Тоби ждал в капитанской рубке. Он уже полностью рассчитал параметры следующего прыжка и теперь ждал возвращения Десмоса и Соло после объяснительной, планировал сверить выводы с капитаном — в конечном итоге именно Десмосу предстояло пропустить через себя весь объём навигационных данных и вести галул по пространственной струне. Но вместо Соло коммуникатор пискнул о посторонних у шлюза, а камеры наружного наблюдения отметили четверых работников местного ликтората.
— Ур, — проблеял Тоби. Единственный промах, который он видел за собой — несвоевременный отчёт о полёте, выданный в во второй аналитический и инспекцию портового контроля. Но он ожидал штрафные квитанции, а не вооружённую делегацию у парадного входа.
— Ты за капитана?
— Я, — Ур-Кигаль посмотрел на экран и вышел. Тоби за ним не пошёл, предпочитая оставаться в относительной безопасности рубки. Через камеры внешнего обзора он видел, как портовые служащие коротко переговорили с ксеносом, и тот без малейшего сопротивления последовал за ними, оставив и галул, и Тоби в полном одиночестве. Навигатор растерянно замер перед приборной панелью. Что, если капитан не вернётся? Портовая служба мгновенно выставит счёт за аренду дока, если не убрать корабль до истечения двадцати четырёх часов. Что делать?
Эн-Ки-Нат ждал от претора станции Альдебаран содействия, но эта трусливая мышь теперь отвечала лишь по видеосвязи. Он заверил, что все службы подключены к поиску генетического следа энлу на станции. Учитывая, что анклав ксеносов предпочитал жить на кольце, отдельно от ядра станции, вычислить отступника будет легко, тем более, что камеры и портовая служба уже зафиксировали галул в одном из доков.
И весть не заставила себя ждать. Вскоре претор связался с послом лично и заверил, что энлу будет препровождён на внешнее кольцо немедленно.
Эн-Ки-Гал ждал у себя на корабле, в камере для отдыха. Нутро боевого левиафа чуть светилось для экономии энергии. Воздух дышал влагой. И когда эрин-охранник ввел Эн-Ки-Гала у шпангоутов загорелись фосфорицирующие дуги, приветствуя второго по важности таллума сиятельного дома.
— Гал… — Эн-Ки-Нат привстал, хотя перед отступником можно и не кланяться. Что ж. Претор исполнил обещанное. Нашёл беглеца. И даже поспособствовал его препровождению на корабль энлу. Странно, что Гал так спокойно отдал себя в руки людей. Неужели он настолько сломлен?
— Ты дал мне одежду, — Эн-Ки-Гал оттянул на себе новый комбинезон заключённого в замен прежнего, изодранного в неизвестной схватке. — Благодарю.
— Не дело таллуму высшего дома иметь такой вид, — Эн-Ких-Нат принял благодарность и чуть улыбнулся. Он опасался сесть при своём высокопоставленном пленнике. По инструкции он должен был сразу поместить отступника в камеру депривации, но давнее знакомство не позволяло ему сделать это, не выяснив причину проступка.
— Ты сдался без боя, — Эн-Ки-Нат качнул головой, предлагая присесть на кресла. — Почему?
— Я хотел поговорить. Я знал, что тебя пошлют за мной, — Эн-Ки-Гал присел. Большое унижение заставить таллума скрыть принадлежность к дому, но Эн-Ки-Гала не заботило, что его матрица не увидела света.
— Что ж, — Эн-Ки-Нат присел вторым. — О чём?
— О резонансной волне…
— Всемогущий Эон! Гал! Пора отказаться от этой ереси! Куда она тебя привела?
— Это не ересь. Это новая реальность, Нат! — Эн-Ки-Гал подался вперёд. — Я видел, что она делает с биоматерией! И она идёт по нашим струнам! Лишь мы не желаем признавать этого!
— У тебя нет доказательств, — отмахнулся Эн-Ки-Нат. — Слова не значат ничего.
— У людей есть доказательства. Спроси их, что они нашли на станции «Гиады-Транзит».
— На нас там напали из-за угла, как предатели. Мы были не готовы. — задумчиво проговорил Эн-Ки-Нат. — Я потерял там бойца. Я не видел следов резонанса. Все, кто были там — были живы.
— В этом загадка, — Эн-Ки-Гал задумался. — Волна прошла и угасла. И это пугает больше.
— Потому что её нет! Это выдумки! — вдруг вскипел Эн-Ки-Нат. — Выдумка, из-за которой, ты лишишься вечности! Стоило ли оно того?
— Вы просто желаете оставаться беспечными! — в тон ему возразил Эн-Ки-Гал. — А если люди смогли обуздать эту волну? Если поставили ее на службу? Что она сделает с вами? Если они протянут свою струну? И даже левиафан не устоит перед таким оружием!
— Хочешь сказать, люди готовят нападение? — холодно уточнил Эн-Ки-Нат. — И научились формировать струны?
— Нет! Я лишь предполагаю. Я хочу, чтобы вы не отмахивались от угрозы! А исследовали её! Возможно, вместе с людьми!
— Нет! — Эн-Ки-Нат чувствовал, как внутри набирает обороты обыкновенная ярость. — Ты долгое время был близок к людям. Ты говоришь, они обуздали волну. И ты говоришь, она уничтожит даже Левиафана! Я говорю, люди напали на нас!
— Ты сделал неверные выводы. Я сказал «если». Волна опасна. Ее нельзя игнорировать!
— Нельзя идти против своего дома! Нельзя глушить ядро Цитадели, отрезая струны без санкции Синклита! Кем ты себя возомнил?
— Я взял на себя ответственность. Теперь ваш ход, — ответил спокойно Эн-Ки-Гал. — Благодаря мне волна не пошла в обитаемый космос.
— Благодаря тебе Синклит вынужден был оправдываться перед людьми! Струны будут восстановлены. Или проложены новые маршруты.
— Это ошибка.
— Ошибка думать, что ты можешь решать один! Прощай, Гал.
— Жаль, — Эн-Ки-Гал поднялся. Пришлось невольно встать и Эн-Ки-Нату. Он всего лишь третий таллум. Проявить неуважение к сиятельному дому значит, заставить усомниться в собственной легитимности. — Мне жаль, что вы желаете оставаться слепыми.
— Уведите! — обратился Эн-Ки-Нат к эринам. Навигационные био-логи кораблей энлу намертво завязаны на ДНК-профиль энлу. А претор утверждает, что Эн-Ки-Гал был в составе человеческого экипажа энлийского судна. Какое унижение для дома. Значит, корабль останется в порту. Не совсем то, чего просил Синклит, но люди не смогут им воспользоваться. Это главное.
Десмос проснулся от навязчивых голосов рядом. Они, как будто, звучали внутри мозга, не давая расслабиться. Кто-то спорил, что-то доказывал, грохотали взрывы на периферии слуха, к взрывам он привык, как и к звучащей непрерывно сирене. Но сирена утихала и звуки отдалялись, уступая дыханию вентиляции и щелчкам клапана под потолком. Ярчайший взрыв превратился в обыкновенную диодную лампу. Было холодно. Но голова на удивление свежей. Воспоминания нахлынули разом: всплыл дрянной съемный контейнер с креслом из серого пластика, разряды излучения и арест. Кажется, это был арест. Дальше все мутно. Кажется, его вырубило прямо во время допроса. Сколько времени прошло? Как там команда? А что если бандиты добрались до «Шила»? Не поздно ли еще отдать ускорители?
Десмос поднялся и борта капсулы тотчас опустились, давая пространство для маневра. На сгибе локтя рядом с едва видными точками маяков — медицинский пластырь. Значит, что-то кололи. Десмос спустил ноги на пол. Голова кружилась немного, и он посидел, пережидая, пока палата перестанет вращаться. У кровати ожил робот-сиделка, квадратный, как тумба и такой же невысокий.
— Давление и пульс в норме, — отрапортовал он. — Доктор Тибс просил задер-жаться.
— У меня корабль в доке простаивает, — фыркнул Десмос. — Боюсь, я и так задержался. Сколько времени?
— Двад-цать три часа сорок пять минут, — отчитался робот.
— У-у, брат, — Десмос легко встал на ноги, с удивлением ощущая себя отдохнувшим. Что бы они там ни вкололи, это неплохо взбодрило всё тело. — Мне пора…
— Подождите! Доктор Тибс просил… Задер-жаться!
— Передай доктору мои извинения, — Десмос подхватил куртку с вешалки и слегка шатающейся походкой направился к выходу. Однако совершить тактический побег не удалось. Массивная створка шлюза перед его носом коротко пискнула, а индикатор панели блокировки неприятно мигнул красным диодом. Заперто.
— Открой, — Десмос повернулся к роботу.
— Доктор Тибс просил задер-жаться, — упрямо повторил дроид.
— Мне надо в санитарный блок, — соврал Десмос.
И словно в ответ на его просьбу, дверь выдохнула приводом и перед капитаном вырос тот самый здоровый, как шкаф, дознаватель.
— Капитан Ризз, — вежливая, но холодная улыбка едва уловимо смягчила суровый чиновничий вид. — Как удачно, что я успел. Мы ведь так и не закончили нашу беседу.
— У меня фрахт, господин… — Десмос сделал вид, что приглядывается к шеврону на груди, но он помнил и так. Маркус Дейк, старший дознаватель. Большая шишка. — Дейк! Я опаздываю.
— Думаю, двадцать минут вас уже не спасут, — вежливо, но веско возразил Дейк. — Корабль в порту, портовые службы о нем позаботятся.
Десмос вернулся к терапевтической капсуле, автоматически трансформировавшейся в стандартную медицинскую кушетку, и сел. Старший дознаватель без лишних церемоний устроился прямо на корпусе замершего робота-сиделки.
— Только быстро, — Десмос с напускным нетерпением взглянул на Дейка. — Мой корабль по регламенту уже должен выйти из дока.
— «Гиады», — коротко и веско начал Маркус, проигнорировав выпад пилота. — Что конкретно там произошло?
— На нас было совершено нападение, — без колебаний ответил Десмос. Он лихорадочно прикидывал, что именно успел вписать в официальный рапорт Тоби. Капитан не сомневался, что этот доклад уже прошёл через портовые терминалы и прямо сейчас лежит в цифровом архиве человека перед ним. — Нам пришлось осуществлять экстренную эвакуацию в условиях боевого столкновения.
— Вы, капитан, как я погляжу, буквально притягиваете к себе неприятности, — усмехнулся Маркус, подавшись вперёд. — Судя по вашему досье, сначала вас аварийно выбивает из пространственной струны на стратегическом маршруте между Талиманом и Проксимой. А теперь вы внезапно натыкаетесь на «пиратов» в абсолютно необитаемом, глухом секторе галактики. На мой взгляд — крайне странная цепочка совпадений.
— Думаете, они меня преследуют? — усмехнулся Десмос, а потом пожал плечами. — Мне говорили, что я родился под несчастливой звездой. Но, знаете, я в это не верю. Звезд много, под какой-нибудь да повезёт.
— Я думаю, что вместе с энлийским кораблём, вы вывезли из гравитационного кармана что-то ещё…
Десмос мастерски изобразил на лице честность и даже слегка задохнулся от напускного возмущения:
— Исключено! Всё, что было на борту — числится в грузовой декларации.
— … Что-то, что вы не включили в грузовую декларацию. Единственная улыбка удачи для вас здесь — это галул, — продолжил дознаватель. — Но меня пока не интересуют ваши попытки скрыть очевидное. Об этом мы поговорим позже, когда вы вернёте корабль в порт Проксима. Меня сейчас интересуют ваши впечатления об этом! — и Маркус активировал наручный терминал и развернул перед капитаном панорамный виртуальный экран. На нем замелькали кадры оперативной фиксации из жилого сектора станции «Гиады-Транзит». Десмос невольно подобрался. На голограмме отчетливо виднелись те самые иссиня-чёрные растекшиеся лужи органики в капсулах для сна которые так напугали его во время спешной эвакуации.
— Это для Служб санитарно-эпидемиологического контроля. Я не могу дать оценку этому… явлению.
— Когда вы прибыли, это уже там находилось? — продолжал старший дознаватель, внимательно отслеживая все изменения в мимике капитана. Ещё немного и он потеряет контроль.
— Да, — нехотя подтвердил Десмос. — И даже высохло до состояния плёнки. Я не знаю, что это! Не могу сказать.
— Хорошо, а корабль энлу вы видели? При заходе к станции или на входе в створ струны?
— Нет… — без колебаний соврал Десмос, глядя дознавателю прямо в глаза — Не видел.
— Реактор узла был остановлен прицельным ударом импульсного оружия. Вы находились там в тот момент?
Воспоминания о ранении кольнули в правую руку. Рикошетящие вольфрамовые иглы и леденящий холод остывающей станции это то, о чем он не хотел вспоминать.
— Да… но я не фиксировал происходящее. Мы были заняты… выживанием.
— Что ж, это вполне объяснимо. Попрошу вас составить подробнейший рапорт и переслать его на мой терминал прежде, чем вы покинете Альдебаран, — веско произнёс старший дознаватель. — Задерживать вас при наличии действующего контракта я не имею права, но в рамках юрисдикции могу официально запросить объяснительную. Био-маяки, как я вижу, на месте. Преторат немного разочарован слабым сигналом.
— Что поделать, каждый из нас чем-то разочарован, — Десмос пожал плечами.
— Поэтому я здесь, — холодно улыбнулся Маркус. — Чтобы вы никого не разочаровали. На вашем корабле нет мест для пассажиров. Я пойду за вами следом. На служебном транспорте.
— В этом нет необходимости…
— Не будь вы так патологически притягательны для неудач, я бы поверил, — старший дознаватель лишь чуть приподнял уголки губ. — Но увы… Корабль — собственность Конфедерации.
— Вам не успеть за нами, — возразил Десмос.
— Моя задача не успеть, а быть рядом, — заметил старший дознаватель. — Здесь я справлюсь.
Вспомнив стеклянный, отрешённый взгляд капитана за секунду до обморока на прошлом допросе, он словно невзначай обронил:
— Хотел пригласить вас в буфет на чашечку настойки амлы, но раз вы торопитесь… Кстати, капитан, вы как обычно предпочитаете? С каденской солью? На Плеядах времени будет больше, надеюсь выпить с вами чашечку.
— Обычно я предпочитаю сакку, — поморщившись, отмахнулся Десмос. — Знаете, как говорят, амла с солью для отчаянных…
— Да, — спокойно согласился Маркус, закладывая руки за спину, и отметив себе, что Десмос Ризз вряд ли знал бы об этой присказке военных пилотов, если бы ему было десять лет во время окончания Первой Космической. — Во время Первой космической боевые пилоты добавляли каденскую соль в настойку, чтобы экстренно восполнить дефицит железа при перегрузках и восстановить координацию после длительных вылетов… Если помните…
— Не помню… Читал…
Десмос помолчал, чувствуя, что совершил промах, и этот человек напротив сейчас поймал его на досадном пустяке, но не спешил воспользоваться преимуществом. И от этого было ещё страшнее. Словно канат под ногой становится всё тоньше и тоньше, превращаясь в тонкую нить, балансир все ненадёжнее, ещё шаг и равновесие будет потеряно.
— Идите, капитан, не смею задерживать, — диод на двери поменял цвет. Десмос медленно встал на ватных ногах и направился к выходу, лихорадочно пытаясь сообразить: для чего ликтору Проксимы ловить его на призраках прошлого? Для будущих манипуляций? — Встретимся на Айне.
— Звонкой струны, капитан, — услышал он доброжелательное в спину.
Эн-Ки-Гал следовал под конвоем вниз, к трюму. Ещё несколько минут и для него исчезнут звуки, запахи и вообще всё ровно до момента, когда тхум придёт к Цитадели, чтобы доставить изменника на суд старейшин.
Переборки технического коридора были узки, заставляя конвой идти цепочкой, в тхуме экономили место для брони и поражающих орудий. Эн-Ки-Гал шёл в центре, шагая со скоростью переднего конвойного. Деструкторы конвоиры держали, опустив стволы вниз, как и предписывал устав внутренней службы при транспортировке сиятельных заключённых. Нат совершил ошибку, он пожелал оставаться слепым. Что ж, значит, его ждёт расплата, как теперь и всех.
Эн-Ки-Гал выжидал идеальный момент, фиксируя шаг и ритм дыхания идущего сзади стража.
Возле развилки сорок второго шпангоута ведущий эрин на секунду повернул голову, чтобы активировать сенсор переборки. Контроль им пространства на долю секунды ослаб.
Эн-Ки-Гал не стал оборачиваться. Он просто резко затормозил и всем весом шагнул назад, инерцией впечатываясь спиной в грудь заднего конвоира. Удар лишил того координации. Эрин качнулся, теряя равновесие в узком проходе, а пленник, используя замешательство, нащупал крепление деструктора на ремне стража и сорвал оружие.
Ведущий конвоир у двери уже развернулся, вскидывая свой ствол, но Эн-Ки-Гал действовал быстрее. Разогнавшаяся матрица внутри его тела отточила рефлексы до толщины атома, позволила скользить во времени быстрее противника. Пытаться стрелять в тесноте коридора — значит убить всех, поэтому выстрелов не прозвучало. Вместо этого Эн-Ки-Гал перехватил деструктор за массивный корпус и наотмашь ударил рукоятью в голову переднего эрина.
Страж мешком повалился на палубу, перекрывая собой створку шлюза.
Задний конвоир, уже успел подняться на ноги, попытался перехватить инициативу, выкинув вперед локоть в надежде ударить по шее, но Эн-Ки-Гал резко присел, уходя из-под захвата, и сильным ударом в сустав колена заставил второго эрина потерять равновесие во второй раз. Короткий, точный удар локтем, усиленный разгоревшейся матрицей, снизу вверх в незащищённую челюсть завершил стычку. Страж хрипнул и осел у стены.
Эн-Ки-Гал безэмоционально взглянул на дело своих рук. Оба стража лежали без движения. На всё ушло не больше десять человеческих секунд. Тревогу ещё никто не поднял — нижние палубы были изолированы и капитан, наверняка, еще не подключился к кораблю. Беглец подобрал один из деструкторов и, не тратя времени на осмотр покалеченных энлу, быстро зашагал в сторону эвакуационных колодцев, ведущих к стыковочным узлам человеческого хаба.