Десмос ещё не допил сакку, когда энлу вошёл в рубку. Посмотрел на копошащихся у приборов людей и на уютно устроившегося в кресле пилота, капитана. На лице его ровным счётом ничего не отразилось, но терпкий запах сакки заставил задержать дыхание.

— А, Ур! — Десмас махнул рукой, приглашая пройти и сесть рядом. — Как себя чувствуешь? Мы немного переживали. Я не знал, что они так на вас действуют.

— Галул… выбрал… меня… полностью, — разделяя слова проговорил энлу. Он прошёл вперёд, почти задевая головой ребра на потолке.

— Предлагаю назвать его Шило! — воскликнул Десмос, взмахивая кружкой. Синтетика уже порядком ударила по его чувству опасности и вымела напрочь всю осторожность. Соло лишь фыркнула на это.

— А что, хорошее название… пока мы здесь, — Десмос улыбнулся энлу шалой улыбкой.

— Не налегай, Дес, — услышал он из-под ложемента. — Вторая кружка!

— Медицинская ассоциация не рекомендует превышать суточную норму потребления сакки, — поднял голову Тоби. — Токсины притупляют реакцию.

— Когда… мы… отправляемся? — энлу прошёл к своему ложементу, лёг в кресло и закрыл глаза.

— Как только мы разберемся, кто будет направлять малышку и соберем весь потерянный груз. Кстати, ты вроде говорил, что ты не пилот…

— Ты сказал… у тебя есть пилот… — энлу открыл глаза и Десмос вздрогнул от вида чёрных глаз с тремя зрачками в каждом. Говорят, эта плесень видит и в темноте и вообще во всех спектрах.

— Я могу синхронизировать свои разъёмы с любым человеческим интерфейсом от тяжелого нао до курьерского пинаса, но с аппаратной совместимостью твоего галула, боюсь, будут проблемы. Чисто юридического характера. А их мне бы хотелось избежать.

— Тогда лучше… избегать портов с большой проходимостью, — энлу задумался.

— Что значит избегать? Мы там живём, дружище! Мы там, где жизнь, — посмеялся Десмос. — Тебя совсем не задевает?

— Что? — энлу повернул голову к капитану.

— Что мы тут обосновались, сунули свои руки в твоё оборудование? — Десмос обвел рукой с кружкой мостик, где Соло выползла из-под ложемента, перемазанная в грязи и биолимфе, Тоби разложил планшеты и подключился к панели. — Вот это вот всё?

На это энлу улыбнулся — холодно, едва заметно раздвинув узкие губы, и чуть подался к капитану. Трое его зрачков в каждом глазу медленно провернулись, фокусируясь на лице Десмоса.

— Я сказал галулу… что вы команда… Иначе мы… не взлетим… Он откажется подчиняться. Ты — пилот… Галул должен… слушать тебя.

— А ты? — Десмос вдруг ощутил липкий, всепроникающий страх, который всегда накатывал перед большими неприятностями. Разъёмы на позвоночнике отозвались ноющей болью. Особенно один, с биологической заглушкой. Даже заломило в районе третьего позвонка.

— Я не пилот, — отрезал энлу.

— Тебе придётся им стать, бледень, иначе первый же патруль сожжёт нас плазмой.

— Меня зовут Ур-Кигаль…

— Ладно! — Десмос отставил кружку и принялся объяснять энлу, отчаянно помогая себе руками. — Смотри, дикастерий не будет разбираться, что произошло в неизвестном квадрате за пределами струны. Они вынесут приговор только за то, что я знаю, что это такое! — Десмос стукнул по контейнеру с ускорителями. — А за левиафана меня расстреляют, но прежде разберут на запчасти! Понял ты?

— Ты боишься умереть? — холодно спросил энлу и улыбнулся так, что мороз пробежал по коже и застрял где-то в животе.

— Тебе придётся нам помочь, Ур-Кигаль, — с нажимом сказал Десмос, всем видом показывая, что отказ его не устроит. — Весь этот рейс должен пройти под твоим навигационным кодом!

— Заставишь? — усмехнулся энлу. И каждый из команды в этот миг смотрел, как преимущество мячиком понго отскакивало то от одного, то от другого.

— Прошу, — Десмос вдохнул глубоко, чувствуя, как закололо пальцы от возбуждения. — Получишь все чипы! — он пришлёпнул рукой по контейнеру. — И корабль. В обмен на генетический след.

— Мне не нужен корабль… Он не полетит… слыша одного меня, — холодно отрезал энлу, усаживаясь в ложементе прямо. И тут Десмос понял, что аргументов и рычагов у него не осталось. На мостике повисла тяжелая тишина. Десмос уже мысленно подсчитывал цену своей жизни на расстрельном полигоне ликтората. Можно перенастроить био-интерфейс левиафана под человеческую нервную систему, но нельзя обмануть автоматические сканеры дальнего обнаружения. Для радаров Конфедерации этот корабль всегда будет «чужим» — неопознанным ксено-объектом без цифрового навигационного сертификата и лицензии на его пилотирование человеком. Даже если контракт будет исполнен и все останутся живы, сам факт пилотирования левиафана — это государственная измена. Такое не прощают, даже если живой корабль признал тебя за своего пилота.

— Я притворюсь… пилотом… — услышал Десмос сквозь вату в ушах. — Ты притворись… командой… И всем… Выгодно.

— По рукам, я тебя подстрахую, — Десмос протянул ладонь. Энлу взглянул так, словно ему предложили выпить прокисшей сакки и отвернулся. — Нет, так нет… Шельма!

— Да, капитан!

— Объясни Шилу, как должны быть настроены порты. И уточни насчёт компенсационного гашения…

* * *

Ур через губу согласился подхватить пару брошенных контейеров. Десмос ликовал. Ну, почти. Вероятность вырваться из гравитационного кармана возросла многократно, а вместе с ней — и шансы закрыть контракт. Шельма выдала запрос на параметры компенсационного гашения импульса: по её расчетам выходило, что левиафаны поглощают кинетический удар прыжка собственной биомассой. Но то был тяжелый военный «тхум», конструктивно рассчитанный на экстремальные перегрузки и субсветовые векторы. Как поведет себя при таком динамическом сдвиге легкий курьерский «галул», не знал даже Ур-Кигаль. Оставалось полагаться на удачу.

Контейнер с ячейками под генетические чипы-ускорители энлу так и остался лежать на гладкой дуге ложемента. Ур не проявил к ним ни малейшего интереса, и Десмос окончательно утвердился в мысли: если даже ксенос держится от этих штук подальше, товар смертельно опасен. Но если удастся найти покупателя и сбыть партию, об обеспечении на остаток жизни можно будет не беспокоиться. Сложность заключалась лишь в юридической закавыке: за торговлю несертифицированными био-модификаторами энлу Ликторат без лишних разговоров ликвидировал нарушителя.

— Мы готовы, — отрапортовала Соло напряжённо. Прыгать на струну в инопланетном живом корабле её не радовала. И ещё меньше вынужденная необходимость доверять бледному, как моль, ублюдку. Она так и сказала, отозвав Десмоса в сторону.

— Он мне не нравится, Дес, — тихо прошептала она. — Очень странное совпадение, что все погибли тут кроме него, а в трюме стояла разбитая депривационная камера.

— И? — Десмос бросил быстрый взгляд на клапан двери, опасаясь чужих ушей.

— Он прячет свои татухи или как они там называются, мы даже не знаем, к какому дому он принадлежит и на что способен! — Соло тоже оглянулась.

— Ты уверен, что хочешь ему довериться?

— Я буду там, — Десмос чуть улыбнулся. — Буду контролировать каждый шаг. Шельма обеспечит нам прикрытие. Она уже недурно обжилась в новом домене. И даже Шило ей доверяет.

— О, боже, Дес, — Соло закатила глаза и рассмеялась. — Ты кретин. Просто король тупых названий.

— Рядом с тобой, моя принцесса паранойи, — Десмос попытался поймать девичью руку, но не смог.

— Запомни мои слова, он еще заложит нам ядерный заряд в задницы, — техник многозначительно подняла бровь и отправилась на мостик.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся капитан.

* * *

— Включай маневровые, — Десмос проследил, чтобы все заняли свои места. Даже энлу. Ур перед этим брезгливо вытянул один генетический ускоритель и уже привычным движением заложил его за ухо.

— Я буду рядом, Ур, — предупредил Десмос, чувствуя, как гибкие разъёмы подключаются к спинальным портам. Один, второй, третий. Сознание растворилось в чём-то огромном, полумеханическом, чужом. Теперь обшивка ощущалась натянутой кожей, шпангоуты — костями, а стрингеры корпуса превратились в упругие хрящи. Приборы навигации стали его собственными глазами. С цифровой «Шельмой» Десмос никогда не испытывал ничего подобного, и это новое чувство ему определенно нравилось. Внешние гибкие захваты подцепили и намертво зафиксировали на борту два контейнера, которые их пинас успел сбросить во время аварии. Каким же уродливым и примитивным казался теперь старый человеческий челнок в своей угловатой простоте на фоне тонкого, изящного силуэта элнейской курьерской лодки.

«Что теперь?» — ментальный импульс пришел не Десмосу, его принял био-контур «Шила». Ур-Кигаль под действием ускорителя почти походил на пилота. Сигнатурный отпечаток его сознания был настолько хорошо знаком кораблю, что живая система не заподозрила подлога, безоговорочно выдав доступ к навигационным координатам прыжка.

«Выводи из зоны затемнения», — мысленно скомандовал Десмос.

«Что это значит?» — в интерфейсе отразилось искреннее непонимание ксеноса.

«Выходи из этой мусорной кучи! Используй маневровые. И доверь траекторию Шельме, её алгоритмы справятся»

«Слушаю, капитан», — довольно отозвалась Шельма.

Галул начал медленно выбираться из окружения обломков. Позади остались разбитый пинас и груды сброшенной механической плоти. Через нейросеть Десмос почти физически ощутил чистый восторг живого корабля от полета. Курьер жаждал движения, он буквально рвался к струне, стремясь набрать предельную скорость. Капитану даже захотелось мысленно похлопать его по плечу и посоветовать не спешить: внутри органической туши находились четыре хрупкие биологические оболочки. В случае если био-компенсаторы не выдержат стартового импульса, весь экипаж на мостике просто размажет в кровавую кашу по переборкам.

«Включаю маршевый двигатель», — отчиталась Шельма.

По спине Десмоса пробежал жгучий разряд высокого напряжения — это осевой хорд корабля наливался раскаленной плазмой.

«До входа в струну: десять…»

И ничего страшного не произошло, подумал он. Даже неплохо.

«Восемь, семь… Фиксирую множественные объекты на векторе разгона, — доложила Шельма. — Пересечение траекторий неизбежно».

«Рассчитай маневр уклонения и удерживай курс на маяк Проксимы! Нам не до них».

«Это за нами, — холодно заметил Ур-Кигаль внутри биоконтура. — Я их помню»

«Что значит, за нами? У меня нет врагов, Ур.»

«У меня тоже, но это человеческие беспилотные системы. Они предназначены для поражения противника»

«У нас есть пушки?» — не хватало ещё схватки в космосе!

«Оружейные симбионты получили критические повреждения во время первой атаки. Мне пришлось сбросить их», — заметил Ур-Кигаль.

«Дай мне управление!» — Десмос отчаянно пытался не утонуть в потоке данных, которые «Шило» транслировал напрямую в его соматический контур.

Корабль в ответ мягко окатил его сознание волной абсолютной уверенности. Галулу достались форсированные плазменные двигатели от военного собрата старшего класса — от такой погони он уйдет без труда. В его арсенале обнаружилась даже пара импульсных излучателей, сопряженных с навигационным ИИ, — изначально они предназначались для расчистки посадочных зон от плотных стай атмосферной фауны. Но Десмос теперь чувствовал всю запредельную мощь маршевых систем: раскаленная дуга осевого хорда внутри него гудела от колоссального напряжения. Мысленным усилием он расправил широкие крылья теплообменников.

«Координаты маяка Проксимы Центавра!»

«Есть», — отозвалась Шельма.

На пинасе они тоже пару раз попадали в передряги, но оба раза выкарабкивались исключительно за счёт дипломатических талантов капитана. Здесь же договариваться было не с кем. Экипаж так и не выяснил специализацию этого энлу и причину, по которой он единственный уцелел при крушении военного «тхума». Похоже, Соло права: он выжил только потому, что находился внутри бронированной депривационной камеры, которая разгерметизировалась уже после катастрофы. А это значит, что нужно держать ухо востро.

«Включай маршевый. Пройдём сквозь рой», — мысленно скомандовал Десмос.

«Высокая вероятность критического повреждения внешней обшивки», — предупредила Шельма.

«При маневре уклонения мы потеряем баллистический разгон и время. Дроны этого и ждут».

«Дес…» — в ментальном импульсе проскользнул укор.

«Приготовиться к удару!»

Галул мягко набрал скорость. Десмос даже поразился, с какой естественной плавностью живой корабль переключился с маневрового контура на маршевое ускорение. Это всё равно что пересесть со старого колесного фургона прямиком в салон флаера на магнитной подушке. Точки впереди, идентифицированные Шельмой как автономные боевые перехватчики, стремительно сближались с курьером.

Десмос — а вместе с ним и послушный «Шило» — выжал из двигателей максимум.

«Это неразумно», — заметила Шельма.

Десмос не ответил. Ур по-прежнему молчал в сети, позволяя второму пилоту делать то, что необходимо. А он сосредоточился на прорыве.

«Фиксирую объект класса „миранж“ с выключенным транспондером. Дес, это серый флот», — в голосе Шельмы проскользнула почти что паника.

«Ладно, обойдёмся без пушек. Шельма, своди импульсные излучатели в носовой конус! Переводи их в режим циклической ЭМИ-перегрузки. Выжжем уродам оптику»

«Излучатели на максимуме. До столкновения две секунды… одна…»

«Давай!»

Посадочные излучатели, созданные лишь для того, чтобы разгонять ультразвуком птиц, выплюнули перед носом «Шила» невидимый, чудовищной мощности конус высокочастотного электромагнитного излучения. Беспилотные дроны малой дистанции мгновенно ослепли. Логические схемы выгорели под ударом ЭМИ, прицельные маркеры сбились, и вместо того, чтобы скоординировано выбросить магнитную сеть, они начали хаотично сталкиваться друг с другом.

Но скорость галула уже приблизилась к субсветовой. Избежать контакта на маршевом ходу невозможно.

Корабль пробил ослепший рой насквозь. Десмос взвыл от дикой, раздирающей фантомной боли — один из поврежденных дронов кувыркнулся и по касательной чиркнул металлическим брюхом по левому борту курьера. Через нейросеть капитан физически ощутил, как держит удар живая «шкура» обшивки.

В рубке на мгновение вспыхнули аварийные маркеры.

— Фиксирую локальную деформацию четвертого сегмента бортовой брони! — отрапортовала Шельма, пока Десмос хватал ртом воздух, справляясь с отголосками чужой боли. — Внутренние пазухи заливает биолимфой, герметичность восстановлена. «Миранж» производит залп главного калибра!

Тяжелый кинетический снаряд, выпущенный рейдером вдогонку, безвредно прочертил вакуум в сотне километров позади. Кто бы то ни был, они опоздали. Галул выбросил мощный био-магнитный захват, намертво цепляясь за невидимый силовой контур струны. Пространство перед носом «Шила» вывернулось наизнанку, и нарастающий гравитационный градиент втянул судно на межпространственную струну.

Корабль ввинтился в ледяную пустоту навигационной струны Проксимы Центавра, оставляя миранж далеко позади в гравитационном кармане.

Настали секунды тяжелой неопределенности — экипаж до последнего не понимал, как живые системы курьера компенсируют прыжковый удар. Но галул отработал безупречно. Ложементы буквально втянули в себя тела людей, надежно зафиксировав их в гидродинамической биомассе. Инерционный толчок, частично загашенный броней, безвредно рассеялся в упругой структуре кресел.

Десмос пережидал фантомную боль в разорванной обшивке и одновременно захлёбывался от восторга полета. Столько мощи, сколько выдавал этот инопланетный курьер, ему не давал еще ни один человеческий корабль. Капитан всерьез опасался, что после этого трипа больше не сможет сесть за штурвал ни на одном утилитарном земном корыте. Слишком быстрый, слишком стремительный, этот галул уже казался продолжением его собственного тела. Жаль, что с ним придётся расстаться, едва они прибудут в порт назначения.

«Готовность — тридцать секунд», — сухой цифровой голос Шельмы ворвался в затухающий восторг полета.

Десмос подобрался, чувствуя, как «Шило» под его управлением начинает группироваться тоже. Чтобы выскочить у навигационного маяка Проксимы Центавра и не улететь в неизведанный космос, нужно было ослабить хватку. Мысленным усилием капитан прижал крылья-теплообменники к корпусу. Захват разомкнулся, и межпространственное русло само вытолкнуло курьера наружу.

Пространство вокруг них беззвучно взорвалось. Ледяная слепящая пустота туннеля мгновенно схлопнулась, выворачивая метрику космоса обратно. В навигационных рецепторах корабля вспыхнула реальная темнота, посреди которой тусклым, зловещим багрянцем горел диск Проксимы Центавра.

Навалился гравитационный кивок. Ложементы упруго ухнули, до предела сжимая защитную биомассу вокруг тел экипажа, гася остаточный инерционный удар. Десмоса сильно вдавило в кресло, в ушах зазвенело, а изо горла вырвался невольный хрип.

Все. Победа. Они вышли в обитаемом секторе.

Биомаса отступила, давая возможность двигаться. С тихим шипением гибкие разъемы один за другим отстрелились от спинальных портов. Десмос судорожно вздохнул, возвращаясь в границы собственного, внезапно ставшего тяжелым и неуклюжим тела. Он мгновенно оглох и ослеп на те спектры, что только что были его глазами. Третий позвонок жгло каленым железом. Капитан открыл глаза и посмотрел на приборную панель, где Шельма уже сканировала пространство на предмет патрулей Ликтората.

Рядом просыпалась остальная команда.

— Твою мать, Дес, — прохрипела Соло. — Ты грёбаный псих. Я всегда это знала.

Десмос перегнулся через дугу ложемента, чувствуя, как желчь подступила к горлу, а испачкать рвотой энлийское совершенство, все равно что испражниться на стол.

— Но это было красиво, — добавила Соло. — Отдаю должное.

— Ты… хороший человеческий пилот, — снисходительно согласился энлу.

— Твой выход, — прохрипел Десмос, заваливаясь обратно. — Убеди всех, что это твой корабль.