Эн-Ки-Нат милостиво принял дары от таллумов низшего дома Альдебарана. В былые времена это была самая дальняя цитадель цивилизации. Но теперь энлу пришлось делить космос с людьми, и платить за соседство потерями. Но Синклит решил, что воевать с людьми не выгодно. Они хоть и обладают лишь примитивными технологиями основанными на механике и кинетике, но весьма изобретательны и изворотливы. Такие тоже нужны.

На кольце вокруг бывшей цитадели обитали таллумы низших домов. Следили за порядком и исполняли роли переговорщиков и информаторов, если потребуется. Дом Э-Ан с радостью принял сиятельного таллума дом Эн-Ки.

Эн-Ки-Нат в сопровождении Э-Ан-Тота прошёл в приёмный зал, поражающий своим масштабом. Когда-то здесь собирались таллумы многих домов, чтобы вынести общее для всех решение. Теперь же он выглядел пусто и заброшено, но не утратил монументальности и красоты. Дом Э-Ан хорошо заботился о тех кольцах, что остались от цитадели. Пол был сделан из гладкого биоморфного композита глубокого тёмно-синего цвета. На его полированной поверхности, напоминающей застывшее реликтовое озеро, то тонули, то вспыхивали мириады крошечных серебряных искр застывшей органики, чутко реагирующих на шаги и смещение био-полей. За каждым из энлу тянулся серебряный след. Высокий, параболический свод потолка терялся в рассеянном молочно-белом сиянии, словно над головами таллумов раскинулось искусственное предрассветное небо.

Вся внешняя стена зала была выполнена из колоссальной изогнутой плиты силикатной брони, открывающей панорамный вид на внешнюю орбиту Альдебарана-Прайм. Малейшие искажения гасились геометрией плиты. С этой высоты монструозный хаб человечества лежал как на ладони. Отсюда он казался хаотичным, грубым нагромождением ржаво-серых металлических блоков, опутанных километровыми нитями транспортных треков

— Что привело сиятельного таллума в этот уголок вселенной? — вежливо поинтересовался Э-Ан-Тот. Он подвёл гостя к монструозному экрану, словно желая показать, сколь сильно разросся человеческий хаб, и как сильно отличается стерильная чистота кольца энлу от суетной, грязной человеческой станции.

Прямо по курсу, заполняя собой добрую четверть обзорного вида, пылал Алдебаран — оранжевый гигант. Свет его казался густым, багрово-янтарным, делая обшивку зала пылающей, словно сама звезда. Колоссальные протуберанцы, уходящие поднимающиеся на миллионы километров, подсвечивали станцию зловещим медным отсветом. Остальное пространство было усеяно молодыми скоплениями звёзд. Где-то там от станции до станции, от маяка до маяка сквозь пространство тянулись пространственные струны — величайшее из открытий энлу, которым тоже пришлось делиться с людьми.

— Я ищу беглеца, — медленно, смакуя каждое слово сказал Эн-Ки-Нат. — Он прибыл сюда…

— Что ж, я готов оказать любое содействие, — Э-Ан-Тот чуть поклонился. — Если сиятельный таллум позволит, кого он ищет?

— Люди посмели напасть на нас… Мы потеряли бойца… — словно не слыша вопроса продолжил Эн-Ки-Нат.

Эта новость заставила Э-Ан-Тота замереть, ожидая продолжения. Но Эн-Ки-Нат молчал, разглядывая громадину станции перед собой.

— Сиятельный таллум хочет возмездия? — прервал хозяин молчание.

— Возможно, — наконец отозвался Эн-Ки-Нат, не отрывая взгляда от звезды. — Вызови мне претора этой станции. Я буду говорить с ним.

* * *

Претор узла «Альдебаран-Прайм» Алекс Штейн всегда нервничал и потел, когда его вызывали на внешнее кольцо в дипломатический корпус. Чёртовы ксеносы не желали иметь ничего общего с людьми, даже делить с ними пространство космической станции, потому для них было построено кольцо-дублёр, которое по простому называли бета-дублёр. Здесь для ксеносов выделили отдельную энергетическую ветку, свои системы жизнеобеспечения и даже транспортную сеть. Редко и даже никогда нельзя было встретить энлу в секторах Альдебарана. Уступив свою Цитадель людям, ксеносы забыли о ней навсегда, как о заражённой грибком Малвелла. Все контакты свелись в основном к обмену письмами и небольшими посольствами на всевозможные праздники. Например День примирения энлу отмечали, как День Глубоких Раздумий. Уж очень им нравились пафосные названия.

Претор Штейн подтянулся перед зеркалом и втянул брюхо. Форма конфедерата сидела как влитая, потому что была пошита на заказ, с учётом всех несовершенств фигуры. Супруга утверждала, что в этой форме он похож на генерала. Но перед энлу он скорее будет похож на бордовый пончик без посыпки. Претор Штейн вздохнул. Двое телохранителей в военной форме Кофедерации делали вид, что их тяготы несчастного претора не касаются. А между тем это Альдебаран! Логистический узел связывающий многие пути!

Здесь открыли представительство акваты! А это что-то да значит. Эти головоногие вообще не желали путешествий, им было комфортно и на родной Океании. Но стремительно растущий ареал перелётов зацепил и их. А синтрофы? И им нашлось место в многорасовом пространстве Альдебарана! Энлу, правда, с ними даже говорить не желали. Но зато синтрофы производили неплохой питательный субстрат. Дёшево и без усилий. Самое оно, чтобы накормить голодающих беженцев и нищих с Терры. И кто же нашёл для каждого подходящий уголок? Алекс Штейн! Конфедерация должна наградить ретивого претора. А вместо этого ему приходится балансировать между нуждами станции и требованиями энлу. Проклятые ксеносы. Ещё и этот боевой крейсер на орбите. Один вид вызывает трепет.

— Сиятельные таллумы ждут вас, — энлу в странном платье, прикрывающем грудь и бёдра поклонился. Или это она? Не суть. Претор подтянул ремень, но брюхо тотчас навалилось сверху, занимая удобную позицию. Как же противно было смотреть на надменные лица этих ксеносов!

Алекс Штейн расправил плечи и вошёл в зал. На тёмном полу, где-то внизу, открывался колодец со звёздами. Претору нравилось, но нельзя это показывать. У этих энлу каждый жест имеет значение. И нечаянный жест может вызвать дипломатический скандал.

— Приветствую, сиятельный дом! — произнёс претор ритуальную фразу, не подавая вид, что сегодня его удивил состав делегации. Рядом с послом А-Эн-Тотом сидел ещё один энлу, белыми росчерками на плечах, едва покрытых этими глупыми тряпками.

— И мы приветствуем тебя! — с готовностью откликнулся посол и тотчас склонил голову. — Сегодня сиятельный дом Эн-Ки озарил нас светом.

— Эн-Ки, — претор, сколь позволяло округлое пузо, поклонился. Чёрт их разберёт этих ксеносов. Вроде повыше, чем посольская династия.

— Эн-Ки-Нат, — поправил второй энлу, высокомерно приподняв подбородок. — И я хочу сказать, что потерял одного воина. На нас напали люди на одной из ваших станций. Я в праве требовать возмездия. Иначе высокому Синклиту станут известны все детали.

Алекс Штейн замер, переваривая новость. Кто посмел напасть на энлу? Как это возможно? Это война? Опять? Ксеносы легко отрежут человечество от глубокого космоса, если захотят. От претора требовалось проявить максимум дипломатической изворотливости и такта.

— Я бы решил всё миром, — сказал подобострастно претор Штейн. — Позвольте, выскажу свои предложения…

* * *

Десмос проспал пять часов и чувствовал себя бодрым. Относительно. Капсульный отель предлагал услугу сухого душа и чистки одежды, чем капитан не замедлил воспользоваться. За века эволюции человечество так и не победило своего самого первого врага — гигиену. Потому к бару Десмос вышел уже отдохнувшим и свежим. Во всех смыслах. И даже успел заскочить в магазин сувениров, чтобы приобрести недорогую шпильку с замысловатым плетением на конце. Соло будет довольна. Или нет. И снова пообещает загнать шпильку в печень. Но время для отдыха закончилось. Пора провести предстартовую диагностику всех систем, выслать доклад о произошедшем на Гиадах и выдвигаться. Впереди самый сложный отрезок пути. Самый безлюдный, потому его надо проскочить как можно быстрее.

Толпа выплюнула капитана перед входом в бар с синей вывеской «У штурвала». Редкий поток праздношатающихся пешеходов вдруг резко уплотнился и стал похож на колодец, Десмоса толкнули плечом раз, другой, окружая. Потом последовал укол, и тело как-то сразу начало терять волю и силы стоять на ногах. Дальше все виделось мутно и тускло.

— Привет, братан, не ждал? — услышал Десмос. С обеих сторон к нему притёрлись какие-то типы в штатском, один накинул безвольную руку капитана на плечо. Второй хлопнул по спине, знаменуя проходящим бродягам что всё под контролем. — Сейчас прогуляемся немного…

И синяя вывеска начала удаляться. Самозванные «братки» бодро потащили обездвиженное тело прочь, по магистрали, затем в узкую щель между двумя контейнерными блоками. Десмос не чувствовал тела, хотя все видел и слышал. Фиксировал только, что его затащили в какой-то контейнер, один из многих в припортовом кластере. Наверняка, арендованный. Массивная дверь закрылась, отсекая всякую надежду, включились диодные контуры под невысоким потолком. И сразу назначение контейнера стало очевидным: посередине стояло кресло в проводах с подключённый генератором высокочастотного тока.

Десмоса, как куклу, бросили на анатомическое кресло из серого матового пластика. Уложили ровнее, стянули куртку. Спинальные порты автоматически подключились к разъемам, фиксируя положение. А на запястьях защелкнулись магнитные замки.

— Ну, вот, теперь ты с потрохами наш, — сказал один из похитителей. Десмос панически соображал, кто сейчас стоял перед ним: люди Кольпера? Или те, с Гиад? Чего им надо? Все трое были одеты в невыразительные костюмы. Таких встретишь на магистрали и не подумаешь, что их следует опасаться. Разве на поясах висели «мортисы».

Один из похитителей молча вогнал шлейф в разъём кресла и по спине пробежал ток готового к работе инструмента. Пленник по прежнему не мог сказать ни слова. Может, если поторговаться, можно выкупить свою свободу? Или это и вовсе ошибка.

— Десмос Ризз, — протянул тот, с квадратным лицом, что стоял прямо перед креслом. Нет, не ошибка. — Ну и ублюдок же ты! Из-за тебя мы пришили ксеноса!

Десмос молчал, чувствуя, как разогреваются порты на спине и в затылке.

— К делу… Нам нужны ускорители. Все, что есть. А у тебя они есть, — отрезал тот, что стоял впереди, которого Десмос внутри окрестил «Ублюдком». «Ублюдок» сделал знак второму у генератора, и тот до упора выжал тумблер на распределителе нагрузки.

Вместо электрического разряда по спинальным портам ударила направленная волна высокочастотных импульсов. Это была чистая, концентрированная боль, сгенерированная напрямую в нервную систему, каждую клетку. Изнутри это ощущалось, словно по позвоночнику и к основанию черепа вогнали плазму под напором. Под действием рефлексов тело свело судорогой. Перед глазами поплыли пятна. Десмос выдохнул со слюной и слабым стоном из парализованной глотки. Тумблер вернулся на место и пытка прекратилась.

— Сейчас повторим, — «Ублюдок» подошёл ближе, поигрывая инъектором. — Я сейчас введу антидот. Ты сможешь говорить. И я надеюсь, ты понял, что я хочу услышать. Иначе мы выжжем твою нервную систему нахрен. И единственное судно, которое ты сможешь пилотировать — это «утка» для парализованных.

И снова разряд, который лишил слуха и зрения. Горела каждая клетка тела, и единственное желание — чтобы все прекратилось. Он не почувствовал укола, только понял, что снова властен над телом, когда услышал собственный стон.

— Ускорители, — коротко и веско сказал «ублюдок». — Все что есть.

И ещё один разряд. На этот раз освобожденное от паралича тело выгнулось в кресле, мучительно вытягивая механику портов из кости и плоти.

— Сто-ойте! — крикнул Десмос. Стоят ли эти ускорители «Шила», а жизни? Наверное, всё-таки нет. — Я о-отдам! Всё о-отдам!

— Что всё? — услышал он издёвку.

— Ускорители!

— Где они?

— На корабле!

— Сколько?

— Четыре! Все отдам!

— Вот это деловой подход, — согласился «ублюдок». — Быстро ты… Даже жаль. Вжарь-ка сучонку ещё за Гиады и прочие наши издержки.

Второй ухмыльнулся и щёлкнул тумблером. Огненная волна поднялась в спине, разлилась по всему телу, заставляя пленника гореть в личном аду. Десмос стиснул зубы, чувствуя, как ломит в челюсти от усилия. Зубы заскрипели. А потом всё снова прекратилось. Вернулись звуки: сухие потрескивания генератора, отдаленный гул большой магистрали. Пахло палёной плотью и проводкой. Мутило.

Исчезли магнитные захваты. Спинальные разъёмы вышли из портов, и Десмос чувствовал лишь, как к лопаткам и пояснице липнет насквозь промокшая майка. Ледяной пот это был или сочившаяся из сорванных портов кровь — теперь уже не имело значения. Голова кружилась так, словно его только что выбросило из аварийной центрифуги, и мир вокруг упорно отказывался обретать прежнюю ось.

— Анхес тебя проводит, — «ублюдок» отступил к двери, — если обманешь, мы тебя поджарим тут, как ягнёнка на обед, понял? Считай, купишь себе билет в ад. Лучшее место.

Тот, справа, наверное, Анхес, схватил Десмоса за руку и грубо поднял на ноги. Рифлёный пол контейнера качнулся навстречу, но капитана придержали за плечо, чтобы не упал.

— Давай, мы и так задержались! — «ублюдок» кивнул на дверь. Анхес кинул куртку в руки, как локомотив, потащил за собой пленника. Тот путаясь в ногах, поплёлся следом.

— Шевелись, мясо! — отрыгнул Анхес, широкоплечий и крепкий. Он крепко Держал Десмоса за локоть, не давая даже мысли допустить о побеге. А в голове у капитана плясали образы последних дней. Игломёты, Ур-Кигаль с белой матрицей на плечах, серое кресло, и запах палёной плоти. Хотелось отмыться и упасть, но конвоир тянул его вперёд.

Вот они вышли на магистраль и свернули к докам. Нетвёрдой походкой Десмос отпугивал от себя проходящий люд. Он выглядел и чувствовал себя словно безумец, что наглотался химозных добавок и готовился к отчаянному прыжку. Так и было по сути. Только это прыжок в пропасть, откуда нет выхода.

— Сейчас веди себя естественно, понял? И ни слова о нас, а то каждого из твоей команды разберу на запчасти, — прошипел конвоир, отпустил руку и чуть отступил. Десмос, отвлёкся от вида собственных ног на покрытом плитами из ферро-керамита полу и поднял качающуюся голову. Словно мышцы внезапно ослабли. Любое движение давалось с трудом. Перед ним встал патруль ликтората. Все, как один в чёрных мундирах с вышитыми серебряными крыльями на груди.

— Десмос Уннар Ризз? — спросил тот, что стоял во главе отряда широкоплечий, с широким скуластым лицом. Десмос с трудом переварил собственное имя.

— Да? — вышло с хрипом.

— Пройдёмте, — и ликтор приглашающим жестом указал в сторону. Совсем не к докам. А надо к докам. Для чего? Нужно отдать ускорители. А то всё будет очень-очень плохо. Десмос оглянулся за плечо. Конвоир исчез.

— Это арест? — слова давались с трудом, как и выдавливать их из мешанины мыслей стало непосильной задачей. Арест? За что? Он же не виноват, что его тело переварило эти чёртовы био-маяки. В который раз. Поэтому это всё ерунда. А что же не ерунда? Генные ускорители энлу. Надо отдать их… Иначе его снова загонят в инвалидное кресло в этот раз, возможно навсегда… Мутило. И качало.

— Нет, плановая проверка, — ликтор улыбнулся дружелюбно, но холодно. Развернул удостоверение на виртуальном экране перед капитаном. — Есть вопросы. Ваш маршрут пролегал через «Гиады-Транзит». Необходимо внести уточнения.

Ах, да… Тоби не отправил отчёт. Это нарушение портового законодательства. И, скорее всего, штраф. А капитан всего-то хотел выспаться перед большим прыжком. Разве это плохо? Сейчас прилетит ответка за промах. Промах за промахом. Десмос покачнулся и один их ликторов придержал его за локоть.

«Маркус Дейк, старший дознаватель Второго отдела Безопасности Сектора» — прочёл Десмос, и эта информация тотчас вылетела из головы.

— Могу пригласить медика или защитника. Это предусмотрено законодательством и вы можете потребовать присутствия каждого из них при необходимости. Но уверен, наша беседа не потребует посторонних ушей, — уточнил старший дознаватель. — Я знаю, что у вас действующий контракт. Это не займёт много времени.

— Да, — покорно согласился Десмос и побрёл за ликтором.