После выхода со струны у автоматической станции «Айн-Альфа» Шельма аккуратно коснулась сознания капитана. И вместо привычного пробуждения Десмос услышал тревожное:

«Зафиксирован устойчивый захват нашего навигационного вектора, капитан»

Десмос нехотя вышел из эйфории полёта, отказался от мощного корпуса и двигателя, вернулся в своё тело, уставшее, разбитое, требующее долгов с процентами.

«Это ликторат», — успокоил он Шельму. Маркус Дейк обещал идти след в след. Ничего удивительного. Можно выпить с ним сакки на транзитке. Побеседовать о пустяках. Законом не возбраняется. А он, как будто не так непроходимо туп, как многие в этом ведомстве.

«Это энлийский линкор класса „тхум“, капитан, — возразила Шельма. — Ложится на курс перехвата. На выходе к зоне безопасности Айн мы будем в уязвимой позиции. Они требуют заглушить двигатель»

«С чего бы им требовать? — удивился Десмос. — Предоставь им лицензию. У нас всё легально»

«Боюсь, они игнорируют наши попытки связаться, капитан. Сканирование ведётся в активном боевом режиме…»

«Чёрт! Отпусти меня… Остальных держать. Продли цикл анабиоза до Ипсилона.»

Био-масса отступила и ложемент чуть приподнялся, позволяя встать. Десмос откинул страховочные ремни и с проклятьем вывалился на пол.

— Что ты задумал, Дес? — спросила Шельма, имитируя участие. — Хочу напомнить, что двойной прыжок без отдыха может нанести серьёзный урон твоим синаптическим связям. Министерство здравоохранения не рекомендует такие перегрузки. И как навигатор, я имею право тебе отказать. И должна…

— Мы пойдём дальше, — прохрипел Десмос, поднимаясь с пола. — Они этого не ждут и будут ждать остановки. Ты же видишь, что это нападение. Мы успеем уйти. Займись просчётом прыжка.

— Я разбужу Тоби… мои расчеты могут быть неверными.

— Нет! Считай сама, немедленно. Я сейчас… — Десмос достал плоский металлический кейс с ускорителями из-под ложемента. Открыл. Они так и лежали в индивидуальных пазах, уснувшие, матово-серые, но готовые в любой момент пробудиться. Десмос коснулся одного пальцем, и крохотное ядро тотчас загорелось изнутри белым светом. Словно крохотный, проснувшийся ядерный реактор.

— Дес? — в голосе Шельмы послышались тревожные ноты. — Это опасно…

— Это дотащит нас до Ипсилона-три в пять раз быстрее и с возможностью немедленного прыжка. А там есть люди и связь, — тихо возразил Десмос, взял теплеющий ускоритель двумя пальцами. — Скинем погоню на струне.

— Стоит взвесить риски, Дес. Возможно, это просто проверка… Ничего страшного.

— Энлийский военный линкор, Шельма. Это не проверка, ты же видела, что случилось на Гиадах.

— Это риск в первую очередь для тебя! — возражала Шельма, и её голос в динамиках стал громче.

— Космос — это всегда риск, детка, — Десмос закинул руку за голову и поднёс ускоритель ко второму порту на спине, тому, что у четвёртого позвонка. Усики-захваты, почуяв тепло живой плоти, мгновенно активировались и намертво впились во входной разъём. — От него не уйти.

Тело выгнуло дугой. По позвоночнику пробежал разряд, каждый нерв налился жидкой плазмой, одновременно обжигая и позволяя чувствовать каждый байт информации телом. Он словно превратился в живой приёмник. Каждая волна, каждая частица теперь ощущалась, как часть экосферы вокруг. Он слышал входящие сигналы от энлийского линкора и приказ остановиться и заглушить реактор немедленно. Не слыша себя, Десмос упал на колени.

— Капитан? — голос Шельмы стал гуще, объёмнее. Она не имитировала заботу, она излучала её. Нет. Это не она. Это корабль. «Шило» теперь в этой лавине постоянных сигналов тоже получил голос.

— Маршрут рассчитан, — прозвучало в сознании Десмоса далёкий чужой отчёт. Именно так галул воспринимал навязанный его биологическому ядру человеческий навигатор. Жаль… а ведь они могли бы подружиться.

Корабль был готов. Он знал, что этот безумный перелёт выдержит, в отличие от ослабевшего человеческого тела пилота, — и именно в этом знании крылась его безмолвная, глубокая тревога.

— Готовься, — прохрипел Десмос и себе, и кораблю, поднимаясь на ноги. Почти ослепнув от объёма информации, добрался до ложемента на ощупь и завалился в него, умоляя вселенную и корабль сделать всё как надо, если он не выдержит и внезапно отключится.

«Выхожу на вектор струны. До старта три, два, один…»

Корабль сорвался со створа без прогрева, выполняя прыжок, оставляя громоздкий линкор энлу далеко позади. Пространство перед носом свернулось в сингулярный створ. Все системы корабля функционировали штатно, реактор держал плато, а автоматика ложементов честно фильтровала колоссальное давление прыжка.

Вспышки в этот раз не было. Было мгновенное, чудовищное перенасыщение информацией. В мозг Десмоса лавиной хлынул терабайтный поток чистых навигационных логов и телеметрии реактора. Человеческий мозг захлебнулся, не справляясь с вычислительной нагрузкой. Энлийский ускоритель разогрел всю нервную систему, по ощущениям, до состояния плазмы, но дал колоссальный синаптический заряд кораблю. Если раньше прыжок для пилота ощущался, как лёгкий, неглубокий сон, то теперь казалось, что тело пылает в огне весь маршрут, будто био-масса превратилась в кипящее масло. Галул словно получил второе дыхание, выжимая из реактора больше возможного.

Спустя время навигатор бесстрастно зафиксировал: «Выход на транзитный узел выполнен. Система Ипсилон Тельца».

* * *

— Корабль с номером ENL-GC-09-THL покинул порт. Заявленный вектор движения — Эпсилон Тельца, — отчитался младший клерк таможенно-регистрационной палаты претору.

— Вот видите? — толстяк вытер пот с висков. — Нет корабля — нет проблем. Не так ли? Вроде бы это спорный челнок? Можно сказать представителю Синклита, что проблема решена.

— Если они с вами согласятся, я, пожалуй, уйду в отставку, — не согласился старший дознаватель. Перед ними на трёхмерной карте станции Альдебаран-Прайм, опутанной виртуальными нитями маршрутов появились три алых пятна. Военный крейсер класса «тхум» и два корабля поддержки в боевой комплектации. Пока признаков агрессии со стороны ксеносов не наблюдалось, но эти три здоровых пятна заставляли претора нервничать. Настолько, что он запросил военное присутствие действующих сил Конфедерации. И это противостояние грозило вылиться в полноценное столкновение. Пока порох и селитра копились в бочке, но одно неловкое движение и эта гремучая смесь могла рвануть, разворотив половину исследованного космоса.

— Что же делать? — беспомощно спросил претор. — Альдебаран — многокультурный центр, энлу здесь не единственная превосходящая раса! Это надо понимать!

— Но они считают этот форпост своей утратой, не так ли? — вздохнул старший дознаватель. Менее всего ему хотелось разгребать сейчас дипломатический кризис. Разве для этого не существует нунций во всех портах Конфедерации? — Думаю, надо с ними договориться. Обратитесь к нунцию…

— Нунций Ивор сейчас в госпитале, лечит суставы, — угрюмо отозвался претор. — К сожалению, вряд ли он сможет нам помочь.

— Тогда обратитесь к ним напрямую, — посоветовал Маркус.

— Они не отвечают на мои сообщения! — жарко возразил претор. Словно это не его вина. Если бы он не бегал от посла ксеносов в самом начале, сейчас они бы не игнорировали его желания. Для высокомерных ксеносов момент для дипломатии упущен. А у старшего дознавателя, между тем своя миссия: следовать за покинувшим порт галулом.

— Чего же вы от меня хотите? Моих полномочий не хватит чтобы пробиться через эту стену, — возразил старший дознаватель. — Для энлу я не представитель власти, просто чиновник. В отличие от вас!

— Но… — претор взмахнул руками, снова вытер пот платком. Как бы ему не хотелось переложить тяжесть общения с ксеносами на кого-то еще, ему придется признать свою ошибку. Следовало хотя бы сделать вид, что он удовлетворил их просьбу. Теперь же человечество встало на порог нового конфликта. Почти что из-за чашки дрянной настойки амлы, если выражаться образно.

Самому старшему дознавателю же предстояло решить подобную задачу на другом фронте. Указанный галул ушёл в струну, но следом выдвинулся ещё один корабль энлу. А значит, есть вероятность, что где-то в космосе сейчас может разыграться трагедия, подобная той, на Гиадах. Ещё эта странная биологическая эпидемия, начало которой было положено тоже там. Возможно, энлу стоят за этим. И с этой бедой тоже предстоит разобраться как можно скорее. Если это оружие против людей, опробованное на безлюдной станции на случайно попавших туда дальнобойщиках, то вся эта история приобретает совершенно новый смысл. И возможно капитан Ризз играет в ней немалую роль.

Старший дознаватель прочёл доклад, отправленный капитаном от первого слова до последнего. Выходило, команда ENL-GC-09-THL случайно наткнулась на свидетельства катастрофы, так же случайно угодила под обстрел и совершенно непреднамеренно ускользнула от энлийского перехватчика. Слишком много случайностей для одного галула. И ответы на свои вопросы старший дознаватель планировал вытрясти из капитана Десмоса Ризза уже на Плеядах. А пока…

— Я вынужден покинуть порт. Служба… — старший дознаватель перехватил взгляд претора, полный тихого ужаса. — Я отправил курьера с донесением. Не переживайте. Там я подробно указал вашу роль в сложившейся ситуации.

— Надеюсь, она положительная, — нервно хихикнул претор.

— Не сомневайтесь.

* * *

«Шило» вышел из подпространства возле станции Ипсилон-три штатно — плавно, без рывков и сирен, словно завершил самый обычный, рутинный рейс. Навигационные приборы бесстрастно зафиксировали координаты Ипсилона Тельца, и автоматика корабля сразу же запустила стандартный протокол выведения экипажа из гибернации. Процедура компенсации давления в ложементах жилого отсека отработала безупречно: плотная биомасса беззвучно ушла в дренажные пазы, удерживающие лепестки капсул разошлись в стороны, и по рубке разлился мягкий, ровный свет готовности к пробуждению. Для спящих внутри членов команды, этот сумасшедший двойной прыжок занял всего несколько часов.

Соло поднялась первой, привычно оценила обстановку, отметив себе, что капитан вопреки обыкновению ещё не на ногах. На приборной панели горели зелёные маркеры благополучного прибытия, но вместо «Айн-Альфы» навигационная сетка выдавала координаты Ипсилона-три.

— Дес, — протянула она, почуяв неладное. — Если ты сейчас не встанешь, я тебя сама убью.

На внешних камерах обзора росла монументальный корпус полу-автоматической станции Ипсилона. Огромное, циклопическое колесо её плыло в космосе, похожее на детский волчок.

— Дес! — Соло выплыла из ложемента и щёлкнула тумблером, включая гравитацию. — Ответь! Ответь, черт тебя дери!

Она спешно подскочила к ложементу, откинула страховочные ремни. Капитан не отреагировал. Он лежал, тяжело дыша и уперев взгляд невидящих глаз в потолок.

— Я убью тебя! — с тихой паникой протянула Соло. — Ур! Тоби! Помогите! У нас внештатка!

Ксенос оказался рядом быстрее, за два шага. И почти сразу понял, в чём дело. Одним движением он приподнял капитана за плечи, а второй вытянул из спинального порта иглу ускорителя.

— Дес! Шельма! Освободи его! — Соло быстро огляделась и побежала за медицинским аварийным боксом. Пока она бегала, спинальные порты отошли, освободив капитана полностью, и Десмос чуть ожил. Закрыл глаза, но по прежнему не реагировал ни на что.

— Я введу нейроблокатор, — Соло подлетела, вытащила из бокса автоматический инъектор. — Я тебе, кретину, говорила, что ты себе мозги расплавишь?

Она прижала плоский торец инъектора к коже на напряжённой, каменной шее капитана. Прибор глухо, прерывисто щёлкнул, пневматическим ударом вбивая нейроблокатор в вену. Сосуды на висках Десмоса вздулись под бледной кожей, по лицу расползлась сизая сеть лопнувших капилляров, но судорога, наконец, начала отпускать его.

— Мы прошли… через двойной вектор? — тихо уточнил Ур-Кигаль, бережно, но крепко придерживая обмякшего капитана за плечи.

— Да! Этот дурак, видимо, решил, что это сократит время! Идиот! — ругалась Соло, вытирая тыльной стороной ладони пот на висках.

— Я в удивлении, — подал голос Тоби, озираясь по сторонам и вглядываясь в бегущие строчки телеметрии на своём планшете. — Почему мы на Ипсилоне? Это невозможно!

— Возможно, как видишь, — огрызнулась Соло, меняя капсулу в инъекторе. — Шельма!

— Да, Соло, — отозвался искусственный навигатор.

— Почему ты ему позволила? — ярилась техник. — Ты должна была заблокировать все порты! Это же прописано в твоей программе!

— Риск последствий от боевого столкновения превысил риск последствий от прыжка, — бесстрастно отрапортовала Шельма, и на обзорном экране поверх Ипсилона на долю секунды мигнул архивный лог захвата с Айна. — У нас не было выбора, Соло.

Техник отметила себе это заносчивое, почти человеческое «нас». Под сердцем неприятно кольнуло: Дес слишком много ей позволяет. А потом до неё дошло.

— Какого боевого столкновения? — опешила она. — Дес! — она аккуратно, но настойчиво встряхнула капитана за плечо. — Очнись, слышишь?

— Не тряси, Сол… — едва слышно выдохнул Десмос. Он с трудом поднял руки, закрывая глаза от света.

Ур-Кигаль осторожно опустил капитана на ложе и положил чип подальше от себя, на приборную панель.

— Шельма, запроси место в медблоке станции, — коротко бросила Соло, отступая на шаг и глядя на ровную, монументальную тушу «колеса» Ипсилона за иллюминатором. — И реанимационную капсулу. Живо.

Только теперь навигационные системы «Шила» отсчитали последние километры в швартовочном коридоре Ипсилона. За иллюминатором мостика рос циклопический корпус автоматического узла, похожего на гигантское колесо с четырьмя толстыми спицами. Шельма вела повреждённый галул ювелирно: невидимые силовые поля поймали корабль у самой оси станции, мягко погасив инерцию. Магнитные захваты зафиксировали судно точно по центру вращения «колеса», и гофрированный рукав перехода послушно пошёл на сближение с техническим шлюзом «Шила». Стыковка прошла в атоматическом режиме.

Единственное, что нарушало эту идеальную инженерную рутину — это забитый до отказа эфир. Станция работала, но все её передатчики на аварийных гражданских и военных частотах без умолку транслировали в пустоту закольцованный, монотонный сигнал бедствия.

А в следующую секунду на центральном проекторе мостика моргнуло окно входящего вызова.

— Галул ноль девять! Галул ноль девять! Слышите? — хрипел динамик незнакомым взволнованным голосом. — Слава богу, вы прибыли!

— Я, «Галул ноль девять», — Соло была уже у передатчика. — Нам нужна помощь!

— Принято, «Галул ноль девять». Говорит дежурный техник транзитного узла Ипсилон-три, — хрип в динамике сменился ровным, чеканящим голосом. — Фиксирую экстренный запрос. Давление в шлюзовом рукаве нормализовано. Медицинский отсек переведён в режим приёма. Открываю внутренний гермозатвор. Переносите пострадавшего, мы встретим на платформе.

— Шельма, режим консервации. Внешний доступ к реактору и навигации заблокировать. Без моей санкции никому не открывать! — скомандовала Соло.

— Давай, Дес! — она накинула руку капитана на плечо. — Помоги, Ур!

Энлу подошёл и одним движением приподнял тело, накинул вторую руку на свое плечо и потащил бесчувственного капитана к шлюзу. Соло отметила себе кровоточащий срез портов, поставила себе в голове галочку, напомнить ему о замене на более надёжное оборудование. Поскольку рост не позволил ей помочь энлу, она поспешила вперёд, чтобы открыть двери. Тоби, подхватив свой планшет, спешил следом.

Шлюзовая дверь раскрылась лепестками. Перед ними разверзлась тёмная, холодная пустота гофрированного рукава перехода, ведущего внутрь осевой ступицы Ипсилона.