Лиммери Туркин скучала в отеле, тем более, что старший дознаватель велел ей сидеть в номере и не высовываться. А номер, отметила себе Лим, был не из дешёвых. Конфедерация щедро оплачивала командировки своим ликторам. Здесь тебе и отдельная комната и даже санитарный блок прямо в номере! Не то что эти капсульные ночлежки.

Чем живет и дышит Альдебаран не узнать, сидя в номере. Вот главная проблема. А для дата-раннера это жизненно необходимо. И Маркус должен это понимать.

Слушать какого-то там ликтора Лим, конечно же не собиралась. Подзаряженные инфо дроны поднялись в воздух. Лимм проверила камеры в них и отправилась на просторы Альдебарана «слушать пульс», как говаривал Маркус. Он так трогательно заботился о ней. После смерти Валентина Туркина, мужа, его опека стала агрессивной и даже удушающей. Сводный братец следил за тем, что она делает, где бывает и с кем знакомится. И всё было бы ничего, не будь он въедливым псом системы, против которой Лим, как правило собирала материал. Но сколько раз он выручал ее, не счесть. Этого не отнять. Можно сказать, Маркус Дейк стал ей надёжным тылом, и она поверила, что неуязвима.

Из отеля дата-раннер спустилась на магистраль второго уровня. Снова восхитилась масштабом инженерной мысли человечества. Правда, говорят, Альдебаран был построен на основе Цитадели энлу, которую те уступили в обмен на одну из открытых планет с атмосферой и твёрдой поверхностью. От них же Альдебарану достался реактор, который покрывал все потребности станции с лихвой. Поговаривали, энлу научились использовать энергию звезд. Значит, станцию питает оранжевый гигант.

Лим потолкалась в толпе, послушала о ценах на зёрна ячменя и налоги на продажу. Посчитав, что тут она не услышит ничего интересного, отправилась ниже, к докам. Там толклись пилоты и экипажи прибывающих линкоров. Вот где можно подцепить горячую сплетню. И, если повезёт, раскрутить её в сенсацию. Кое-кто неплохо платит за горячие новости.

Здесь, в отличие от представительных верхних ярусов, где располагались отели для дорогих гостей, жизнь не просто текла — она бурлила и пенилась, как канализационный коллектор. Открытые створки транспортных шлюзов то и дело выдыхали порции ледяного воздуха, когда тяжелые автоматические погрузчики вывозили контейнеры с прибывших грузовых транспортников.

Лим ловко лавировала в толпе между хмурых пилотов дальнего следования, портовых операторов и отчаянных гостей станции. Два её инфо-дрона, размером с кулак, с тихим жужжанием скользили над головой.

У тридцать четвертого дока толпа стала гуще. Лим замерла, сливаясь с тенью массивного контрфорса магистрали. Её дроны мгновенно зависли над проходом, наводя фокус на цель по заданным маркерам.

Направленные микрофоны дронов транслировали шепот оператора погрузчика прямо в динамик у ухе:

— … я тебе говорю, струну закрыли наглухо, — шептал оператор, испуганно озираясь по сторонам. — Официально — плановые технические работы на лог-контроле переходного узла. Но мы-то прыгнули с Плеяд, мы видели сетку блокировки. Никого не пускают и, главное, не выпускают. Говорят, ксеносы опять объявили нам войну. Скоро отрежут всю периферию, я тебе точно говорю!

— Да брось ты, — проворчал его товарищ, крупный мужчина с имплантом вместо глаза. — Корпораты опять бабло не поделили, вот и давят друг друга, а заодно на правительство! Всё дело в бабках!

— Какое «не поделили»⁈ — оператор подался вперед. — До нас ещё на Плеядах дошли слухи от ребят с Крюгера. Говорят, они нашли на выходе из струны рудовоз. Корабль целый, обшивка без единой царапины, реактор не заглушен, сигнала об аварии — нет. Команда не отвечала на требования о верификации. Когда шлюз вскрыли… там внутри просто биологический суп, понимаешь? Нет никакой команды!

— В смысле суп? — нахмурился одноглазый.

— В прямом! Вся команда, двенадцать человек, все растворились в суп. Комбинезоны, обувь, техника, ипланты — все на местах. А вокруг них и внутри — жижа. Это шуточки ксеносов, я тебе точно говорю! Капитан велел молчать. Странно, да?

Лим замерла. Вот это уже была не просто сплетня. Это система, как любил говаривать Маркус. Сначала чёрная жижа на Гиадах, а теперь еще и на непонятном рудовозе с Крюгера! Надо сказать ему. Это наверняка важно. Мысль о том, чтобы превратить новость в бомбу замедленного действия на всех новостных порталах каждой из станций, мелькнула раз, но потом угасла, придавленная долгом. Всё-таки Маркус дал ей возможность попасть на Альдебаран, и судя по всему, полетит дальше, как раз к Плеядам. А это кое-что посерьёзнее возни корпораций за влияние. Это не бомба, это армагеддон! За одно это можно продать душу.

Потому Лим отозвала дроны, спрятала их в карманы просторной куртки и пошла к грави лифту. Маркус хочет послушного дата-раннера? Он его получит.

* * *

Десмос вернулся в пустой корабль. Дверь в док послушно раскрылась, напомнив при авторизации, что необходимо оплатить часы простоя. А доке, определенно, что-то произошло, швартовочные тросы и ящики с запчастями выглядели так, будто по ним лупили кувалдой. Если это последствия задержки капитана, дела плохи. А что если бандиты напали на Соло? Тоби? Или хуже, захватили их? Отчего-то мысль о связи через коммуникатор пришла в последнюю очередь.

— Соло! — Десмос прижал палец к уху, отрезая от слуха грохот швартовочные штанг и грави-лифтов.

— Дес! Наконец-то! — отозвалась Соло. Почти радостная. Значит, все не так плохо.

— Вы где?

— Мы во Втором отделе ликтората. Даём показания. Скоро будем!

— Какие к чёрту, показания? Что случилось? У нас график!

— Ты сам провалился в бездну! — отозвалась Соло зло. — На нас напали! Но мы отбились! Портовая служба все зафиксировала. Скоро нас отпустят. Не ссы…

— Ур с вами?

— Нет, энлу вроде свои допрашивают. Таков их протокол или что-то вроде…

Значит, драка. И они отбились. Означает ли это, что об «ублюдке» можно больше не беспокоиться? Десмос прижал ладонь к сенсору у входного шлюза и лепестки раскрылись, впуская капитана.

Вроде бы и отдохнул, но одновременно, как будто в гонке участвовал. Десмос, минуя капитанскую руку свернул в кают-компанию и опустился там на тумбу, похожую на пень, торчащий прямо из пола. Галул растит себе мебель? Или она, как бородавка просто появляется.

Гефест прав, чёртовы ускорители поставили всю команду на грань выживания. Может отдать их этому дознавателю, Маркусу Дейку, пока он не закопался слишком глубоко. Тогда пострадает, пожалуй лишь капитан. Десмос потёр лицо руками, словно это могло стереть все его проблемы: кредиторов, бандитов, ликторат и чёртовых ксеносов с их технологиями. На Плеядах, — решил Десмос, — он же летит следом. Значит получит всё, что нужно, на Плеядах. А там посмотрим. Всё равно рейс, скорее всего крайний. Если корабль конфискуют, следующий капитан сможет купить или арендовать не скоро. Если, разумеется, останется живым и свободным.

Десмос налёг на стол и положил голову на руку. Всё же этот корабль ему нравился, если не сказать больше Он словно большой пёс, преданный и тёплый. Почти родной. Расстаться с ним станет ударом, сродни потере близкого, родного человека. Нельзя этого допустить. Глаза закрылись сами. Просто дождаться команду. И потом на струну.

* * *

Реальность вернулась как-то сразу, громко и с искрами. Начали стучать приборы, Соло ругалась с Тоби, и, кажется, даже Ур-Кигаль что-то отвечал. Десмос разлепил гноящиеся глаза. Так и есть. Все на борту.

— Дес! Ну ты и козёл! — ярилась Соло, с грохотом укладывая куртку в индивидуальный ящик. — Какого хрена ты исчез и не предупредил никого?

— Я? — Десмос почувствовал, что окончательно проснулся, потёр глаза. Нет, не показалось. Ур тоже здесь. — Меня немного задержали.

— Нихрена себе немного! — Соло, злая, как рассерженный шершень вилась вокруг и жалила. — У нас пять часов простоя! Сто, сука, кредитов! Мне пришлось заплатить самой, потому что твой счёт заблокирован! Ты вообще понимаешь, что это будет нам стоить? Если мы просрочим доставку?

— Я отдам, не жужжи, — отмахнулся Десмос. — Если все готовы, то можем вылетать. Нагоним время в пути.

— Если ты хочешь скостить время для отдыха на Айне, то ты псих! У тебя мозги поплавились! Я чувствую, что процесс уже пошёл!

— Значит, сольёшь в стаканчик, заморозишь и запихнёшь обратно! Свои же ты как-то собираешь! — огрызнулся Десмос. Ур-Кигаль с интересом прислушивался. А Тоби уже погрузился в свои таблицы для расчета прыжка.

— Мы готовы, капитан, — отрапортовал он.

— Козёл! — яростно бросила Соло, натягиваая костюм для прыжка.

— Отдам я тебе деньги, моя сладкая, не кипятись! А то всю злобу выпаришь. Я тебе подарок купил, — Десмос поздно вспомнив о шпильке, вытянул её из кармана. После всех приключений, единственное, что оставалось неизменным.

— Ты знаешь, куда её засунуть, — буркнула Соло и пошла на капитанский мостик, к ложементам.

— У меня там скоро ещё один порт появится, — усмехнулся Десмос. Встал и встретился взглядом с ксеносом.

— Нам нужно… торопиться, — сказал тот. Приоделся. Сменил старый комбинезон на новый.

— Уже! — Десмос потянулся, разминая затёкшую спину. Порты неприятно заныли. Вот что стоит подлатать по прибытии на Плеяды. — Занимаем места. Шельма!

— Да, капитан?

— Нам дали коридор?

— Запрашиваю…

— Выход подтверждён, — отозвалась Шельма спустя время. — Порт-контроль требует освободить тридцать четвёртый док в течение десяти минут. В противном случае — нам прилетит повторный штраф и требование отбыть в штраф-отсек.

— Принято. Всем на позиции, — Десмос втиснулся в свой прыжковый костюм. Хоть эта жижа в ложементах и не оставляла следов, но касания её к коже были крайне неприятны. Он лёг в ложемент и спинальные порты мягко приняли входные разъёмы. Все системы корабля одномоментно стали внутренним миром для капитана — корабль синхронизировался с его нервной системой. Светодиоды на переборках сменили цвет на янтарный — цвет полной готовности.

— Погнали, Шельма. Выводи нас.

Корабль вздрогнул. На тактильном подсознательном уровне Десмос почувствовал, как с сухим лязгом отвалились швартовочные штанги портового дока. Шельма, как обычно, действовала ювелирно. Сработали маневровые дюзы. Корабль медленно попятился кормой вперёд, удерживаемый лишь невидимыми толкателями гравитационных подушек станции.

В обзорном окне поплыли огромные створки внешнего гермозатвора. Они расходились медленно, нехотя, обнажая бездну. Между внутренним воздухом дока и ледяным вакуумом космоса дрожало прозрачное, едва заметное марево удерживающего силового поля.

Рывок — и корма корабля пробила это марево. Корабль вырвался в открытый космос, а на Десмоса сквозь экраны обрушилась вся колоссальная, давящая мощь Альдебарана. Станция, возведённая на каркасе древней Цитадели энлу, казалась бесконечной стеной из титановых плит, сквозных тоннелей и крытых магистралей.

— Мы в зоне безопасности Альдебарана, — доложила Шельма. — Веду корабль по выделенному вектору. Скорость — ноль-двенадцать от маршевой. До границы оперативного простора тридцать секунд.

Десмос уже не чувствовал своего тела. Био-масса начала медленно заполнять капсулу, укутывая его плотной, полужидкой массой. Перед глазами плыли цифры: расстояние до оранжевого гиганта, параметры прыжковой струны. Порты в затылке и спине приятно остывали.

— Выход на вектор створа струны, — отчиталась Шельма. — Три. Два. Один.

Команду вжало в ложементы. «Шило» вышел на маршрут.

* * *

Эн-Ки-Нат выслушал доклад Разящего. Он злился на себя, что позволил Эн-Ки-Галу обмануть себя показной покорностью. Злился на людей, что не понимают важности доверенной ему миссии и считают, что просьба сиятельного таллума это всего лишь блажь. Ещё больше его злило упрямство претора Алекса Штейна, который отказался оцепить доки для поиска беглеца, что якобы могло напугать туристов и пилотов, а обстановка и так напряжённая. Струны в направлении Плеяд частично перекрыты и прибывает множество релокантов, которые и перегружают и без того выдыхающуюся социальную систему Альдебарана. В связи с этим на станции царит напряжение и лишние ограничения могут спровоцировать бунт. А на Альдебаране всего одна рота десантников. Претор Штейн обещал запросить больше и даже военный линкор для безопасности. Говорил, а сам косился на «тхум» у внешнего кольца. Трус.

Просто люди стали беспечны и забыли, кому обязаны своим выходом в дальний космос. Без кого бы не было ни Альдебарана, ни Плеяд, ничего бы не было! Но вместо того, чтобы удовлетворить просьбу претор посмел просить убрать «тхум» с вектора видимости станции. Сиятельного таллума! Просить! Убрать!

Эн-Ки-Нат не сказал ничего, но в его голове уже созрел план, как указать наглым потомкам их место!. Говорят, во времена Великого расселения, энлу отправляли семена жизни в разные части галактики в надежде когда-то встретиться со своими потомками. Наверное, не так далёкие предки представляли эту встречу. Знай они, что в итоге получится, ни за что бы не отправляли семя в Орион-Килевый квадрант галактики. Эти люди получили прекрасную колыбель, но не смогли её сохранить, превратив в жалкое подобие сырьевой базы фронтира Спика.

Ярость внутри разгоралась, тревожа энергетическую матрицу, отчего плечи и грудь энлу сияли ничуть не меньше, чем оранжевый гигант за стеклом. Что бы то ни было, Эн-Ки-Гал снова ускользнул. И виновата в этом не только беспечность таллума, но и хитрость людей. Лживые уродцы укрыли беглеца и дали ему ускользнуть. Что ж, возмездие настигнет каждого. Время ударить их по больному. Но прежде получить согласие Синклита. А уж как представить всё в нужном свете Эн-Ки-Нат знал. Несколько несмываемых грехов приняли на себя люди: лень, недоговороспособность и гордыня. Особенно гордыня.

— Мне нужен корабль, — успокоившись, проговорил Эн-Ки-Нат Э-Ан-Тоту, застывшему у дальней стены и ожидающему, пока сиятельный таллум закончит размышлять.

— Какого класса корабль? — Э-Ан-Тот поклонился. — Самый быстрый или самый смертоносный?

— Самый быстрый. Мне нужно вернуться в Цитадель и доложить Синклиту. Разящий отправится вместо меня за отступником. Своим поступком он лишил себя права на привилегии, поэтому будет схвачен, как обычный преступник.

— Понял, — Э-Ан-Тот поклонился. — Ты получишь самый быстрый корабль из возможных.

— Передай претору Штейну, что наше терпение не безгранично и своим поступком он расшатал хрупкое равновесие.

— Я все передам, — Э-Ан-Тот не разгибал спины. — Он оскорбил тебя?

— Своим нежеланием подчиниться он оскорбил всех нас.

— Ты уверен, сиятельный таллум? Последствия для такого решения станут всеобъемлющими.

— Я отправлюсь в Цитадель Алнилам. После принесу свой ответ. Будь готов.

Э-Ан-Тот беззвучно отступил, оставив таллума одного. Эн-Ки-Нат повернулся к экрану. Альдебаран-Прайм сиял миллиардами огней — хаотичный, перегруженный людьми улей. Люди гордились этой станцией, но для энлу она оставалась лишь памятником собственной недальновидности и чьих-то неисполненных обещаний.

От монолитного борта «Тхума» отделился курьер класса «галул». Узкий корпус с выключенным транспондером шёл без габаритных огней, растворяясь в темноте. Корабль проигнорировал правила Порт-контроля, не запрашивая векторов и эшелонов. На маневровых он скользнул к точке форсажа, стремительно набирая ход. Пространство перед носом «галула» коротко мазнуло белым, сворачиваясь в сингулярный створ, и курьер исчез, оставив после себя лишь тающий ионный след.

Э-Ан-Тот проводил его взглядом. Наместник Алнилама возвращался домой, чтобы привезти людям войну, о которой они успели забыть.