Служебный корвет «Фальшион» вышел из створа струны у автоматической станции Айн-Альфа, и сразу заревела сирена внештатной ситуации. Энлийский «тхул» взял его в захват блокируя вход в следующую струну.

— Что делать? — уточнил капитан, седоватый, уже видавший виды майор. — Дать ответный залп?

— Нет, погоди! — старший дознаватель приник к обзорным экранам. — Они здесь не просто так! Они ждут кого-то.

— Кого? — удивился капитан. — Это мёртвый сектор. Навигационный узел в автоматическом режиме.

— Возможно, я знаю, кого. Дай им сигнал о переговорах! — Маркус взглянул на капитана, недоумевающего, отчего посреди космоса возник линкор энлу, и что за переговоры хочет вести старший дознаватель.

— «Флаги» высланы, — отрапортовал техник. — Они пока не приняли сигнал.

— Отправляй повторно, — настаивал Маркус. — Нам нельзя дать им повода использовать пушки. Мы и так на грани конфликта.

— Просто эти ксеносы много на себя берут, — проворчал капитан, но подчинился. Формально ликтор не входил в цепочку армейского командования, но его мандат дознавателя Конфедерации в условиях чрезвычайной ситуации перевешивал устав.

Потянулись тягостные минуты молчания, когда все напряжённо ждали ответного сигнала. Военный линкор энлу грозно завис поодаль от станции. Орудийные пилоны его оставались в покое, но сигнальный ряд по корпусу давал сигнал о боевой готовности.

— Скажи, нам нужна передышка и возможность говорить, — устав ждать, добавил Маркус.

— Маркус? — На капитанский мостик заглянула Лим. — Почему не стыкуемся. Что случилось?

— Лим, подожди в кают-компании, — бросил старший дознаватель через плечо.

— Это военный корабль энлу? — дрогнувшим голосом уточнила Лим.

— Я сказал… — грозно начал Маркус, поворачивая голову и уже готовый выдавить дата-раннера назад если не авторитетом, то массой.

— Да-да, — ушла, — тотчас согласилась Лим и скрылась за переборкой.

— Есть ответ! — радостно воскликнул техник. — Они готовы к переговорам! Приглашают представителя на борт!

— Слава Конфедерации, — вздохнул Маркус. — Солнце наша путеводная звезда.

— Я не могу отпустить вас одного, — капитан нахмурился. — А если это ловушка?

— Если мы придём к ним целой делегацией они могут расценить это по-своему и инкриминировать нам подлог, — возразил Маркус. — У них своеобразное понятие чести.

— Капитан, гражданское судно вышло из створа! Идет на стыковку со станцией! Странный борт, господин дознаватель. Идентифицируется как заправщик «Грове-7». Обычно гражданские выкидывают белые флаги военным при стыковке. Этот игнорирует угрозу.

— Ещё не хватало, — выругался военный. — Ещё и психи гражданские!

— Их энлу пропустили! — возразил техник. — Луч захвата только на нас!

— Фиксируй этот борт, — спокойно сказал капитан. — Возможно, это пиратский разведчик. Они любят летать под сбитыми логами. Но прежде разберёмся с ксеносами.

— Отлично! Я пошёл, — Маркус расправил плечи. — Дайте мне челнок и пилота.

* * *

Шлюзовая дверь отползла в сторону, пропуская команду «Шила» с бесчувственным капитаном на руках в осевой шлюз. Там их уже ждал полноватый и массивный начальник смены. Он выглядел неопрятным, словно давно не брился и не посещал гигиеническую кабину. И запах от него распространялся соответствующий, пахло застарелым потом и чем-то неприятным. Стандартный комбинезон «Виа-транс» сидел на нём мешковато, несмотря на большой размер. На вид ему было лет пятьдесят. Он старательно скрыл удивление при виде энлу, осторожно придерживающего безвольное тело.

— Сюда! — он указал на ложемент на магнитных рельсах. — Что у вас случилось?

— Перегруз пилота, — коротко бросила Соло, помогая Ур-Кигалю пристегнуть Десмоса к ложементу. — А у вас? Почему сигнал бедствия?

— Вы не знаете? — удивился толстяк. — Чёртовы энлу перерезали струны с дальних фронтиров. Про нас забыли! Смена не приходит уже три месяца! Сначала нас просили ждать, но уже месяц нет вообще никаких известий!

— Вы запрашивали эвакуацию? — Соло деловито покатила ложемент по рельсам, а начальник смены перебирая руками вдоль поручня показывал дорогу. Остальные молча следовали за ними.

— Раз пятьдесят! Я думал, вы наш борт!

— Нет, у нас курьерский рейс, — рассеянно ответила Соло, не заметив быстрого, как вдох, взгляда из-под седоватых бровей. Она отмечала себе лишь то, что сосуды на висках капитана стали менее заметны, а значит давление скорее всего упало. Напряжение ушло, а на коже выступили мелкие бисеринки пота. Начальник смены ввёл код и очередная дверь перед ними разошлась в стороны. Гравитация стала ощутимее и теперь можно было просто шагать рядом с ложементом.

— Сюда, — дверь с красным крестом на ней отошла в сторону и зажглись диодные лампы по периметру просторной и чистой палаты с выставленными по краю реанимационными капсулами.

Ур-Кигаль и Соло переместили тело капитана в ложе с анатомическими выемками под тело. Зажглись датчики, заработал насос, капсула ожила.

— Это, значит, пилот, — продолжал толстяк за спиной. — На износ работаете.

— Это был двойной пробой, — отозвалась Соло старательно сдёргивая рукав комбинезона для полёта с руки капитана, чтобы закрепить иглу капельницы. Ур-Кигаль придерживал тело, чтобы снять комбинезон хотя бы с торса. — Вынужденный.

— Меня Лео зовут, — не унимался толстяк. — Мы думали, вы сможете захватить нас отсюда.

— Нет, — Соло покачала головой. Руки делали свое дело, хотя внутри всё отчего-то дрожало: снять защитный колпак, воткнуть иглу в синеватую, надутую под нагрузкой вену, прикрепить магнитные датчики к вискам и груди, надеть плотную герметичную маску для дыхания. — Через струну мы с пассажирами не прыгнем. Без компенсационных ложементов вас просто размажет по переборкам. Это техника безопасности. Нужен эвакуатор. Здесь же должен быть челнок…

— Автоматика сломана. Чёртовы управленцы давно не обновляли парк, — с ноткой ненависти сказал Лео. — Поэтому мы тут застряли.

— Можем дать знать в ближайшем порту, — рассеянно продолжила Соло. Готово. Она резко опустила ладонь на подсвеченную сенсорную кнопку старта. Тяжёлый прозрачный колпак капсулы плавно скользнул по пазам со свистом стравливаемого воздуха, намертво запечатав ложе. Снизу, с утробным урчанием компрессоров, хлынул мутный зеленоватый гель глубокого охлаждения, быстро скрывая под собой тело капитана.

Активизировались диагностические датчики, выдавая на монитор критические параметры: зашкаливающее в красную зону давление и пульс к двумстам ударам в минуту. Охлаждающий гель и введённые препараты делали своё дело. Постепенно кривые на экране поползли вниз, к зелёной зоне.

— Теперь пару-тройку часов. Раньше не откроется, — примирительно сказал Лео. — Пойдёмте, познакомлю вас с ребятами.

* * *

Старший дознаватель поднялся на борт военного линкора энлу в полном одиночестве. С точки зрения человеческой логики — абсолютное самоубийство, но для энлу — знак полной чистоты намерений. Основы ксено-психологии давали в Ликторате на курсах повышения квалификации. Жаль, что большая часть была старшим дознавателем честно опущена за ненадобностью. Предполагалось, что у каждой крупной станции будет целое ведомство для межрасовых коммуникаций. Предполагалось, что реалии войны ушли в прошлое, и никто не предполагал, что могут потребоваться навыки дипломатии.

По странной энлийской традиции Маркуса встретил только один энлу, проявляя уважение к противнику.

— Приветствую, — начал Маркус.

— Приветствую… тебя, — повторил приветствие ксенос. Одет он был в облегающий чёрный комбинезон. Цвет поглощал каждый луч света, попадающий на броню. А то, что это броня, Маркус не сомневался. Энлу возвели биологическую защиту в Абсолют, и даже кажущаяся тонкой ткань вполне могла выдержать попадание «мортиса».

Зал переговоров больше всего напоминал полость внутри огромного зверя. Палуба под тяжелыми армейскими ботинками дознавателя была мягкой, пружинящей, а матово-серые стены едва заметно пульсировали, втягивая холодный воздух. Ни стола, ни кресел. По периметру зала из пола поднимались три вертикальных матово-чёрных пилона.

— Могу я узнать причину захвата нашего корабля? Здесь по Талиманскому договору нейтральная зона. И автоматический хаб. Моему пилоту и команде нужен отдых, — холодно заметил старший дознаватель.

— Талиманский договор защищает торговлю и гражданское судоходство. Твой корабль — военный, — возразил энлу.

— Но и твой тоже, — в тон ему ответил Маркус. — Что делает «тхум» на струне гражданского маршрута?

Ксенос помолчал.

— Кажется, мы ищем… одно и то же, — вдруг сказал он. — Я преследую беглеца… Он ускользнул… на человеческом гражданском судне, которое… должно было выйти… в этих координатах… Ты ищешь свою цель… И она должна прибыть сюда же.

— Возможно, — согласился Маркус. — Но я следую за собственностью Конфедерации во избежание порчи имущества. Наши интерсы не должны были пересечься. И тем более стать причиной столкновения.

— Беглец ускользнул при попустительстве властей станции «Альдебаран-Прайм». Разве претор Альдебарана не из представителей высшей ветви власти Конфедерации? — уточнил энлу даже не трогаясь с места. Свои слова он намертво вбивал в мозг интонацией, схожей, пожалуй с пятикилограммовой кувалдой. Маркус понял, что он уже устал от этого разговора. — О том ему было указано. Но он трусливо избежал извинений.

— Претор Штейн не самый лучший представитель власти Конфедерации, — Маркус согласился и тут. — Но вряд ли это повод заглушать гражданское судоходство по привычным маршрутам. И тем более устраивать провокации на дальних форпостах людей.

Ксенос напрягся и стал, казалось, ещё выше.

— Ты называешь это провокацией. Я говорю — необходимость. Беглец может прятаться в этом квадрате. Возможно даже на… твоём корабле.

— Это не доказуемо, — возразил старший дознаватель. — Но в знак доброй воли я позволю вам осмотреть корабль…

— В знак… доброй… воли? — энлу просмаковал каждое слово и склонился вперёд. — Мне не нужны твои знаки. Я слышу каждого на твоём корабле. Его там нет. Но ты ищешь энлийский челнок!

— Да, но на него как будто между вашими сиятельными владыками и нунцием Рокисом был заключен договор, — Маркус предпочёл бы говорить сидя, но традиции, будь они не ладны. — С этой стороны всё чисто…

— Чисто… — отозвался ксенос. — Люди хитры и используют… наши технологии против нас…

— Нет! — старший дознаватель вдруг понял, что вспотел. — У меня есть след био-маяка. Я иду за этим курьером. Если ты считаешь, что на борту находится отступник, то поспособствую его аресту.

— Люди обманули нас однажды…

— Послушай, — Маркус устало потёр переносицу, чувствуя, как под мундиром чешется взмокшая спина. — Мой час на реабилитацию экипажа вышел. Капитан корвета уже прогревает маршевый контур. Если вы не снимете луч захвата, Порт-контроль виальной службы автоматически зафиксирует блокировку судна. А это официальный рапорт и куча ненужной нам обоим судебной волокиты. Скорее всего на Альдебаране произошёл неприятный инцидент из-за неповоротливой бюрократической машины. Человечество всегда этим страдало. Это не о неуважении. Это о неповоротливой машине бюрократии. Мне жаль. Я не укрываю беглеца. Я не покрываю вора. Моя задача сопровождать и следовать.

Энлу замер, переваривая сказанное.

— Здесь ходят гражданские суда. Я не стану препятствовать в поимке беглеца. Но я не знаю, где он и не скрываю состава команды, — продолжил Маркус.

— Хорошо, — согласился энлу. — Галул должен был выйти здесь. Сейчас. Но его нет.

При слове «галул» у Маркуса случился приступ мигрени. Помимо энлийского судна капитан Ризз умудрился спровоцировать межрасовый скандал, приняв на борт беглого ксеноса. Час от часу не легче. Стоит обеспечить капитану пару месяцев заключения за такое пренебрежение протоколами. Маркусу уже хотелось взять Десмоса Уннара Ризза за шиворот и приволочь назад, к Проксиме, чтобы вытрясти из него всё, что тот скрывает, успел скрыть и ещё планирует.

— Возможно, задержка в пути, — сам не свой проговорил Маркус. Ксенос с подозрением покосился на старшего дознавателя.

— Возможно. Я жду.

— А я, с твоего позволения, отправлюсь дальше по струне.

— Ты сказал — содействие…

— Именно так. Не сомневайся.

* * *

Кают-компания станции Ипсилон-три, выполнявшая одновременно роль столовой и зоны отдыха, располагалась на внутреннем радиусе жилого обода. Помещение было небольшим, рассчитанным как раз на небольшую вахту из четырёх или пяти человек.

Никакого уюта. Вдоль переборки тянулась глухая стальная линия раздачи с автоматическими пищевыми синтезаторами «Спика», половина индикаторов на которых горела предупреждающим жёлтым цветом — картриджи белковой массы явно подходили к концу. По центру палаты был намертво вварен в пол тяжёлый композитный стол с четырьмя круглыми табуретами на амортизирующих упорах. Соло отметила себе несоответствие: рассчитано, определённо на четверых, а в кают компании всего трое.

Ур-Кигаль вошёл с осторожность, словно пробуя пол под собой. Огляделся, скривился брезгливо и прошёл вперёд. Тоби семенил следом, прижимая планшет к груди. Неожиданность в виде попадания на Ипсилон, минуя предыдущую станцию выбила его из привычного ритма. А болезнь капитана сделала молчаливым, словно речевой аппарат у него перегорел вместе с мозгом пилота.

Следы затянувшейся изоляции вахтовиков бросались в глаза с порога. В углу, под тускло мерцающим экраном состояния станции, громоздилась гора не утилизированной целлюлозной тары из-под аварийных рационов, а воздух казался спёртым, словно регенераторы станции работали не на полную мощность. Выглядело запущенно и удручающе.

Со стульев навстречу гостям поднялись ещё двое. Оба с какой-то обречённостью во взгляде.

— Значит, не возьмёте на борт, — посетовал Лео.

— У нас нет пассажирских мест, — повторила Соло в который раз.

— Да мы понимаем… — Лео тяжело вздохнул и поскрёб грязными пальцами многодневную щетину. Наклонившись над композитным столом, он пододвинул к Соло запечатанный стакан со питательным бульоном. — Понимаем. А сколько у вас мест?

— Как раз под команду. Капитан и нас трое, — не уловив подвоха сказала Соло. Откупорила стаканчик, принюхалась к содержимому. Синтетика.

— А капитан… — и Лео ткнул большим пальцем в сторону медицинского блока.

— Да, синаптический коллапс. У него бывает. Если совершать прыжки без перерыва кончается вот так, — Соло пожала плечами. — Почти всегда.

— Устали? — спохватился Лео. — Проводим в каюты? Все равно ваш капитан не очнётся ближайший час.

— Я б не отказалась, — криво усмехнулась Соло.

— Так пойдём, — Лео поднялся и проходя мимо хлопнул по поникшим плечам. — Отдохнёте.

Соло обменялась взглядом с ксеносом и Тоби. Совершенно неясно было о чем они думают и думают ли вообще. Но то, что отдохнуть необходимо — факт. Правда, прежде Соло хотела бы заглянуть в медблок. Навязчивая мысль о неправильности происходящего не давала ей покоя.

Вот прошли к выходу Туркин и Мотт. Оба в комбинезонах «Виа-транс». И оба не по размеру. На одном неопрятные следы. Перегруженный мозг опустил все подозрительные детали, списав на усталость и излишнюю тревогу. Гостей проводили дальше по коридору. Диодные кольца арками освещали дорогу по ходу следования.

— Вот, каждому по каюте! Отдохнёте с комфортом, — Лео одним движением руки активировал три бокса вполне приличных размеров, где поместилась полноценная кровать и тумба для вещей. — Добро пожаловать на Ипсилон-три.