Полиция приехала минут через пятнадцать. Довольно долго, но они не спешили. Преступник пойман, угрозы нет, так что я их понимаю. Прибыло двое: немолодой сержант Дюбуа и юный напарник, фамилию которого я не расслышал. Марсон быстро объяснил ситуацию, а старик-вор снова начал лицедействовать, изображая полнейшую невинность.

— Сэр, я сержант полиции Нью-Йорка. Вас задержали по подозрению в краже. Вы имеете право…

Дюбуя привычно зачитал права, а потом приступил к обыску, профессионально находя три кошелька во внутренних карманах пиджака и ещё один в подкладке, в специально перешитом кармане.

— В такие опытные карманники прячут «груз», чтобы нельзя было найти «с наскока», — прокомментировал Дюбуа. — К счастью, я не первый год копчу небо, знаю все эти приёмы назубок.

— Твою же мать, — выругался присутствующий рядом менеджер, забывая про всю культуру речи. — А я ведь вспомнил этого старика. Как-то уже видел его в нашем отделе!

— Если найдутся пострадавшие и записи с камер, можно прицепить ещё дело, — возбуждённо заявил младший офицер, хотя сам Дюбуя был скептичен.

— Не уверен… — замялся менеджер, явно не обрадовавшийся перспективе пересматривать сотни часов плёнки.

На карманника, который перестал играть роль невинной жертвы, нацепили наручники, после чего сержант перемолвился словом с Марсоном и подошёл ко мне.

— Он говорил что-то по делу? — уточнял Дюбуа, покуда его младший коллега общался с пострадавшими, к коим присоединилась и девушка.

— Отрицал вину, — пожал я плечами, ощущая на себе взгляд старика. — Потом молчал.

— Мистер Марсон сказал, вы видели момент кражи. Это так?

— Да. Мне удалось заметить, как он вытаскивал кошелёк у юной мисс, не знаю её имени.

Дюбуа записал мои слова, потом номер телефона.

— Служил? — зачем-то спросил он, будто только одна лишь армия способна переплавить человека в относительно годную заготовку. Хотя… будь здесь реальный Иэн Лоуфорд, каковы шансы, что он заметил бы хоть что-то?

— От природы наблюдательный, — без какой-либо улыбки заявил я.

Дюбуа уставился на мои «перчатки», открыл было рот, но подошедший менеджер «Олд Байта» сбил его с мысли.

— Сэр, так всё же по поводу камер за это и другие дни… — начал он.

С учётом качества плёнки я очень сомневался, что оттуда можно взять хоть что-то полезное. Записи, тем не менее, договорились передать. Правда только за сегодня.

Разобравшись со всеми проблемами, я потребовал у Марсона пять минут на перекур, на что он просто махнул рукой.

Выбравшись на улицу, несколько секунд стоял и дышал. Пальцы пошарили по карманам, но не нашли привычных по прошлой жизни сигарет. Сплюнул. Задумался, чтобы сходить и прикупить. Останавливали две вещи. Первое — мало денег. Второе — не хотелось снова начинать. Потом хер бросишь. Тем более, привычка на данный момент скорее психологическая.

Солнце начало припекать. Расслабиться возможности не было. В голове снова начали крутиться мысли об «игре» и долгах Иэна.

Когда затарахтела рация, я даже обрадовался этому.

— Лоуфорд, — говорил не Питер Дэвис, а Бобби Брикинг, сидевший на камерах в комнате охраны, — на третьем этаже в «Финишлайн» проблема.

— Там зона Карпентера, — припомнил я.

— Он успокаивает придурка на парковке.

— Каким образом он оказался на парковке? — нахмурился я, уже шагая обратно, сразу в сторону лестниц — это быстрее, чем лифтом или эскалатором.

— Тоже подменял, — хмыкнул Бобби. — Короче, время близится к обеду, повылезали разные мудаки.

— И правда, чего это я? Так что в «Финишлайне»?

Признаться, я даже не знал, что это за место. Память пасовала, а карту третьего этажа я в глаза не видел. Худо-бедно первого со вторым запомнил!

— Какой-то еблан заперся в примерочной. То ли дрочит, то ли срёт, то ли просто обдолбан. Я бы поставил на третье.

— А что сотрудники?

— Они и вызвали.

— Действительно, кто, как не мы?

— Их можно понять.

— Да, наверное.

Уточнив путь у парня с бейджем ближайшей закусочной, я прошёл по широкому коридору и завернул налево, подмечая искомое — магазин кроссовок и спортивной одежды.

— Слава богу, — метнулась ко мне чуть ли не школьница в форме продавца. — Он заперся в примерочной и лишь огрызается, когда стучим! Уже сорок минут сидит.

Обожаю свою работу. Почему-то знакомые из прошлого мира все как один говорили, что главное — не уснуть с открытыми глазами, пока ходишь по этажам. Хотя может в это время всё было иначе и охрана выполняла реальную работу, а не нечто среднее, между сторожем и консультантом?

Примерочные небольшого магазина представляли собой три кабинки с дешёвыми деревянными перегородками и открытым верхом — где-то на уровне двух метров. Я взял из подсобки стул, тихо подошёл к указанной кабинке и заглянул через стенку.

Мужик. Белый. Стоял и пялился в зеркало, время от времени вздрагивая, будто от холода.

— Тук-тук, — произнёс я, однако реакции не заметил. — Эй!

Он заторможено обернулся, уставившись на дверь, хотя моя голова находилась прямо над ней.

— Занято! — крикнул он.

— У тебя два варианта, — добавил я. — Первый — выходишь сам. Второй — я ломаю дверь, а потом твоё лицо. В качестве компенсации за дверь. Ах да, ещё ты же оплатишь её цену.

— Не имеешь права! — возмущённо выдал он, продолжая смотреть на дверь.

— Докажи это.

— Я… Я!..

— У тебя десять секунд. Считаю вслух. После десятой выбиваю дверь и ломаю твоё ебало. Один, два…

— Выхожу!

И реально вышел. Худой, глазки в кучку, в руках — коробка без одного кроссовка. Выйдя, хотел тут же свинтить, но я ухватил его за воротник, ощущая, как напряглись мышцы — через костюм. Мгновение спустя заметил, что недоумок полез рукой в карман. Сама собой включилась способность замедления времени, но в этот раз я будто бы чуть отпустил её, позволив времени вокруг течь быстрее.

Мир не застыл, а словно оказался под водой. Рука нарика начала выходить из кармана, я приготовился выбивать нож или пистолет. И…

Это был телефон.

Время пошло своим чередом.

— Я буду жаловаться! — рванул он, но я держал крепко.

Встряхнув его посильнее, наклонился прямо к лицу, ощущая неприятный запах чеснока.

— Где второй кроссовок?

Он посмотрел на свои ноги, потом оглянулся, потом на меня. Взгляд растерянный.

— Ты её сожрал, что ли? — наклонил я голову.

Продавщица тихо обошла нас, заглянула в кабинку, потом — соседнюю.

— Нашла. Он вытолкал её в щель, — заявила она.

— Нахера? — поморщился я, но вопрос видимо был расценён как риторический.

— Это ты сдала меня, — уставился на девочку этот псих. — Ты. Меня сдала…

Лёгкая пощёчина снова привела его в чувство.

— Ты под чем? — напрямик спросил я. — Что за дрянь? Где берёшь?

— Я… там…

Вздохнув и продолжая удерживать его, взял рацию. Признаться, я не знал, что мы, охранники, должны делать в такой ситуации. Сдавать копам? Просто выводить?

— Это Лоуфорд. Взял торчка в «Финишлайн». Выглядит буйным, — сказал я, после чего замолчал, дожидаясь реакции, которая не заставила себя ждать.

Из обрывков их речи, я понял, что полиции до таких вот ребят особого дела нет, — нариков в это время тут было так много, что их даже особо не задерживали, — а потому охрана таких просто вышвыривала с наказом: «Ещё раз попадёшься, сломаем ноги».

Как сказал мне Питер Дэвис: «Пока что работало».

Из их же переговоров я узнал, что «Айронвотч Секьюрити Сервисез», в котором я состоял, редко когда брала долгосрочные контракты, а потому предпочитала не заморачиваться лишний раз. Никому не хотелось тратить время и бумаги на оформление всего этого дерьма. Да и нанимателям оно не сильно было надо. Лишь бы тишь да гладь на объекте стояла.

Ха! В будущем всё иначе. Полицию бы вызывали на каждый чих, а такими придурками, как этот нарик и тот карманник, потом тыкали бы пальцем в нанимателя и выбивали премию за хорошую работу. Правда вот до самих охранников эта премия бы не доходила, оседала в карманах начальства.

Придурка я выбросил через чёрных ход, чтобы своими воплями не смущал народ в ТЦ, которого к этому моменту стало гораздо больше.

Остаток смены прошёл тихо. Для меня, в смысле. Так-то Марсон где-то в середине дня закрылся с администратором ТЦ, потом подтянулось начальство нескольких крупных точек и усач переключился на них, оставив нас самих по себе.

Мои коллеги ощутимо расслабились, забив на все обходы и реагируя лишь на конкретный вызов или камеры, которые продолжал мониторить Бобби, попутно пожирая чипсы и смотря кино на втором экране.

Я не стал выделяться и тоже скорее изображал присутствие, больше думая о том, как выбраться из собственных проблем или справиться с ожидаемой «игрой».

Кто там будет? Новые муравьи? Другие насекомые? Какие-нибудь неведомые воображению твари?

Надеюсь он не будет телепортировать меня прямо на виду у других людей? Моника говорила, Эхо старается не спалить своих… эм-м… «сотрудников».

Хотя в голову упорно лезло слово «рабов».

Ещё дважды я подходил на вызовы, где всякие скандалисты мгновенно теряли пыл, быстро сворачивая свою активность. Получал благодарность продавцов. Один раз заменил девочкам воду в кулере, за что был удостоен кучи торжественных слов и просьбами заходить почаще. Я запомнил. Девчата были молодыми и симпатичными. Скорее всего очередные студентки на подработке, как и львиная доля подобного персонала.

В семь вечера Марсон закончил со своими делами и появился в комнате охраны, где некоторое время втыкал в журнал обходов, потом расчертил там парочку новых колонок. Далее проверил сигналку и переписал показания счётчиков.

К половине восьмого начала подтягиваться ночная смена. Правда уже не восемь, а два человека. Марсон коротко передал им дела — три минуты, не больше, — указал на журнал и бросил ключи на стол.

Народ начал расходиться — жал руки тем, кто был рядом, переодевался, если была нужда, да сваливал домой. Или в бар, пропустить кружку-другую пенного, для отличного завершения дня.

Карпентер кивнул мне на прощание. Дэвис успел рассказать анекдот про польского сантехника, смысл которого я не уловил, но на всякий случай усмехнулся.

Марсон поймал меня у двери.

— Лоуфорд. — Он помолчал секунду, будто взвешивал слова. — Карманника хорошо взял.

Я кивнул, обойдясь без слов. Похоже для того, чтобы выровнять отношение, надо просто не быть долбоёбом. Эй, Иэн, ты знал это? Мудак чёртов.

Переодеваться нужды мне не было. Просто убрал бейдж и вышел.

Костюм продолжал обтягивать тело. На миг я пожалел, что оставил очки в своей комнате. Надо было взять с собой, чтобы отслеживать уровень заряда. Или изредка надевать где-нибудь в туалете, ради радара.

Благо, Эхо не спешил выдёргивать меня на новую миссию, а завтра я точно буду умнее.

— Завтра? — выдохнул я. — Хочешь сказать, что продолжишь вкалывать здесь?

Пока не придумается идея получше. Потому что альтернативы ещё хуже. Так ты хотя бы можешь постепенно привести жизнь в порядок. Это уже немало, верно?

Как будто бы… да.

Несмотря на лето, на улице начало темнеть. Нью-Йорк менял режимы, как старый телевизор с тугим переключателем — щелчок, и дневная деловитость сменилась вечерним гулом. Те же улицы и люди, но будто бы оказался в другом месте, полном неона и фонарей.

В глубине души поднялось что-то, напоминающее робкое желание быстрее свалить домой. Я с удивлением ощутил в нём остаточные привычки прошлого владельца тела, который реально боялся бродить по улицам с наступлением темноты.

И не то чтобы он был не прав. Прав, сука. Но костюм и сверхсилы давали мне уверенность. К тому же, я обещал кое-куда зайти.

— Надо было назначит встречу на выходные, — вздохнул я, но делать было нечего.

Метро до Бруклина заняло двадцать минут. Я стоял, держась за поручень, и смотрел на своё отражение в тёмном стекле. Иэн Лоуфорд смотрел обратно с видом человека, который абсолютно не понимает, во что встрял и что делать дальше.

Смс-ка с адресом заставила поплутать — память тела дала сбой. Однако несколько уточняющих вопросов, — наиболее полный ответ дала толстая мексиканка с зубодробительным акцентом, — привели меня на Флэтбуш-авеню, в квартал, который, похоже, так и не решил, чем хочет быть. Не трущобы, не спальный район и не деловой центр — что-то среднее, с привкусом застывшего времени. Витрины ломбардов соседствовали с офисами налоговых консультантов, между ними втиснулась химчистка с выцветшей вывеской на корейском. На углу, рядом с закусочной, мужик продавал ДиВиДи с лотка, накрытого полиэтиленом.

Нужное здание казалось приземистым и основательным. Пятиэтажный кирпич, построенный, судя по виду, лет шестьдесят назад. Фасад когда-то был покрашен в бежевый, но ныне казался серо-грязным. А может и был грязным — хер пойми. Над входом висела табличка «Флэтбуш Коммерс Билдинг».

— С налётом на эстетику, — сплюнул я, ощущая, что выделяюсь среди местных, щеголяющих в основном в балахонах с капюшонами и широкими штанами, пузырящимися на заднице, будто их владелец не удержал дерьмо в кишках.

Пара хмурых работяг курили возле входа. В это время ещё не было специальных зон, которые контролировали бы это.

Подавив желание стрельнуть сигаретку, молча протиснулся между ними, оказавшись в широком «подъездном» коридоре, провонявшим табаком. Доска объявлений у лифта пестрела листовками. «Церковь Нового Завета Христова» приглашала на воскресную службу — текст был на английском, испанском и, почему-то, французском. Рядом висело объявление риэлторского агентства «Голден Бридж Пропертиз» с фотографией радостного мужчины, чья улыбка вызывала примерно то же доверие, что реклама казино.

Смс-ка утверждала, что мне нужно на третий этаж, в некий «Олбани Файнэншл Сервисез» — так называлась контора, где работал хер, прибравший к рукам долги Иэна. То есть уже мои.

— Что же, поищем…