Человеческая станция «Гиады-Транзит» походила на уродливый сплющенный эллипс в окружении кольца швартовочных доков и энергетических блоков дейтериевого реактора. От столь грубой и энергоёмкой технологии энлу давно отказались. Как и от устаревших плазменных движков. Основой скорости для расы энлу стали Сингулярные ядра. И для полёта по струне не требовалось дни или месяцы. Всего лишь стандартные космические «часы». Корабль мгновенно распрямлял метрику на другом конце вселенной. Вот только цена этого прыжка была чудовищной — стабилизация Сингулярного Ядра требовала колоссального количества синаптической энергии, который могла выдать только нервная система живого навигатора. Пропуская через себя высокочастотные синаптические токи, био-контуры корабля работали как живой усилитель поля. Этот процесс создавал чудовищную нагрузку: ткани мозга человека буквально закипали от перегрузки, превращаясь в белковый осадок. Потому Конфедерация выкупала у энлу лицензии на пилотирование такого корабля, а с ней и необходимые для регенарции и пилотирования ускорители.

Эн-Ки-Нат положил ладони на борт камеры сопряжения. Синаптические волокна корабля присоединились к энергетической матрице, прорастая внутрь тонких, как лезвие каналов и щедро делясь информацией со всех сенсоров. Станция обитаема. Двенадцать живых, функционирующих тел. Два действующих корабля в доках. Один с заглушенным транспондером и остывающим плазменным двигателем и второй, долгое время стоящий в гибернации.

«Что нам делать?» — получил Эн-Ки-Нат сигнал от бортового Разящего.

«Аннигилировать корабль. Можем уточнить его класс?»

«Нет. Сигнатура заглушена»

«Значит, это тот, что нам нужен. Точка их прибытия… здесь. Время… сейчас, — сделал вывод Эн-Ки-Нат. — Есть ли на его борту изменник?»

«Борт пуст».

«Огонь», — равнодушно заметил энлу.

Направленные пилоны крейсера раскрылись бесшумно, словно лепестки хищного цветка. По органическим сверхпроводящим контурам обшивки скользнул ослепительно-белый ток, полностью ушедший в накопители синаптического деструктора. Выстрел не породил ни вспышки, ни пламени. Сгенерированный луч высокой частоты ударил точно в швартовочный пилон человеческого хаба.

Внутри дока спустя время прогремел взрыв. Массивные титановые фермы станции, не рассчитанные на взрывы, мгновенно скрутило по швам, шлюз раскрылся огненным цветком, внешняя обшивка транзитного зала лопнула, лавиной выбрасывая в открытый космос обломки переборок. Гофрированный швартовочный рукав шлюза разнесло изнутри гидродинамическим ударом, вызвав лавинную декомпрессию. Обломки корабля вместе с остатками атмосферы дока вышвырнуло в вакуум.

— Это ошибка! — Эн-Ки-Нат поднялся на ложе. — Это был человеческий корабль! Я непростительно ошибся! Готовьтесь к высадке! Зачистим вручную.

* * *

Лиммери Туркин настойчиво просила встречи, потому старший ликтор-дознаватель Маркус Дейк решил удовлетворить запрос. Застегнул китель, поправил серебряные крылья на груди. Дата-раннер вошла, как обычно, не поздоровавшись под жужжание своих инфо-зондов. Лишь махнула рукой, знаменуя приветствие, подхватила стул без спинки от стены и села к столу, сокращая расстояние до опасно неуставного. Но Дейк промолчал, лишь взглянул на гостью, потом перевёл взгляд на жужжащие дроны.

— Они в авторежиме, — отмахнулась Лим.

— Настойки амлы? — уточнил он, стараясь казаться гостеприимным. — Сакки не предлагаю, знаю, что не пьёшь.

— Жрите свою синтетическую бурду сами, — Лим улыбнулась победоносно. — Как думаешь, с чем я пришла?

— С чем? — вежливо спросил старший дознаватель.

— Нашла для тебя кое-что интересное, мой пупсик! — Лим помахала пластинкой дата-накопителя.

— И что же там? — не меняя позу уточнил старший дознаватель.

— Там, п-ф-ф-ф — Лимм раскинула руки и растопырила пальцы на ладонях. — Взрыв мозга!

— Что ж, — Дейк лишь стукнул указательным пальцем в столешню. — Показывай. На слово в нашем мире никто не верит.

— Смотри! — Лимм театральным жестом протянула пластину. Маркус взял её из руки, невзначай коснувшись пальцев. Вставил в приёмный разъём, и перед ним развернулась трёхмерная карта космоса. Сектор Конфедерации.

— Две тысячи шестьсот тридцатый год, — начала рассказывать Лим. — Десмос Уннар Ризз получает новые документы, как релокант с планеты Сварга. Ну, помнишь, там энлу разнесли целый город. Но не суть!

— Погоди… — Маркус чуть отклонился, чтобы увидет Лим из-за трёхмерной модели. — Ему было десять лет…

— Да! — Лим грохнула по столу с такой силой, что старший дознаватель вздрогнул. — По документам да! Но я кое-что выяснила. В метрику опекунской службой были внесены изменения!

— Опекунской службой?

— Да! Прилетев со Сварги на Пальмиру восемь пацан угодил под программу «Дом-каждому». И там по просьбе…

— Погоди, — старший дознаватель поднял руку, останавливая поток слов. — Меня мало интересует его детство. Когда была получена лицензия пилота?

— В тридцать восьмом году!

— В восемнадцать? — уточнил Маркус. — Не рано?

— Может, он уникум? — ухмыльнулась Лим.

— Пока никакой сенсации, дорогая, — улыбнулся старший дознаватель, откидываясь на спинку кресла. — Одна рутина.

— А как тебе факт, что лицензия была получена сразу на класс В? Для этого, между прочим надо налетать пару сотен парсеков. — Лим, довольная, что вернула мяч противнику положила локти на стол, а на ладони голову.

Маркус повторил ее жест, и они вдруг оказались близко друг к другу. Карта, перейдя в режим ожидания, свернулась.

— В этой истории прекрасно всё, — тихо сказал старший дознаватель, глядя в большие серые глаза. — Кроме одной детали. Десмос Ризз никогда не был на Сварге…

— С чего ты взял? — удивилась Лим.

— У каждого, кто пережил ту катастрофу потом лечили глубокий синаптический коллапс. Это я помню хорошо. А у этого человека нет ни следа от терапии или нарушения когнитивных способностей.

— Может с возрастом нивелировалось.

— Там было жёсткое месиво, Лим. Такие шрамы сами по себе не исчезают!

Дата-раннер задумалась.

— Пластичный мозг ребёнка?

— Он пилот, в его медицинской карте это бы появилось.

— Тогда что?

— Тогда, я думаю, у меня вопросы к нашему уникому, получившему пилотную лицензию сразу на класс В.

* * *

В ком-тоннеле пахло пылью, железом и палёной проводкой. Специфический запах тянуло из систем вентиляции, но, не имея возможности пополнять запас кислорода из внешних резервуаров, автоматика просто гоняла спёртый воздух по кругу. Приходилось протискиваться мимо огромных шин пневмоприводов и толстых, в руку толщиной, силовых кабелей.

Звуки сверху долетали обрывками. Где-то глухо гремели взрывы, где-то яростно стрекотали рельсовые игломёты. Похоже, компания наёмников вступила в плотный бой с кем-то ещё. На перевалочном хабе «Гиады-Транзит» стало так оживлённо, как на чёрном рынке Проксимы в лучший день.

Лаз вывел беглецов в просторное, гулкое нутро станции — на переходные мостки над главным реактором, запертым в циклопическом саркофаге из ферро-бетона и броневой стали. Он утробно вибрировал внизу. Почти как живое сердце.

Первым шёл Тоби, уверенно ориентируясь по старым картам, которые нашёл здесь же, на сорванном плакате с эвакуационными схемами. За ним двигалась Соло, следом бесшумно ступал Ур-Кигаль, а капитан замыкал колонну. Раненая рука саднила и ощутимо припухла, хотя кровь уже не текла. Похоже, снаряды наёмников были смазаны каким-то парализующим ядом. Час от часу не легче. Хорошо, что ксенос смог вовремя отвести от себя основной снарядный веер, а то сейчас у Деса на руках был бы труп сиятельного таллума, межрасовый дипломатический скандал и геморрой величиной с военный линкор.

Соло озабоченно оглянулась прямо посреди грохочущего от тряски моста.

— Эй, Дес! Ты как там? Живой?

— Иду, — упрямо выдохнул Десмос, хотя мысли упорно соскальзывали на заваруху, бушующую над их головами.

— Скоро будет подъем! Там поднимемся к докам! — крикнул Тоби. Хорошо, что он с ними. Единственный, кто всегда рассуждает здраво. Не то, что некоторые ксеносы. Десмос упёрся взглядом в спину, обтянутую комбинезоном перед собой.

— Я дал вам… Время, — возразил энлу, не оборачиваясь.

— Тебя убить могли, тупая твоя голова! Корабль без тебя не даст доступ к навигационному блоку. Или у вас несколько жизней? — выдохнул Десмос.

— Это кинетическое… Оружие, — не отступал Ур-Кигаль. — Его я легко… Блокирую.

А ведь и верно, на нем-то ни царапины. Разве комбинезон в труху. А вот капитану повезло меньше. Правая рука не сгибается. Хорошо, что в пилотировании она не нужна, а на Альдебаране есть медотсек. Лишь бы добраться.

— Соло! — крикнул Десмос

— Чего?

— Ты хорошо замаскировала корабль?

— Доки принудительно заблокировали все шлюзы. Я велела Шельме полностью погасить контуры, убрать тепловой выхлоп и даже вырубить твой любимый аппарат для сакки. На внешних сканерах и во всех спектрах «Шило» сейчас — абсолютная невидимка.

— Отлично, — отчего-то Десмосу казалось, что потеря корабля нанесёт непоправимый урон его капитанскому самолюбию. — Ты лучшая, Сол.

— Я запомню, — ухмыльнулась она.

— Прибыли. Здесь, — Тоби резко замер у вертикальной стальной стремянки, ведущей в потолочный люк. — Наверх.

* * *

Эн-Ки-Нат велел своим бойцам перейти в режим полного глушения всех спектров излучения. Если верить навигационным приборам, Эн-Ки-Гал находился на станции. Следовало захватить его живым, чтобы он ответил за совершённое перед Синклитом. А потом найти левиафан и устроить диверсию таким образом, чтобы человеческий ликторат убедился, что вина за повреждённый корабль лежит на нём. Тогда, как утверждал Голос Хорда, можно будет просить за него больше. Больше места на кремниевой планете, чтобы начать переселение из Цитадели. Никто кроме людей не осваивает твёрдые космические тела лучше. Энлу, пожалуй, стоит учиться у них, не будь люди так примитивны.

«Слышу движение», — подал сигнал угал, командующий крылом бойцов-эринов.

«Готовность!» — скомандовал Эн-Ки-Нат.

В ту же секунду автоматическая титановая переборка транзитного зала со скрежетом поползла вверх. Но Эн-Ки-Нат не увидел своего врага, приговорённого к депривации и аннигиляции или гражданского пилота, что нагло украл левиафан. Его встретили тяжёлые, закованные в бронированные экзоскелеты бойцы с заградительными щитами. Наёмники ударили без предупреждения.

— Встречный! — услышали ксеносы на грубом человеческом языке. — Тут опять белые сопли! Боевой патруль! Импульсными, пли!

Двое передних бойцов Конфедерации, надёжно укрывшись за ростовыми полимерными щитами, вскинули тяжёлые импульсные ружья. В сторону ксеносов со свистом ударили сфокусированные, направленные пучки высокочастотного электромагнитного излучения

Эн-Ки-Нат, шедший в авангарде группы, даже не успел вскинуть свой синаптический деструктор. Он рефлекторно попытался выставить синаптическую ауру, но мощный электро-магнитный импульс сработал на чистой физике волнового резонанса. Направленный выстрел мгновенно прошил его тело, входя в смертельное противоречие с био-электрическими контурами ксеноса. Застрекотал тяжёлый штурмовой игломёт. Вольфрамовые стрелки одна за одной прошили тело ксеноса, минуя синаптическую защиту. Первую волну бронированный костюм выдержал. Эн-Ки-Нат искал в себе силы разогнать синаптическую матрицу, чтобы укрепить мышцы и выставить щит. Но импульс лишил его сил. И люди воспользовались этим. Эрины уже вскинули свои деструкторы и открыли ответный огонь, уходя под прикрытие ферро-керамитных переборок. Угал, командующий крылом бойцов, поспешил оттащить осевшего таллума за собой в темноту коридора. Воздух в транзитке буквально кипел от электрических разрядов и звенел от рикошетов вольфрама

— В контур его, в контур! Прижмите тварь! — заорал командир наёмников, укрываясь за переборкой. — Наводчик, турель к бою!

Два штурмовика ЧВК перевели свои игломёты в режим максимальной скорострельности, засыпая ксеносов сотнями кинетических ударов в секунду.

В сторону наёмников сорвались невидимые высокочастотные лучи. Ксеносы целились точно в рамы центральных процессоров на груди человеческих экзоскелетов. Но командир мгновенно просчитал манёвр.

— Щиты в замок! Ложись! — взревел он.

Передний ряд бойцов Конфедерации рухнул на ферро-керамитовые плиты палубы, намертво перекрыв коридор молекулярными ростовыми щитами. Невидимые лучи деструкторов ксеносов скользнули по скошенному полимеру, выжигая краску и плавя внешние датчики, но не смогли пробить плотный монолит заземленной брони.

— Хватит вольфрам жечь! Надеть респираторы, некогда! Заливаем сектор! — гаркнул командир людей из-за переборки. — Отдушка пошла, пли!

Из-за спин лежащих штурмовиков Конфедерации выкатились две тяжелые ребристые банки тактических спецсредств. Цилиндры с глухим стуком ударились о ферро-керамит палубы, и из них под диким давлением с шипением вырвалось плотное, тяжелое облако желтоватого аэрозоля — нейротоксин мгновенного действия.

Один из эринов, укрывшийся за спальным коконом, рефлекторно сделал глубокий вдох. Никакая синаптическая матрица и боевой разгон не могли заблокировать химическое соединение, парализующее дыхательный центр на биологическом уровне. Ксенос судорожно схватился за горло, два его зрачка дико расширились, а белая матрица под комбинезоном полностью погасла. Боец со хрипом рухнул ничком на палубу, содрогаясь в конвульсиях от удушья.

— Один готов! Газ их берет! Дави чертей! — торжествующе заорали из-за стены щитов, и фаланга экзоскелетов двинулась сквозь желтый туман, расстреливая вслепую темные углы отсека. — Не забудьте потом прибраться, парни…

Но командир крыла ксеносов, уже отступал, приказав это и своим эринам. Задержав дыхание и утягивая тело павшего Эн-Ки-Ната глубже в коридор, ксеносы отстреливались из деструкторов. Наёмники отступили за облако, опасаясь расплавить себе мозги об оружие энлу. Когда жёлтый туман наконец осел, стало очевидно, что одного павшего ксеносы так и не смогли забрать в суматохе отступления.

Командир наёмников тяжело подошёл к телу, перевернул его носком стального сапога экзоскелета. Оставлять этот труп инспекторам Виальной службы нельзя — ситуация пахла военным трибуналом и новым витком неоконченной, но утихшей войны. Но еще хуже были сотни глубоких каверн в переборках, усеянных осколками вольфрамовых игл.

— Командир, нашего челнока больше нет! — динамик шлема взорвался паническим голосом наводчика со стороны четвёртого дока. — Его снесло взрывом вместе с доком!

— Где там эти ксено-суки?

— Отходят!

— Если они разнесут станцию, то это точно война…

— Думаешь, не решатся?

— Думаю, нет. Вик, Ли, тащите эту ксено-падаль к мусорному инжектору, вышвырнем его в вакуум к его дружкам! — скомандовал командир. — Достать плазменную горелку! Живее! Пройдитесь факелом по стенам, где остались следы. Пусть ликторы думают, что здесь просто коротнуло и выжгло всё к чертям. И найдите мне, наконец, этого ублюдка Ризза из-за которого мы рискуем здесь задницей! Я вырежу из него эти ускорители… Я его вроде зацепил… не уйдёт, тварь.

* * *

Выживший отряд энлу успешно вернулся на левиафан и задраил шлюзовые мембраны. Галул они в мёртвых доках не нашли, а неожиданный для всех лобовой штурм против людей в бронированных экзоскелетах в газовой душегубке лишал операцию всякого смысла. Энлу отстыковались. Корабль бесшумно скользнул назад, в открытый космос, наводя носовые био-пилоны на выступающий технический модуль «Гиад-Транзит», где были расположены внешние контуры охлаждения главного дейтериевого реактора хаба.

«Тхум» ударил направленным высокочастотным импульсом деструктора.

Выстрел не породил ни пламени, ни вспышки. Луч прошил пустоту и выжег телеметрию в долю секунды. Защитный контур центрального компьютера, обнаружив, что тепловые датчики ослепли, и контроль над плазмой потерян, расценил это как начало неминуемого взрыва. Автоматика хаба отреагировала по протоколу космической безопасности — мгновенно активировала аварийный режим остановки реактора.

Внутрь активной зоны реактора под действием гидроприводов со скрежетом упали тяжёлые демпферные стержни, гасящие термоядерный синтез. Дейтериевая плазма потухла за секунды. Обесточенная станция начала остывать. Температура в коридорах стремительно поползла вниз, к абсолютному космическому нулю. Ксеносы ушли в струну, уверенные, что намертво заперли людей внутри замерзающей, обесточенной станции.