момента, когда оказался в теле этого паренька. Видимо телепорты долбаного Эхо, — а может костюм? — здорово перезагрузили организм.

Если мои предположения верны, то… я буквально родился заново, ведь был пересоздан в одном месте, предварительно оказавшись уничтоженным в другом. На этом принципе работает любой телепорт. Тело человека из одного места разбирают на атомы, отправляют импульс, в виде инструкции по обратной сборке неведомо куда — на другую, скажем, планету, — там его принимают, расшифровывают и собирают тело обратно, из атомов, которые находились рядом.

Очень сложно. И требует развития, которое я физически не могу представить.

— Итак, мистер Лоуфорд, — заговорил Стивенс, сбивая меня с мысли, — вы позвонили сами. Это хороший знак. Обычно всё ровным счётом наоборот.

— Хочу разобраться с этой ситуацией, — пожал я плечами.

— Разумно, — хмыкнул он. — Кстати, как дела с вашей головой и памятью? Я очень расстроился, узнав, что вы получили травму.

— Расстроились, что эту травму организовали не вы?

Стивенс рассмеялся.

— Мы такой ерундой не занимается, — махнул он рукой, попутно утирая слёзы из глаз. — Здоровый человек куда быстрее отыщет деньги.

— Приятно это слышать. Я как раз собрался начать отдавать их вам.

Он профессионально улыбнулся, будто долгое время тренировался перед зеркалом.

— Тысяча восемьсот сорок один доллар плюс накопившиеся проценты. Итого — две тысячи пятьсот двадцать на сегодняшний вечер. Завтра будет чуть больше.

— В данный момент я не обладаю такой суммой.

— Я бы удивился скорее обратному, — лениво почесал он подбородок, пристально изучая моё лицо. Я же поймал себя на том, что после расслабления и правда перестал его бояться. И это, похоже, считывалось.

— От долга не отказываюсь. Денег нет именно что сейчас, — добавил я. — В моих планах исправить это.

— Исправить? — притворно округлил он глаза. — Дай догадаюсь, узнал конкретный и беспроигрышный матч?

— Это в прошлом, — не сдержал я улыбки, попутно отметив, что коллектор перешёл на более простой и грубый стиль речи.

— Звучит невероятно, — насмешливо хлопнул Стивенс в ладоши, постаравшись сделать это специально резко и громко. Обычная провокация, чтобы заставить вздрогнуть, однако я лишь продолжал смотреть на него, как на дрессированную обезьяну.

— Америка — страна возможностей.

Он кивнул, открыл папку. С моей стороны почти ничего не было видно.

— Ладно, деловой человек, — с издёвкой начал коллектор, — я могу дать тебе отсрочку, если кое-что для меня сделаешь. Есть три неприятных типа, паршивые люди, которые задолжали мне, но усиленно скрываются и не берут трубки. Я знаю, где они торчат в данный момент, но если они почуют меня, то сбегут, теряя голову, — он улыбнулся. — Я не в том возрасте, чтобы кого-то догонять. Поэтому здесь поможешь ты. Выбей их долги, неважно, каким способом. Если справишься, я дам тебе отсрочку в месяц. Процент всё равно будет капать, но у тебя будет время, чтобы «исправить это», — повторил он мои слова, сделав пальцами кавычки.

Я присвистнул.

— А ты мужик не промах. Целый месяц! Щедро.

Стивенс постучал себя по виску.

— Просто думаю наперёд. И да, предложение и правда неплохое.

— Если я выбью эти долги, то ты списываешь мне мои две с… сколько там? В общем, весь мой долг. Идёт?

Он моргнул, фыркнул, откинулся на спинку стула, вновь демонстрируя пистолет.

— Иэн, — а ведь мы начинали с «мистер Лоуфорд»! — ты уже взрослый мальчик. Сам должен понимать, что не обладай я возможностью, скажем так, добраться до должников, то не работал бы в этой сфере. Просто на сегодня мне проще подождать, чем заниматься выколупыванием этой троицы из тех нор, куда они забились. Так что если ты, — указал он на меня пальцем, — сделаешь это за меня, то просто немного облегчишь мне мой труд, только и всего. Маленькая услуга от тебя ко мне, маленькая — от меня к тебе.

— Стивенс, — тоже обратился я к нему напрямую, правда без понятия, фамилия это или имя, — ты меня похоже совсем за дурака держишь? Если бы у тебя имелись возможности достать ту троицу, то давно бы так и сделал. Сейчас же просто выносишь мне мозги. И инфы о том, где они торчат, у тебя нет. А если и есть, то место пустует, только и всего.

Покачав головой, я взял кувшин, но не обнаружил стаканов. Коллектор смотрел на меня любопытным взглядом, ожидая следующих действий.

— Из горла́ пить не буду, — добавил я. — Есть пластиковые стаканчики? Только чистые?

— Увы, закончились.

Кувшин был отставлен в сторону.

— Я могу либо платить частями, с зарплаты, — сказал я, — по, например, двести-триста баксов в месяц. Либо, если выгорит один мой план, решу вопрос немного быстрее.

— Мы не банк, — пожал он плечами. — Процент продолжает капать и ждать у меня возможности нет.

— А, помню. Чтобы ждать, от тебя надо просто скрыться…

— Не наглей, мальчик, — перестал улыбаться он, а потом перелистнул страницу в папке, — Юнион Стрит, 88−14, квартира 3B, Джамайка, Куинс…

Адрес моей съёмной, — тут же подсказала память.

— Стерлинг Плейс, 1147, квартира 2A, Краун-Хайтс, Бруклин.

И моей матери с братом, — добавила она.

А отец? — тут же уточнил я, ведь видел его номер в телефоне. Но тут «ответа свыше» не поступило. Ушёл, что ли?

Несколько секунд мы оба молчали. Наконец я потёр веки, вздохнул.

— Два месяца, — сказал я. — И проценты в течение этого времени НЕ будут расти. И если той троицы не будет на указанном тобой месте, то сделка отменяется.

— Ты не понял? — Стивенс оскалился. — Плохо слышишь, или я недостаточно чётко выражаюсь? Стрясёшь долг с троицы — получишь отсрочку. Если же хочешь большее…

Он вытащил из папки лист бумаги.

— У меня есть, скажем так, один знакомый. Бедолага очень нуждается в новой почке. К счастью, имеется хорошая клиника и умелый врач, готовые хоть завтра провести нужную операцию. Увы, донора найти не так легко. Всё-таки речь о здоровом органе, без патологий. Тут на сцену выходишь ты, — его палец указал мне на грудь. — С одной почкой люди живут и живут спокойно. Всего лишь не нужно много пить и жрать разное дерьмо. По сути, одни плюсы. За такое я, так и быть, спишу тебе долг. Ну, бóльшую его часть.

Я удержал лицо, хотя руки дрогнули, несмотря на костюм. Понимания, банальное ли это запугивание или ублюдок реально проводит, — уже проводил? — такие процедуры, попросту не было.

— Ты только что предложил мне продать почку, чтобы закрыть долг? — уточнил я.

— Один из вариантов, — потёр Стивенс руки. — Не хочешь сам, давай рассмотрим альтернативы, покуда они есть. Твоя любезная матушка или брат… Хотя не, первая старовата, второй маловат. Впрочем, знаешь, — провёл он пальцами по гладко выбритому подбородку, — у меня есть ещё один знакомый, который занимается съёмками… кино. Всего один день с твоим братиком позволит немного поднять финансовое положение. И все останутся при почках.

Он снова резко хлопнул ладонью, но уже по столу.

— Решено! Тащи его завтра, адрес я сообщу. Потом займёшься поиском денег. Срок тебе месяц, но процент, так и быть, уменьшу. По рукам?

— Ты, блядь, по моему попутал.

Притворная улыбка в миг слетела с лица Стивенса, он подскочил, рванул ко мне, явно собираясь… Не знаю, ударить? Схватить? Время застыло ещё как только он начал подниматься на ноги с перекошенной рожей.

Позволило мне перевести дух и немного подумать.

А что, сука, думать⁈ Остаётся только обострять! Потому что у меня тупо нет никаких других вариантов! Ни побег, ни уговоры, ни мольбы. Только грубая сила, которая, к счастью, на моей стороне.

Скорость разума чутка упала. Теперь мы оба передвигались медленно. Только вот есть пара «но». Я контролировал свои медленные движения, Стивенс — нет. Я был быстрее и сильнее, благодаря костюму. Стивенс им не владел.

Успев встать на ноги, я перехватил его руку, сильно заворачивая за спину. Очень сильно. До хруста.

Прежде чем рёв боли сорвался с губ коллектора, ударом ноги под колено заставил его упасть, а потом вырубил сильным ударом по затылку.

Время пошло с прежней скоростью. Я выдохнул, ощущая, как бешено бьётся сердце. Энергии на новое замедление осталось мало. Однако…

— И чего теперь делать?

Мудак точно работает не один. Даже если я его прикончу, — а это, так-то, жирный след, который создаст мне гору проблем из ничего, — не факт, что удастся разобраться с проблемами.

— Мне нужна информация, — понял я. — Чем больше, тем лучше.

Почесав затылок, вытащил у Стивенса пистолет. Оружие было знакомым, «Глок-19», хорошая старая игрушка. Не слишком большой, но удобный для переноски и знает своё дело.

Ха-а… в прошлом у меня было много времени на то, чтобы изучить варианты различного оружия. Увы, знание это пришлось впитывать не по своей воле.

Коснувшись пальцем окровавленного разбитого затылка Стивенса, я измазал ему кровью лоб, чтобы со стороны создавалось ощущение, будто ему прострелили череп, после чего оттащил в угол, положив лицом вверх. Проверил магазин, убедился, что он полон, снял предохранитель и выстрелил в стену, рядом с телом.

Мужик не очнулся, но оно и нормально. Мозги у него хорошо так встряхнулись.

Выстрел в замкнутом помещении ударил по ушам, но, как я надеялся, за пределами комнаты звук будет куда слабее. Правда я не верил, что он будет подавлен от и до. Слишком резкий и громкий. Но именно поэтому и изобразил, будто пристрелил Стивенса.

План либо сработает, либо я, блядь, только что окончательно себя закопал.

Не теряя времени, тут же открыл тяжёлую дверь, потом вторую, и вышел к тройке подельников этого куска дерьма.

Теперь надо сыграть. Максимально убедительно, ибо от этого зависит моя жизнь.

— Руки, чтоб я видел! — зло выкрикнул я, направляя на них ствол. — Выше, блядь!

Ожидаемо, они наложили в штаны. А ранее слышимый выстрел и отсутствие Стивенса сыграло свою роль на пять с плюсом.

— Стой! Полегче, парень! — заорал первый. — Мы не при делах!

Второй аж задрожал. Натурально коленки затряслись — я впервые такое видел!

— Опусти пушку, пожалуйста, — куда тише, но будто бы эмоциональнее, выдал третий. — Нет нерешаемых проблем, всё можно…

— Заткнулись! — продолжал я изображать спятившего, дошедшего до ручки безумца. — Ваш ёбаный дружок хотел сдать меня на органы! Меня! Пусть теперь, ха-ха, свои мозги кому пожертвует! А, нет, стоп, я же вышиб их ко всем хуям!

Первый отступил на шаг, но я тут же перевёл на него ствол.

— Ещё одно движение и я ёбну тебя! Ты понял, пидор⁈ Башкой кивнул!

Тот быстро закивал.

— Ключ от двери есть? — слегка сбавил я темп. — Ключ⁈

Третий медленно указал на подоконник.

— Тогда все трое — хуярьте в переговорку! Медленно!