Десмоса под конвоем проводили на гравилифт, а потом по верхней галерее в блок Ликтората с огромным логотипом над входом. В отсеке было прохладо и приятно пахло. Это всё, что Десмос фиксировал по ходу движения. И ещё судорожно вспоминал, где мог проколоться.

— Сюда, — Маркус Дейк, старший дознаватель приложил ладонь к сканеру и пневмостворка отошла в сторону, открывая полупустую квадратную комнату в светлых тонах. Посередине стоял стол с двумя жёлтыми кругами сенсоров био-контроля на нём, и два стула напротив друг друга. Допросная. По периметру потолка горела диодная лента, а в каждом углу торчал полусфера камеры.

— Все, что будет происходить в этой комнате, будет записано, — сказал Маркус, пропуская капитана внутрь. Створка закрылась, отсекая обоих от посторонних шумов. — Если у вас есть пожелания, можете обозначить сразу.

Десмос кивнул, что услышал, понял, ничего не надо. Прошёл и сел на стул у края с жёлтыми кругами.

— Да, положите ладони на круги, это нужно для формирования протокола, — поспешил добавить Маркус. — И просьба не убирать до окончания дознания.

Десмос исполнил как велено, потому что физически не мог думать об обратном. Казалось, исполняя простые действия, можно сохранить рассудок. И свободу. Очень надо сохранить свободу.

— Меня интересуют ответы на несколько вопросов, — Маркус присел на стул напротив. — На Проксиме вы получили контракт на доставку…

Десмос кивнул, посчитав, что слова будет экономить. Большого усилия требовало держать голову прямо. Единственное желание сейчас было — лечь прямо здесь на пол и не вставать. Что теперь решит «ублюдок»? Что капитан Ризз кинул их? Чего от них ждать? А что если они убьют команду? Соло? Тоби? Ура? Если взорвут корабль? Или покалечат его? Мысль, что пострадает кто-то еще, особенно корабль, не давала покоя. Надо быстрее вырваться отсюда и отдать ускорители.

— Гиады-Транзит… Расскажите, что там произошло. Что зафиксировали ваши радары на подлёте к узлу? Сколько времени ваш левиафан находился в зоне швартовки до того, как вы совершили прыжок на Альдебаран?

Десмос слушал, но смысл сказанного всё ещё ускользал. Кажется, это вопрос. В ушах настойчиво нарастал тонкий пищащий вой, грозя утопить в себе все остальные звуки.

— Мне повторить вопрос? — Маркус склонился чуть ниже, чтобы посмотреть в глаза арестанта. Частое, прерывистое дыхание, бисер пота на висках и сжавшиеся зрачки заставили его насторожиться.

— Ризз?

Вой стал оглушающим. Он заслонил всё, даже стук сердца. Десмос не слышал дыхания и не знал, дышит ли он вообще. Мир перед глазами сжался в кровавую точку под оглушающий вой сирен в голове.

* * *

Маркус склонился к самому лицу, улавливая дыхание. Десмос Ризз сейчас выглядел как тяжелый пациент неврологического крыла местного госпиталя: учащенное, поверхностное дыхание, землисто-бледная кожа и сжатые до крохотных точек зрачки. Словно арестант ушел в глубокую химическую кому. Кто знает, что он принял перед допросом — на Альдебаране пилоты накачиваются стимуляторами не хуже, чем их корабли топливом. Не хватало ещё, если он тут провалится в кому.

Маркус нажал кнопку коммуникатора на настенной панели:

— Медика в ячейку 7-В. Срочно.

Пока ждал, старший дознаватель попытался оторвать правую руку пилота от панели сенсора, чтобы вручную проверить пульс. Бесполезно. Глубокая тоническая судорога превратила мышцы предплечья в камень, намертво зафиксировав Ризза на месте и превратив его самого в живую статую.

Дежурный медик, Альваро Тибс, был старым, прожженным врачом. Он работал полевым хирургом еще в Первую космическую, а после перешел в Ликторат, где за тридцать лет карьеры научился с первого взгляда распознавать любой подлог или притворство. Тибс вошел в бокс, коротко кивнул Маркусу и сразу устремился к пациенту. Заглянул в глаза и, как только что сам ликтор, безуспешно попытался оторвать ладонь пациента от стола.

— Это, мой друг, похоже на «паралич пилота», давненько я не видел таких симптомов, — вынес он вердикт, раскрывая тяжелый металлический кейс и вытягивая автоматический инъектор.

— Что это за дрянь? — спросил Маркус с интересом. Похоже, дознание и впрямь придется отложить: Десмос Ризз умудрился технично вырубиться прямо посреди ключевого вопроса.

— Эта беда, мой друг, была очень распространена во время войны среди пилотов боевых истребителей, — доктор примерился пальцами к бьющейся жилке на шее пациента, сверяя пульс. — Вылетов тогда было слишком много. Пилоты жгли свои интерфронтальные нейросвязи на износ.

— И что же делать?

— Варианта два, — врач пожал плечами, настраивая дозировку на инъекторе. — Ждать несколько суток, пока мозг сам не выкарабкается из комы. Либо принудительно перезагрузить его.

— Это как?

— Сейчас мы отправим его отдыхать, — доктор плотно прижал инъектор к шее Ризза. Поршень с тихим шипением выдавил успокоительное прямо в сонную артерию.

Маркус скрестил руки на груди. Очень не вовремя. Тут назревает полноценный кризис, а информатор, единственный, кто был на месте, сваливается от «паралича пилота», болячки, какой не видели уже лет тридцать.

Спустя минуту сведённые судорогой мышцы арестанта наконец обмякли, и он мягко сполз по спинке стула вниз. Доктор Тибс ловко подхватил его под мышки.

— Ну-ка, Маркус, помоги мне! Я такое на фронте видел. Пилотам нейропротекторы выдавали, как конфеты, но это все равно не помогало, — приговаривал старик, придерживая бесчувственного капитана и одновременно вызывая санитарную бригаду по внутренней связи. — Эх, в прежние времена за такое сразу присваивали инвалидность и выплаты от Конфедерации… Да уж, теперь у нынешнего поколения нет необходимости так утруждаться. Законодательно запрещено…

Пневмостворка открылась пропуская бригаду механических помощников с каталкой. Доктор сделал знак, что нужна помощь и они вдвоём погрузили тело на ложе. Десмос Ризз выглядел скверно. Кожа посерела, а глаза ввалились. Не будь в допросной камер, старшего дознавателя могли бы обвинить в применении запрещённых методов допроса без санкции начальства.

— Когда он придёт в себя?

— Очень надо? — с видом усталого механика, которого просят влить в развалившийся движок ещё немного жизни, спросил доктор.

— Очень.

— Пару часов. Сейчас подключу его к аппарату полярного охлаждения крови и введу внутривенно комбинированные нейропротекторы, это приведёт его в чувство. Заходи в медотсек через два часа, Маркус. Раньше там ловить нечего.

* * *

Соло попыталась связаться с капитаном, когда в назначенное время вся команда так и не дождалась его у стойки. Коммуникатор упорно выдавал глухой сигнал отсутствия абонента.

— Что-то случилось, — с нарастающей тревогой произнесла она, глядя дверь, что впускала и выпускала кого угодно, но не нужного человека. — Пойду проверю в отеле. Мало ли, вдруг проспал.

— Мы тогда вернёмся на корабль, — сказал Тоби. — Я до сих пор не отправил навигационный отчёт по Гиадам. А прошло уже больше восьми часов, как «Шило» прибыло в порт Альдебарана. Если затянем ещё на полчаса, портовая инспекция выпишет нам штраф за несвоевременную отчётность.

— Да, давайте, встретимся у шлюза, — согласилась Соло и выскочила наружу.

Тоби неодобрительно покачал головой.

— Она такая импульсивная!

Ур-Кигаль ничего не сказал. По выражению его лица вообще ничего не было ясно. Но он без возражений согласился вернуться на корабль и ждать капитана вместе с Соло там.

Тоби, почуяв свою руководящую роль приободрился и засеменил по магистрали к порту.

Возле внешнего люка левиафана возились трое в гражданской одежде без опознавательных знаков. В руках одного тускло поблескивал портативный дешифратор — злоумышленники тщетно пытались взломать интерфейс, но логи корабля просто игнорировали человеческий софт.

— Какого хрена он не открывается? — процедил тот, что стоял у панели управления шлюзом. — Сраное ксено-корыто! Всегда работало! Всё же нужен этот выблядок!

— Взлом! — Тоби выскочил на платформу и по одному ему известной причине встал в воинственную позу, видимо, посчитав, что к бою он готов. — Этот корабль собственность Конфедерации! Вы нарушаете права частного владения! Я сейчас вызову портовую инспекцию!

Наемники синхронно обернулись. Один из них, широкоплечий громила, ухмыльнулся и снял с пояса «мортис».

— Свернись в коробку, тостер, пока я тебе плату не выжег, — лениво бросил он.

Тоби мгновенно растерял весь свой командный пыл, издал испуганный писк и с ходу забился в технологическую нишу за мусорным коллектором, оставив Ур-Кигаля один на один с бандитами.

— Я вызываю инспекцию! — крикнул он из укрытия. — Уже вызвал!

Наемники перевели взгляд на ксеноса. Ур-Кигаль стоял неподвижно. Он казался беззащитным в своём разодранном комбинезоне.

— А это еще что за чучело? Это не та тварь с Гиад, случаем? — старший у шлюза сделал шаг вперед, поднимая оружие. — Поговаривают, дырки в ксено-теле получаются не меньше, чем в человеческом…

Договорить он не успел. Ур-Кигаль не стал тратить время на разговоры. Его движения стали короткими и абсолютно нечеловеческими по скорости.

Прежде чем бандит успел сообразить, что произошло, ксенос уже был рядом, перехватил руку с «мортисом» и просто провернул кисть. Раздался влажный хруст ломающихся костей предплечья. Громила даже не закричал — воздух выбило из лёгких, когда ксенос следующим коротким движением впечатал его лицом в плиту палубы. Оружие со звоном заскользило по ребристому полу и исчезло в зёве погрузочного дока, а мощное тело мешком обмякло у ног энлу.

Двое оставшихся наемников опешили всего на долю секунды. Тот, что стоял ближе, с яростным ругательством выхватил свой «мортис», целясь ксеносу в грудь. Ур-Кигаль просто сделал полшага назад, пропуская плазменный разряд мимо себя, и наотмашь ударил бандита раскрытой ладонью в грудь. Удар был такой силы, что мужчину буквально сдуло с платформы — он пролетел три метра и упал в разверстую пасть докового приямка.

Третий бандит, оценив ситуацию и глядя на хладнокровно наступающего на него ксеноса, панически попятился. Его руки дрожали, пытаясь нащупать на поясе хоть какое-то оружие.

— Назад… Назад, тварь! — прохрипел он.

Ур-Кигаль сделал один широкий, плавный шаг, сокращая дистанцию, схватил наемника за шею, легко поднял его над палубой и с размаху приложил спиной о пол. Бандит обмяк, его глаза закатились, и ксенос просто разжал пальцы, позволяя врагу отбыть в беспамятство.

Стычка заняла не больше двадцати секунд. В доке снова воцарилась тишина, нарушаемая только тихим попискиванием механа из ниши. Ур-Кигаль спокойно повернулся к панели корабля и приложил ладонь к био-датчику. Шлюз «Шила» открылся, приглашая команду внутрь.

— Я подам рапорт об этом! — Тоби выскочил из своего укрытия. — Немедленно! Куда смотрит охрана!

* * *

Цена за продолжение перемирия казалась невысокой. Если ксенос прав, и один из них был убит людьми, то это скандал из скандалов! Алекс Штейн взял сутки на размышление. Взамен, Эн-Ки-Нат предложил поучаствовать в охоте на другого ксеноса. Это конечно можно, десантники легко смогут завалить одинокого энлу без поддержки дома. Но Эн-Ки-Нату не нужна была погоня с перестрелками. Он просил найти в человеческом муравейнике одного определённого энлу. А арест они произведут сами. И претор Штейн согласился.

Эта малая услуга должна была стать малым вкладом в будущее урегулирование неприятного спора. Шутка ли? Смерть ксеноса от рук людских десантников! Хуже не придумать. Как такое вообще могло случиться? Все столкновения давно в прошлом, разве на дальних фронтирах еще действует собачий закон. Но Альдебаран! Оплот порядка и мультикультурности!

— Старший ликтор-дознаватель Маркус Дейк, юрисдикция — Проксима, просит о встрече, — доложил механический секретарь.

— Чего ему надо? — огрызнулся претор.

— Говорит, это важно.

— Зови, — этого ещё не хватало. В человеческом секторе все форпосты равны, но некоторые ровнее. Например Золотая тройка первой колонизации, Талиман, Проксима и Бета Центавра. Там заседает совет Конфедерации, решаются глобальные задачи человечества, вершатся законы и разрабатывается вектор внешней политики. И если старший ликтор-дознаватель с Проксимы просит о визите, то лучше уж принять.

Маркус Дейк выглядел массивно в чёрном мундире Конфедерации с белыми вставками и серебряными крыльями на груди. У него было широкое, скуластое лицо, проницательный, умный взгляд и вообще он походил на сложного соперника.

— Господин претор, — старший дознаватель прижал правый кулак к груди, там, где сердце, — внутреннее межведомственное приветствие Конфедератов. Претор повторил жест. Ликтора он принимал у себя в кабинете, ни капли не смущаясь дорогой террианской плиткой на полу и стенами в дорогих ферро-керамитовых панелях под землянское дерево.

— Вольно, что у вас? — претор хотел избавиться от гостя как можно скорее. Ведь предстоит ещё решить вопрос с энлу.

— Крайне неприятная ситуация, — старший дознаватель не считал, или сделал вид, что не считал знака. Прошёл в кабинет, давая понять, что разговор будет долгий. — Станция «Гиады-Транзит» остановлена. Скорее всего принудительно. И для расследования инцидента потребуется помощь.

— Как это возможно? — возмутился претор. Станция «Гиады» единственная связь дальних фронтиров с центром. — «Виа-транс» пояснили причину?

— Боюсь, они ещё не в курсе.

— Саботаж?

— Возможно. Требуется тщательно взвесить все выводы и факты, прежде чем выдвигать официальное обвинение, — Маркус Дейк вёл себя невозмутимо. Гораздо спокойнее, чем претор. И эта холодность раздражала Штейна не меньше самой ситуации.

— И какими фактами мы располагаем на данный момент? — нетерпеливо уточнил претор.

— Реактор узла был заглушен направленным высокочастотным импульсом. На кораблях Конфедерации вооружение подобного типа не устанавливается, — коротко и веско ответил Дейк. — Я лично инспектировал сектор. Похоже, «Гиады» задали нам больше загадок, чем ответов. Мне необходимо ваше содействие в получении санкции на допуск в закрытую лабораторию комиссии по биобезопасности и криминалистического отдела оперативного управления.

— Погодите, — претор на секунду задумался. — У меня прямо сейчас на внешнем кольце, в бета-дублёре, стоит боевой крейсер энлу. Они прибыли как раз из того квадранта. И их сиятельный таллум уже выдвинул мне ультиматум!

— Какого рода? — с вежливым интересом осведомился старший дознаватель.

— Либо администрация Альдебарана оказывает им полное содействие в поиске нужного им субъекта, либо они передают в Синклит рапорт о гибели своего стража от рук наших десантников. Я без понятия, где и при каких обстоятельствах они столкнулись!

— И кого именно они рассчитывают здесь обнаружить? — уточнил Дейк.

— Какого-то беглеца, — отмахнулся претор. — Внутренние межрасовые разборки, я в это болото лезть не желаю. Но послушайте… Не хотите же вы сказать, что регулярный флот энлу совершил акт агрессии против нашей узловой станции? Это же прямая предпосылка к войне!

— Станция «Гиады-Транзит» сейчас — крайне неудобный инцидент для каждой из сторон, — спокойно и вежливо поправил старший дознаватель. — И нам необходимо найти компромисс, который устроит всех. На данный момент картина происшествия фрагментарна. Единственный свидетель, способный пролить свет на случившееся, сейчас находится в глубокой коме в госпитале.

— Что мне делать? — спросил претор почти беспомощно. — В нашем квадранте нет регулярного флота, способного сдержать энлу, если они решат атаковать! А Альдебаран — это крупнейший логистический хаб сектора! Я обязан действовать превентивно, чтобы защитить вверенный мне объект!

— Я бы не рекомендовал спешить с радикальными выводами, — Маркус Дейк успокаивающе поднял ладонь. — Любая информация сейчас носит фрагментарный характер. Моё мнение: запрос энлу следует удовлетворить. Их внутренние разногласия нас не касаются, а содействие администрации Альдебарана будет выглядеть как жест доброй воли с нашей стороны. Так что паника преждевременна. Вместо этого я прошу вас немедленно выделить в моё распоряжение группу биолаборантов и оперативную криминалистическую бригаду. Я должен собрать исчерпывающие доказательства прежде, чем отправлять официальный рапорт в Совет Конфедерации.

— Прошу, поспешите! Любая помощь будет вам оказана, — с мольбой проговорил претор, и старший дознаватель согласно склонил голову, давая знать, что понял.