Эвакуация на левиафан заняла почти двадцать четыре земных часа. Пока Тоби управлялся с роботами погрузчиками, Десмос отправился на переговоры с энлу. Соло велел проследить, чтобы консервация «Шельмы» прошла идеально, и не забыть забрать блок памяти на новый корабль. Мысль о том, что придётся бросить в глубоком космосе на свалке пинас, заботливо собранный им, убивала всякую надежду. Но утешала мысль, что возможно, если они выберутся, то вернутся за кораблём. Сейчас было важно вернуться. А уж остальное после. Прошло уже больше трех земных суток. Пинас, не рассчитанный на длительные путешествия, перегрел реактор и кислородные блоки. Содержание кислорода снизилось до восемнадцати процентов, а воду Шельма выдавала только с разрешения капитана. Решение об эвакуации было верным. Так думал Десмос.

Энлу, как и рассчитывал, Десмос нашёл внизу. Видимо, здесь единственное место с достаточным уровнем кислорода.

— Мы хотим эвакуироваться, — сказал капитан, когда перед ним снова встал высокий и бледный выживший. — Но нам нужна твоя помощь.

— Вы… хотите, — энлу говорил медленно, словно подбирая каждое слово. Из-за чего Десмос сделал вывод, что общий язык этот энлу знает плохо. Голос его звучал глубоко и чисто, как идеально настроенная частота. — Использовать… корабль.

— Да, хотим, — согласился Десмос. — Левиафан сможет регенерировать, если ты запустишь программу. Наш пинас — нет. И починить мы его здесь не сможем. Нам обоим это выгодно.

— Выгодно… — энлу просмаковал слово. — Я… не… пилот.

— Пилот, механик и штурман у меня есть, — отмахнулся Десмос. — Это не проблема.

Скрепя сердце, он выложил на стол переговоров свой последний и единственный козырь.

— Я снял генетические ускорители с тех, кто был на мостике. Если тебе это поможет.

— Они… Мертвы? — уточнил энлу, склонившись вперед.

— Мертвее некуда, — кивнул капитан. — Левиафан услышит тебя. Человек не сможет их использовать, погибнет от вашего дерьма.

— Дерьма? — удивился энлу. Ах, да, у них специфическое чувство юмора.

— Ускоритель скорее всего убьет любого из нас, — поправился Десмос. — Но не тебя.

Энлу задумался. Наверное, просчитывал свои выгоды. Десмос же разглядывал нутро корабля. Интересно, при повреждении обшивки кровь течёт?

— Биолимфа, — поправил энлу. — Левиафан… Не… жив… Он механический… Бионт…

— Отличная придумка, я считаю, — согласился Десмос. — Не нужен механик… Ну, в привычном смысле. Скорее… ветеринар.

— Я… Помогу… — наконец, согласился энлу. — Но… Мы… Не… Пойдём… В большой… Порт. Останемся… в тени.

— Само собой! Нас арестуют прежде, чем мы пришвартуемся, если мы полезем в парадный вход! — Обрадовался Десмос. Может, им тоже не положено использовать ускорители? Вполне себе может быть. Зная их строгую иерархичность можно предположить, что пилот Левиафана получает свою должность наследуя от предка.

— Давай… Ускорители… — энлу протянул руку, и Десмос замешкался. Он сейчас отдаст своё будущее состояние в руки высокомерного энлийского ублюдка. Никто не выдаст наград и компенсаций. Хорошо, если не лишат свободы.

— Можно звать тебя Ур? — ухмыльнулся Десмос, передавая контейнер.

— Можно, — согласился энлу. — Зови.

Десмос отступил на пару шагов. Никто не знает, чего ожидать от энлу. Тем более, неясно, кто он на этом корабле. Комбинезон скрывал метки на его теле и неясно, какому дому он принадлежит и какова его специализация. А быстрый взгляд на разбитую амниотическую камеру дал мозгу толчок о возможном её содержимом. Если погибли все кроме одного…

Энлу меж тем выбрал из контейнера один чип, вернул контейнер капитану, одной рукой приподнял волосы, другой прижал чип за ухом. Десмос дёрнулся, когда энлу бросило вперёд, на колени. Оказывается, не так они безобидны даже для создателей. Энлу поднял голову, в его чёрных глазах заплясали блики от сменяющих друг друга зрачков разного размера. Чёртовы дьяволы! А затем он с трудом поднялся.

— Мне… нужен… хорд, — прохрипел энлу, теперь частота прервалась помехами.

— Отлично, — Десмос отступил. Липкие пальцы паники уже пробежали по хребту и увлажнили потом комбинезон под скафандром. А если энлу не выживет после такого?

— Соло! — рявкнул он в коммуникатор, не сводя глаз с тяжело дышащего энлу. — Бросай свои железки, дуй в трюм! Нашему бледню нужен какой-то хорд, иначе он сейчас двинет кони прямо здесь!

— Хорд? — динамик отозвался треском и удивленным голосом механика. — Мать твою, Дес, у этой твари вся центральная проводка идет через командную жилу! Тащите его к центральной переборке, там под обшивкой должна быть магистральная плеть!

Ур-Кигаль сделал неверный шаг, его повело в сторону.

— Твою мать! — Десмос, преодолев брезгливость подставил плечо. — Не сдохни, слышишь? Я в тебя слишком много надежд вложил, бледень. Шевелись!

И он потащил энлу вперёд, потом наверх, к Соло, что уже ждала их у люка.

— Сюда! — механик бодро замахала руками. — Я думаю, тут!

Энлу оттолкнул руки Десмоса и Соло от себя, прижался к обшивке. Пальцы его удлинились и, как в разъём идеально вошли в поры, казавшиеся просто элементом упоротого дизайна чужих.

— Всё, не трогаю, не трогаю! — Десмос поднял руки и взгляд на своего механика, а та заворожённо смотрела, как вдоль всего борта усилилось свечение того самого хорда. Мелкими ручейками, впадающими в полноводную реку зажглись кабели, подключенные к основным системам жизнеобеспечения.

Глухой, утробный гул прокатился по палубе под ногами. В ушах у Десмоса затрещало — это оживающий био-интерфейс левиафана начал глушить их портативные коммуникаторы.

— Дес… — Соло медленно сделала шаг назад, её восторг инженера мгновенно сменился страхом. — Он закрывает внешний контур. Переборки шлюза… он их задраивает.

Ризз резко обернулся к энлу, но Ур-Кигаль уже не выглядел умирающим. Его бледное лицо, подсвеченное снизу синеватым сиянием хорда, было абсолютно неподвижным, а зрачки в черных глазах замерли, сфокусировавшись на какой-то одной, видимой только ему внутренней схеме корабля.

— Эй! — Десмос плавно опустил руку к бедру, где на поясе висел тяжелый монтажный разводник — единственное, что отдаленно напоминало оружие. — Мы так не договаривались. Программу спасения запускай, а вот двери блокировать не надо. Свои же люди.

— Для… полноценной… регенерации… не хватает… биомассы… — тихо ответил энлу. — Выход… — понизить… класс… судна…

— То есть… — Десмос переглянулся с механиком, поймав её недоумённый взгляд. — То есть что?

— Он хочет пересобрать корабль под меньший размер? — радостно воскликнула Соло. В ней эта ситуация вызывала чистый профессиональный восторг. — Это ты хочешь сделать?

— Да, — глухо отозвался энлу, и по стенам переборки пробежала судорога. — Большой корабль… умрет. Малый корабль… родится.

— Малыш, ты гений! — Соло радосто повернулась к капитану, бледнеющему на глазах. — Дес, ты понимаешь⁈ Он использует избыточные объемы как строительный материал! Это же абсолютная конверсия массы!

— Я понимаю другое, — Десмос резко схватил механика за шиворот скафандра и дернул назад, потому что потолок над их головами вдруг подозрительно размяк. — Я понимаю, что эта тварь прямо сейчас начинает переваривать сама себя. И нас вместе с ней, если мы не сделаем ноги. Бледень! Куда нам бежать, чтобы не стать частью твоего нового гардероба?

— Никуда… Я… законсервирую… этот… отсек…

— Тоби! — заорал Десмос в коммуникатор. — К нам! Живо! И Шельму прихвати!

— Что случилось, капитан? Все системы в пределах нормы, — отозвался механ.

— Сюда, говорю! К нам! А то тебя выкинет в космос!

— Слушаю…

А корабль вокруг продолжал метаморфозу. Переборки его уплотнились, хорд засиял, как радиоактивный реактор.

— Надень шлем, — рыкнул Десмос Соло, и та даже не посмела ослушаться.

В этот момент дальний люк начал сужаться — живые ткани корабля сокращались, изолируя отсек от остального корабля. К товарищам, спотыкаясь, выскочил Тобиас, прорвавшись в последний момент через клапан входа. В одной руке он тащил тяжелый блок-контейнер с припасами, а в другой, прижимая к груди как младенца, нес ядро «Шельмы» в связке с криоплатами и аккумулятором.

Энлу у хорда застыл. Свет от био-хорда не погас — он изменился. Синее сияние, до этого пульсировавшее в такт сердца элну, вдруг сгустилось и разрослось до почти что локального ядерного взрыва. Воздух в отсеке мгновенно потяжелел, застрекотали датчики давления на скафандрах, сигнализируя об опасности.

В следующую секунду левиафан содрогнулся. Пол опасно просел под весом, грозя выплюнуть путешественников в открытый космос прямо сейчас, сила тяжести сошла с ума: искусственная гравитация сначала ослабла, заставив контейнеры и людей с припасами воспарить в воздух, а затем резко прижала к полу.

Метаморфоза набирала ход. Стены отсека начали медленно сжиматься, шпангоуты деформировались, уменьшались. Десмос представил себя в утробе удава, в момент когда он душит жертву. Живое вещество переборок вокруг них перестраивалось и уплотнялось. Из отверстий вдоль хорды со свистом начали вырываться струи ледяного пара. Био-система левиафана экстренно охлаждала хорд и сам отсек, который теперь гудел так, что вибрация проходила сквозь подошвы скафандров и отзывалась дрожью в зубах.

Десмос зажмурился от резкой вспышки: хорд выдал финальный, ослепительный разряд. Корабль со свистом «выдохнул», и всё стихло. Наступила абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием двоих людей в шлемах и одного энлу.

Ур с трудом оторвал руки от хорда. Повернулся к людям. Одна за одной медленно начали зажигаться люминесцентные лампы.

— Тхум… мёртв. Галул… родился… — энлу залез под волосы рукой и выдернул чип, а после упал, как подкошенный. Десмос с омерзением вернулся, чип перестал походить на кремнийорганических плату и превратился в извивающегося червя в крови и слизи. Гибкое тело быстро усыхало, оставляя на полу, покрытом хитиновыми плитами, кровавый след.

Соло вскрикнула очень по девичьи. Десмос аккуратно подобрал влажный от крови сдавшийся до размера ногтя бесценный кусок кремнийорганики и убрал в контейнер.

Вот уж не подумал бы, что её так зацепит, — подумалось Десмосу. Обшивка за спиной твердела, превращаясь в плотную броню. Значит, корабль родился. Интересно.

Соло уже сидела рядом с энлу на коленях.

— Этому нет объяснений, — отозвался Тоби. — И ни одного протокола на такой случай.

— К чёрту протоколы, — устало выдохнул Десмос, огляделся. Теперь отсек больше походил на палубу космического корабля, а не на нутро гигантского зверя.

— Давление выравнивается, — сообщила Соло.

— Отлично, — может, всё и получится. — Готовимся к снятию скафандров.

Десмос подошёл к клапану двери, плотно закрытому гибкими «лепестками» створки. И, на удивление, корабль распахнул перед ним дверь. Перед капитаном открылся короткий коридор, похожий на кусок гигантского пищевода. невольно представив себя в роли куска еды, Десмас нервно дёрнулся. Следом, таща с собой ядро Шельмы шагал и механ. Коридор вывел обоих на капитанский мостик. Четыре пустых ложемента для пилота, штурмана, механика и одного энлу ждали, когда их заполнят. Десмас даже улыбнулся, чувствуя возбуждение. Корабль действительно перестроил сам себя, отбросив мёртвые ткани и повреждённые запчасти. Подстроился под состав новой команды.

Отвергнутые мёртвые ткани сейчас летали там, за бортом, кружась от остаточного момента. И там же вреди них застыла не обтекаемая и неповоротливая туша пинаса. Жаль, что придётся бросить. Он стал почти родным. Зато теперь у них всех есть шанс на спасение. Ещё бы захватить груз. Но об этом можно спросить у Ура, когда очнётся.

— Что теперь, капитан? — прервал Тоби ход ленивый мыслей.

— Интегрируем Шельму, — усмехнулся Десмос.

* * *

Ядро человеческого искусственного интеллекта вошло в разъём почти идеально. Левиафан раскрыл гнездо, как мухоловка раскрывает створки, чтобы поймать добычу, Тоби вложил в него матрицу вместе с охлаждающими платами. А после приборная панель начала сходить с ума. Десмос даже подумал, что это была его вторая критическая ошибка. Первая — поверить энлу.

— Десмос? — инопланетный динамик хрипел и отплёвывал низкие частоты.

— Да, дорогая! Я же обещал, что возьму тебя с собой, — отлегло. Шельма с ними. И если у этого корыта есть сознание, она поможет с ним общаться минуя энлу.

— Я странно себя ощущаю…

— Мы сменили корыто, детка, теперь у тебя в подчинении высокотехнологичный энлийский бионт!

— Он не даёт мне допуск к системам жизнеобеспечения, — пожаловалась Шельма. — Он утверждает, что контролировать их это не моя прерогатива! Расставь перед ним приоритеты, Дес!

— Договорись с ним, детка. Я пока для него не капитан.

— Легко сказать! — динамик над головой выдал серию возмущенных щелчков. — Этот бионт считает, что у меня слишком низкий индекс биологической лояльности! Дес, он запер меня в навигационном контуре и не пускает дальше!

— Это то, что нужно, детка, то, что нужно… — Десмас примерился к капитанскому креслу. Энлу предпочитали полет полу лёжа, у них, видимо не было капсул с гидрогелем для компенсации перегрузок, и всё гасилось вот этими устройствами. Как это отразится на людях? Или тащить с пинаса громадины с гелем. Ещё день задержки. Если всех размажет во время прыжка, толку от чудесного спасения не будет. К порту прибудет каша из костей и мяса внутри биотехнологичной банки.

— Дес!

— Да, детка…

— Он тянет свои протоколы в мою прошивку!

— Настучи ему по цифровым щупалам, детка. Чтоб не приставал к приличному навигатору, — Десмос аккуратно опустился в капитанский ложемент, полулёжа вытянул ноги. Живой материал тут же мягко обволок его, словно принимая в глубокие объятия. Приятно, черт возьми, но доверия не внушает.

— Шельма, вопрос на засыпку. Эта мыслящая кость сможет удержать наши кишки внутри кожаного мешка, когда мы прыгнем на струну? Или мне прямо сейчас отправлять Тоби с резаком выпиливать наши гелиевые модули из останков пинаса?

Динамик на секунду захлебнулся серией возмущенных гудков — Шельма явно вела тяжелый оборонительный бой на дальних контурах своих логических матриц, отражая атаки чужого кода.

— Он… уверяет, что капсулы не нужны! — наконец выдавила она. — Я поймала кусок его телеметрии. Дес, у этого корыта демпферы перегрузок завязаны на биолимфу в стенах! Он не гасит скорость, он перенаправляет кинетическую энергию сквозь свои ткани. Для энлу это безопасно.

— А для людей?

— Нет данных.

Десмос поднялся. Шельма вывела на экраны сетку показателей внутреннего состояния бионта. Температура в норме, уровень кислорода — тоже. Защита больше не нужна. Команда «Шельмы» получила новый корабль.

* * *

Пока Тоби обживал капитанский мостик, заваливая его одному ему необходимым инструментом, настраивал при помощи Шельмы интерфейс, пытаясь совладать с инопланетным языком и правилами, пролетели несколько земных часов. Соло уже вернулась из отсека, сообщив, что энлу в глухом отрубе и она не нанималась работать сиделкой.

— Сделай мне сакки, Соло, как ты умеешь, — попросил Десмос на свой страх и риск. Меньше чем работа сиделки механика раздражала роль кухарки. — Покрепче, чтоб есть его ложкой!

— А аппарат для сакки мы забрали? — нехотя уточнила Соло, изучая устройство ложемента снизу.

— Тоби!

— Я взял всё, что необходимо для функционирования биологического тела, — возразил штурман. — Аппарат для сакки входит в перечень жизненно необходимых устройств для функционирования мозга капитана. Он просил внести в прошлом году, когда я собирал данные о нуждах экипажа.

— Верно, — скорбно вздохнул Десмос. — Так что завари мне сакки.

— Завари сам, там всё просто, — огрызнулась Соло и углубилась в изучение технологии. Десмос вздохнул и подошёл к аппарату, похожему на корпус старого компьютера. Тоби, следуя одному ему известной логике просто подключил сетевой шнур прямо к стене, и провод, несмотря на инородность интегрировался в пульсирующую зарядом артерию полностью. Пара нажатий и аппарат запыхтел выдавливая в стакан концентрированный, вываренный до состояния дегтя экстракт из пережаренного вегианского ячменя, щедро сдабривая синтетическим таурином или дешевыми кремниевыми стимуляторами-химикатами.

— М-м-м, — Десмос вдохнул терпкий запах и почти успокоился. Звучало, словно они уже дома. — Шик!