Корабль ждал погрузки, Десмос сверился с навигационными маяками и картами. Предстояло семь прыжков, три из которых по слабоизученным секторам. Требовался точный расчет на эти отрезки, иначе можно было там застрять даже с мощью левиафана. Тоби подключился и теперь рассчитывал траекторию, сверяясь одновременно и с Шельмой, старым бортовым ии с новым, которого капитан окрестил «Шило».

— Дес… — Соло напряглась и взглянула на экран, куда транслировались данные с внешних камер. — Это за нами?

Десмос отвлёкся от таблиц и графиков. На экранах внешнего контура, прямо у гермошлюза, топтались два десантника в тёмной экзоброне и двое гражданских в форме таможено-регистрационной палаты.

— Семь солнц мне в печень! — Десмос скинул все карты и таблицы на интерфейсе одним движением. — Ур! Пойдем со мной!

К представителям власти оба вышли уже готовые к любому повороту. По крайней мере Десмос. Ур брезгливо поджимал губы.

— Плановая проверка. У вас сбой ДНК-верификации по сектору. Предъявите паспорта, путевую карту и лицензию пилота, — отчитался один из чинуш.

— Эммм, — Десмос впервые ощутил крайнюю степень страха. У Ур-Кигаля нет лицензии, если каждый раз он подчёркивает, что он не пилот.

Но ксенос не дрогнул. Он приложил руку к протянутому сканеру, равнодушно взглянув на всех вокруг.

— Эн-Ки-Гал. Прошу прощения, сиятельный таллум, просто проверка, — таможенник с лычками ликтора-исполнителя подобрался. На суховатом, безусом лице его появилось выражение крайней степени неудобства. Десмос отметил себе в голове сказанное имя, чтоб потом пробить его по базе ксеноэнциклопедии. Энлу не так уж много, в разы меньше, чем людей, и каждый из них живёт достаточно, чтобы оставить след в истории. Но первый слог однозначно указывал на приближенного к Синклиту энлу. Это всё что Десмос знал из ономастики ксеносов.

Ликтор протянул сканер Десмосу. Вытерев вспотевшую ладонь о штаны, он приложил её к горячей композитной поверхности. Сейчас считают днк, увидят лётную лицензию и всё будет в порядке. Но ликтор поднял взгляд от сканера на пилота.

— Есть лицензия на пилотирование левиафана?

— Это моя… Команда, — вступился Ур-Кигаль. — Я — пилот…

— Данные с верификации совпадают, — согласился ликтор. — Но у ведомства появились вопросы к господину Риззу.

— Ко мне? — растерялся Десмос, лихорадочно соображая, где мог проколоться. Гефест? Это единственный промах. Лицензия в порядке, не просрочена, долгов в ведомствах у него нет.

— Пройдёмте, — ликтор указал на платформу флаера, а двое десантников надвинулись, как стена, положив руки на импеторы марки «мортис» у пояса. Ур-Кигаль не отступил ни на шаг с места, поднял голову.

«Я могу убить их?» — услышал Десмос. Нет! — чуть не закричал он. Чёртов ксенос! Чёртов телепат!

— Просто проверка, всё в порядке, — сказал вслух и хлопнул энлу по плечу, где достал, поздно сообразив, что жест выглядит для всех черезчур фамильярным. Для таллума, высшей касты энлу — так и вовсе оскорбление. Ещё один прокол.

— Извини… Пожалуйста. И скажи Соло проследить за погрузкой.

Десмос под внимательным взглядом ксеноса прошёл на платформу в сопровождении двух бронированных десантников. Внутри всё тряслось, и Десмос надеялся, этого не видно снаружи. Он махнул рукой Ур-Кигалю. Но тот с упёртым упрямством не уходил и следил за флаером ровно до момента, когда он скрылся в чёрном зёве грави-лифта.

* * *

Десмос смотрел в панорамное окно флаера на бесконечные тоннели и залы из композита и тусклого титана. На арест не похоже. Нейро-фиксатор надевать не стали. Но и на стандартную проверку не тянет. Скорее всего это связано с левиафаном. Чтобы отвлечься, Десмос задумался о привычном.

Разумные люди сидели бы в теплых и безопасных центральных секторах Конфедерации. Но человечество, ведомое жадностью корпораций, упрямо лезло на этот сраный фронтир, цепляясь зубами за каждый перекресток струн на тропах чужих кораблей. Проксима это помойка на отшибе мира, где в любой момент энлу могли перерубить несущую нить, отрезав станцию от метрополии. Благо, что мир, хоть и хрупкий, как стекло, всё же заключен, как и пакт о взаимном сотрудничестве. Энлу делятся технологиями, люди знаниями о кремниевых планетах и самими планетами для ксено-колонизации. И тем не менее, миллионы самоубийц, включая его самого, продолжали толкаться здесь ради призрачного шанса найти драйв, какого не хватало на стерильной, технократичной Терре.

С четвёртого уровня флаер поднялся на второй, и понёсся по транспортной магистрали, подсвеченной холодным светом неоновых навигационных колец. Каждые пятьсот метров, Десмос насчитал четыре прежде, чем через перекрёстный тоннель, они выскочили к дипломатическому кварталу.

Флаер причалил к закрытому шлюзу, и конвоиры вывели Десмоса из флаера в зал, который казался пощечиной всей станции Проксима. Это было элитное творение человеческих инженеров — циклопический двухъярусный атриум из монолитного матового титана и углеволокна. Через панорамное стекло во всю стену открывался пугающий вид сверху вниз на мерцающие посадочными огнями уровни станции.

На полу лежали плиты из террианского гранита. Под ногами ощущалась эталонная гравитация без малейшей дрожи от доков и с идеальной калибровкой, а воздух, пропущенный через дорогущие био-фильтры, пах мокрой травой и далёким, мифическим морем. Стерильно, вызывающе дорого и смертельно опасно.

Стены вокруг были покрыты дорогими звукопоглощающими панелями из шлифованного углеволокна и панелями из редких пород земного дерева, законсервированных в полимере. Ни единого открытого шва, ни одного винтика — всё гладкое и монолитное. Посреди зала под композитным куполом разбит настоящий газон с живой, коротко подстриженной зеленой травой или парой карликовых деревьев, привезенных, судя по всему, в анабиозе из центральных систем. Здесь Десмос ощутил дух Терры, о котором частенько слышал в барах, но на которой ему так и не удалось побывать. Вроде там везде так.

— Стойте, гражданин, — прошипел голос, искажённый стандартным динамиком. Десмос замер на месте, как раз неподалёку от зелёного островка под клапаном вентиляции.

Ликтор со сканером поспешил в одну из боковых дверей, а вот десантники за спиной остались.

Ждать пришлось долго. Десмос успел заскучать, к тому же непривычная стандартная гравитация начала брать своё. Поясница ныла всё настойчивее, требуя немедленно уложить тело в мягкое ложемент-кресло пилота.

Наконец, по внутренним часам где-то через час, ликтор выскочил из боковой двери и поманил за собой.

Десантники остались у входа, а Десмос вступил в новый для себя мир, в котором пахло приятным освежающим ароматом и на фоне где-то журчала вода. Ликтор предупреждающе выставил ладонь, чтобы гость оставался у двери. А сам отошёл к массивному столу из композитного стекла с золотыми разводами. За столом сидел нунций Проксимы в чёрном мундире Конфедерации с золотыми крыльями на груди, у стола на кресле кто-то из посольства энлу. Столь же бледный, как и Ур, разве в обычном для энлу ритуальном платье, открывающим шею и руки в мерцающих синим росчерках матриц. Десмос даже не мог определить, женщина это или мужчина. Все энлу для него были на одно лицо. Кроме Ура. А по правую руку стоял высокий чин ликтората. Бравый полковник со скуластым, мужественным лицом, как с мотивационного плаката.

— Десмос Уннар Ризз, — отчитался ликтор с таможни. — Номер пилотного удостоверения PIL-TER-V1–047-B. Выдано в две тысячи шестьсот тридцатом году. Повторно.

— Итак, — начал нунций, — господин Ризз. Преториат желает знать, как ты и твоя команда оказались на борту левиафана.

— Так… — Десмос чуть улыбнулся ксеносу, зная, для чего он здесь. Будет слушать. И если ложь будет неубедительной, элну об этом скажет. — Была авария. В глубоком космосе. Согласно директиве Т сто пятьдесят три, часть вторая, как капитан, имею право эвакуировать команду на любом доступном транспорте.

— Значит, — продолжал допрос нунций. — У тебя под боком случайно оказался корабль энлу?

— Совершенно случайно!

— Левиафан должен быть возвращён законному владельцу, — высокомерно заметил энлу.

— В логах корабля не указан владелец, но пилотом обозначен Эн-Ки-Гал, таллум сиятельного дома, — поспешил пояснить ликтор.

— Эн-Ки-Гал мёртв, стёрт из всеобщей памяти, — тоном, от которого, кажется, замёрз даже невидимый ручей и звуки стихли, произнёс энлу. Десмос почувствовал, как влажная рубаха под курткой неприятно прижалась к телу. Чёртова вентиляция, от неё только холод!

— Уже? Я не знал, клянусь! Расстались — был ещё жив. Вроде как, — нервно посмеялся Десмос.

— Если он жив, то подлежит депривации, — бросил ксенос равнодушно. — А любой, кто выдаёт себя за него, немедленной аннигиляции.

Десмос протолкнул ком в горле. Требовалось немедленно найти выход. Для всех.

— У корабля сбит телеметрический лог-индекс, — вмешался ликтор снова. — Перед виальной службой он чист. В его активе всего один полёт.

— Нас могло накрыть импульсом от пиратской пушки. Скорее всего, лог-индекс просто выгорел. Поэтому сбоит днк-верификация. У нас всё законно, клянусь!

— Пиратской? — проснулся полковник.

— Да, нас атаковали мародёры при входе в струну. Мой штурман уже передал все записи во Второй аналитический и Инспекцию портового контроля, — пояснил Десмос, мысленно умоляя ноющую поясницу потерпеть ещё немного.

— Что ж. Согласно общему кодексу космического пилотирования, судно, не имеющее законного владельца, принадлежит действующему пилоту, — вдруг веско произнёс нунций, переводя взгляд на ксеноса.

— Это исключено, — отрезал энлу. — Корабль определён как левиафан, следовательно, он является суверенной собственностью флота Синклита.

— Но в логах не прописан субъект владения, как мы поняли, — продолжал гнуть свою линию нунций. — А пилотом числится представитель вашей расы. С точки зрения межзвёздного права прецедент абсолютно легален.

— Мёртвому энлу. Это подлог, — холодно парировал ксенос.

— Однако в реестре пилотирования кораблём значится ещё одно имя. И это Десмос Ризз, — нунций технично вернул удар. — Если первый пилот мертв, значит, управление официально переходит к дублёру. Разве не так? Четвёртая поправка к кодексу космоплавания чётко гласит: судно в случае отсутствия субъекта владения переходит в собственность того, кто сидит за штурвалом. А значит, левиафан переходит под юрисдикцию Конфедерации.

— Левиафан — сложный биоконструкт из ферро-биологических сплавов, — терпеливо и с явным пренебрежением пояснил ксенос. — Это сложная био-техническая структура. Для человеческого мозга сверхнагрузка. Поэтому у меня много вопросов к Десмосу Риззу. В том числе о коде мёртвого пилота.

— Сейчас зафиксирован легальный контракт спорного судна с номером регистрации ENL-GC-09-THL. И согласно закону о фрахтовых перевозках мы не имеем права задерживать его. Может, оформим этот рейс как временную аренду под нужды порта, пока наши ведомства утрясут все юридические вопросы?

Энлу помолчал, опустил взгляд вниз, к полу. И повернулся к нунцию.

— Мы, без сомнений, поговорим о возмещающих мероприятиях со стороны Конфедерации… И расследовании этого… Происшествия.

— Разумеется! — заверил нунций. Энлу встал. Ритуально одеяние качнулось, отражая мерцающей тканью свет от диодных дуг по периметру потолка, и вышел, высокомерно взглянув на Десмоса. Капитан уже решил, что его тоже сейчас отпустят, но едва гермодверь закрылась, нунций мгновенно сбросил услужливую вежливость. На смену ей пришла холодная, суровая маска, а полковник ликтората шагнул вперёд, отрезая гостю путь к выходу. Всё это выглядело как тонкий канат натянутый над пропастью. Пока что капитану дали балансир, но явно грозили отобрать его сразу, как только закончатся дипломатические танцы. Квант в любую сторону, и равновесие будет потеряно.

— Итак, — нунций сложил перед собой пальцы «домиком». — Я только что отдал целую планету за один-единственный ксено-челнок.

— Так дорого? — Десмос покосился на угрюмого полковника по левую руку. — Я бы за него столько не дал.

— Заткнись и слушай, Ризз, — отмахнулся нунций от капитана, как от назойливой мухи. — Челнок мы заберём позже. Когда утрясём все формальности. Если он получит повреждения, твой гражданский счет станет гарантом возврата средств. Если денег не хватит, то мы рассмотрим другие варианты. Пока наслаждайся. Но нужно внести несколько уточнений…

И повисла тяжёлая пауза, которая требовала заполнения. И капитан невольно поддался игре.

— Каких? — спросил, а голос сорвался на хрип.

— Твой днк-паспорт. Он пуст, — отрезал нунций, принимая из рук ликтора флекс-пластину. — Нет ни одного упоминания о тебе до тридцатого года. И это странное обстоятельство заставляет нас искать ответы, Ризз.

— Я документы восстанавливал, — глухо ответил Десмос. Острие бездушной бюрократической машины повернулось к нему и готовилось идти на таран.

— Это я вижу, — нунций взглянул на гостя. — Не вижу ни одного медицинского освидетельствования, не вижу расшифровки генного кода. Ты же знаешь, что Конфедеративная политика требует данные о каждой мутации в космосе. Это жизненно важно.

— Возможно, данные ещё не внесены в базу, — с натужной лёгкостью парировал Десмос. — Бюрократия, сами понимаете.

— И левиафан по странной случайности принял тебя почти сразу…

— Нервная система выдержала прямой биологический контакт, и даже синапсы не пострадали, — поддакнул полковник, смерив капитана профессиональным взглядом убийцы. — Наши пилоты проходят долгие курсы подготовки перед пилотированием корабля такого класса. Я бы сказал, что невозможно управлять левиафаном неподготовленному пилоту.

— Я довольно крепок, — посмеялся Десмос. — У меня большой опыт пилотажа. Я с любой мегерой договорюсь.

— Кем служил во время первой космической? — невзначай уточнил нунций.

— П… Почему с-служил? — Десмос вдруг вздрогнул от холода, почувствовав ледяной ветер от клапана. — Там в карточке всё написано, читайте…

— Вижу, вынужденный релокант… Тебе тогда сколько было? Десять? Не боец. Что ж, Десмос Уннар Ризз, — нунций положил флекс-пластину на стол и накрыл её рукой. — Пока вопросы к тебе отложим. Иди, тебя ждёт контракт. Но помни, что корабль должен вернуться в порт невредимым. Раз Конфедерация взяла его в аренду. Сам по прибытии явишься в Ликторат для дознания и дообследования. Или мы тебя сами найдём, если надумаешь играть в прятки. А пока… Возьми-ка у него, Маркус, пробу и воткни маркер, чтоб не заплутал.

Ликтор суетливо отложил сканер и вытянул из кармана инъектор. Капитану жестами было велено обнажить руку по локоть. Прибор дважды коротко щелкнул, забирая пробы крови, а последним штрихом сработал в реверсивном режиме, с глухим хлопком вогнав под кожу три крохотные капсулы одну за одной.

— Это навигационный маяк ближнего контура, — лениво пояснил нунций, пока Десмос инстинктивно растирал уколотое место. — Пока ты летишь по путевой карте в Плеяды, портовый ИИ Проксимы будет в реальном времени считывать твои координаты через подпространственные частоты струны. Попробуешь отклониться от курса или заглушить маркер — получишь чёрную метку, и ближайший патрульный крейсер Конфедерации аннигилирует тебя до того, как ты успеешь набрать скорость. Не сходи со струны, капитан. Это смертельно опасно. А пока — свободен. Выполняй фрахт.

* * *

Назад, само собой, везти никто не собирался. Едва весь этот надушенный лоск остался за спиной, Десмос чуть не рухнул на дрожащих ногах — едва успел ухватиться за перила парковочной платформы. Словно меж двух гигантских барж оказался. Неверное движение пилота — и смерть. Рука неприятно саднила в месте внедрения биомаяка. Вот и всё. «Это короткий поводок от Конфедератов, Ризз, — сказала бы Вивиан. — Я тебе говорила, что ты когда-нибудь доиграешься?»

— Дес! — услышал он голос Соло в коммуникаторе. — Наконец-то! Я не могла достучаться! Я уже подумала, тебя депортируют сразу в карцер тюремного линкора!

— Тебе бы этого хотелось, малышка? — усмехнулся Десмос. — Признайся. Ты этого ждала.

— Груз на борту. Разрешение на вылет получено. Ждём тебя!

— Я буду, — выдохнул Десмос, пережидая головокружение от отхлынувшей волны адреналина. — Скоро буду. Соло…

— Чего?

— Ур на месте?

— Конечно! Ждёт в кресле пилота.

— А ты… в курсе, что его свои считают мёртвым?

— Ну, если «тхул» признан погибшим…

— Нет, они… по другому его мёртвым считают. Это чертовски сложно, все эти дипломатические танцы.

— Ничерта не поняла, приходи на корабль, поведаешь о своей беде! Тебя из-за него вызвали?

— И это тоже.

— У нас отнимут корабль?

— Нет, пока нет, — Десмос махнул флаеру показывая, что готов платить.

— Что значит пока? — возмутилась Соло. — Это наш корабль!

— Говори себе это почаще, дорогая, — усмехнулся Десмос, усаживаясь на пахнущее чем-то кислым сидение флаера. Задал координаты на экране. — Это левиафан. А значит нам нигде не дадут жить спокойно, будь уверена. Но мы пока в деле.