Джейкоб положил ладонь на Священный Кодекс и произнес свою клятву:

«Прославляя дело Братства Стали и защищая человечество, я, старший рыцарь Джейкоб, клянусь вести войну против врагов всех людей. Меч из стали вложен в мои руки, и да не посмею я сложить оружие».

Как и другие странствующие рыцари, Джейкоб облачился в церемониальный костюм – воинский комбинезон, украшенный тканевыми лентами со словами сакральной клятвы. Затем он вошел в силовую броню. Электрические схемы комбинезона подключились к системе, радиатор атомного реактора мирно загудел.

Рыцарь получил управление, его разум слился со сталью. Мышцы наполнились могучей силой, а перед глазами появились полоски интерфейса и биомонитора. Он ощутил гигантские плечи, механические пальцы и укрепленные титаном ноги.

Писцы продели на его руку перчатку силового кастета. Джейкоб взял со стойки большое лазерное ружье и встал в строй таких же рыцарей. Все они преклонили колено перед паладином, державшим знамя Братства Стали.

К ним обратился Старейшина, потребовав от верных воинов блюсти законы ордена даже за пределами бункера и сражаться за будущее людского рода. Когда он сказал все слова напутствия, рыцари ушли, не попрощавшись ни с друзьями, ни родными. Отныне центром их жизни стала священная клятва.

Джейкоб странствовал два года. Он ходил по пустынным долинам и городским руинам, пересекал холмы и шел сквозь горные перевалы. За шесть сотен дней брат стали не усомнился в своей вере. Всюду он видел одну и ту же картину: бесконечно шедшую войну за выживание между людьми и мутантами. Его преследовали картины насилия, из которых он черпал праведный гнев.

Несколько раз Джейкоб наткнулся на недобитков из армии поверженного Создателя. Супермутанты из культа Единства сжигали деревни и грабили мелкие поселения, брали еду и припасы. Несколько таких отрядов брат стали уничтожил лично. Он аннигилировал как гигантов, так и их прихвостней – людей в пурпурных робах.

Впрочем, не все мутанты были агрессивными, некоторые предлагали рыцарю кров и еду, другие просили оставить их в покое, третьи и вовсе приветствовали его как героя. Однако рыцарь не делал различий и убивал всех без разбору.

От его руки пали все встреченные им мутанты, даже если те просили пощады. Он испепелял лазерным оружием выродков, защищавших свои дома и близких, оставляя за собой только груды костей и золы.

Джейкоб не знал ни пощады, ни угрызений совести. Свой поход он посвятил благу всего человечества.

Часто убитые мутанты владели запретными довоенными технологиями, поэтому он оставлял метки на карте для шедших за ним писцов и собирателей. Затем рыцарь снимал шлем и ел припасы разоренных им общин.

Годы шли, и Джейкоб менялся вместе с ними. Однажды он перебил очередную кучку гулей и заметил в груде мертвых тел двоих, взявшихся за руки. На пальцах рыцарь заметил обручальные кольца, они приковали его внимание на несколько долгих минут.

После он обследовал руины и на пепелище нашел старое выцветшее фото со счастливыми молодоженами. Они пронесли свою любовь сквозь ядерную войну и последовавшее за ней столетие бедствий, пока не пришел рыцарь Братства Стали и не прервал их жизни.

Тогда он впервые задумался, на чем основана его клятва.

С тех пор рыцарь не находил себе покоя. С каждым днем его вера в принципы священного ордена слабела.

Он убил тех мутантов ради выживания человечества – иначе было нельзя, ведь так? Но нет. Джейкоб ощущал на себе тяжесть преступления, будто бы он стрелял не по гулям, а в простых людей. Тех, которых клялся защищать.

Рыцарь пытался истолковать свой поступок цитатами Кодекса, испытанием веры и словами собственной клятвы, но не находил достойных объяснений.

Прошло еще несколько лет. К тому моменту Джейкоб ушел на север и окончательно запутался в своей вере. Все чаще он видел примеры добрососедства между человеком, гулями и даже супермутантами.

Некоторых тварей, которых рыцарь клялся истреблять, люди приручили и теперь держали дома в качестве полезного скота и любимых питомцев. Остатки армии Единства окончательно растворились в пустошах и ушли далеко на восток – их давно никто не видел.

Жизнь повсюду налаживалась, старые страхи перед мутантами отступали. Священная миссия теряла свой сокровенный смысл, пламя в сердце рыцаря гасло. Иногда Джейкобу казалось, что мир, который он должен спасать, попросту не нуждался в нем.

Гневная спесь сходила на нет. Когда рыцарь оглянулся назад и взглянул на собственное прошлое, он увидел лишь бесплодные годы ненависти и беспричинной злобы.

Жизнь рыцаря резко изменилась в день, когда он встретил Маркуса. Странствующего супермутанта.

Они огибали горные хребты в землях бывшего штата Орегон и случайно наткнулись друг на друга в узком ущелье. К тому моменту Джейкоб давно не видел супермутантов, и встречу с Маркусом он воспринял как знак.

Супермутант предложил Джейкобу поговорить, но рыцарь не слышал его, он верил: эта битва даст ему исполнить старую клятву и вернуть утерянную веру. Победа доказала бы ему, что в его походе по-прежнему есть смысл.

Они без устали сражались весь день. Их тактика оказалась удивительно схожей. В первые же минуты боя они умудрились уничтожить дальнобойное оружие друг друга, а затем дрались на кулаках. Удар следовал за ударом, трещали кости, рвалась на куски броня.

Супермутант не знал усталости по своей природе, а Джейкоба подпитывали энергией и медикаментами умные системы ритуального костюма.

К ночи, когда солнце сменилось луной, Маркус сорвал с рыцаря его шлем. Тому пришлось отступить: теперь один пропущенный удар лишил бы его жизни.

– Спасаешь человечество? – Маркус улыбнулся, увидев грязное и заросшее лицо брата стали, – не пробовал сначала спасти свою голову от вшей?

Джейкоб ничего не ответил. Он схватил с песка шлем, но надеть его не успел – Маркус прыжком нагнал его и пнул в гибкий механический живот. Джейкоб выронил шлем, от удара его откинуло назад, а из груди вышел весь воздух.

– Хватит, нормик, пора заканчивать! – протянул супермутант басом.

Джейкоб из последних сил в точности повторил удар Маркуса и пнул его в живот. Легкие гиганта опустели, он упал на колено, из его маленьких глаз брызнули слезинки.

– Ну, кто круче? – неожиданно для себя спросил Джейкоб, задыхаясь.

– Нечестно… – прошептал Маркус, пытаясь отдышаться. – Выходи из своей консервной банки и попробуй ударить еще раз.

– Моя силовая броня – наследие нашей цивилизации. Я не буду отказываться от этого дара.

– Вы просто секта идейных мародеров, – супермутант встал на ноги. – Разграбили старые склады и гордитесь этим. Ты бы силовую броню в жизни не изобрел. Да что там броня, ты даже тостер собрать не в состоянии. Мозг маловат. Особенно после того, как я тебе его отшиб.

– Не смей говорить так, мутант! – Джейкоб выпрямил руку и грозно указал механическим пальцем на Маркуса. – Ты ничто без своих мышц! Это тело ты получил благодаря науке, как и я – свои доспехи. Ты всего лишь побочный продукт военного вируса.

– Вируса рукотворной эволюции, – Маркус улыбнулся, сделав акцент на последнем слове, и поиграл бицепсом. – Я на шаг впереди тебя, нормик. Давай заканчивать этот фарс.

Песок слипся от пролитой крови, выбитые зубы трескались под массивными стопами двух великанов, по всему ущелью шло гулкое эхо от ударов по стали и коже. Джейкоб весь вспотел, один глаз уже не видел, налитый багровым синяком, голова трещала от боли. Он очень хотел пить, в глотке пересохло, рыцарь дышал с трудом. Маркус тоже еле стоял на ногах, весь покрытый ушибами и кровью.

Иногда они перебрасывались словами и оскорблениями, пытаясь довести друг друга до белого каления, и под конец драки их диалоги стали обретать смысл.

К полночи уставший Маркус замер на месте. Он примирительно поднял руку:

– Хватит, человек. В этом уже нет никакого смысла. Давай просто разойдемся – не друзьями, но хотя бы не врагами.

– Ты предлагаешь мне мир? – спросил Джейкоб, его язык заплетался. Если бы не прочный каркас силовой брони, он бы уже давно упал без сил. – Это невозможно.

– Почему нет? Мы хорошо поладили. – Маркус покачал головой и треснул себя по лбу, пытаясь прекратить головокружение. – Или будем воевать, пока наши виды не истребят друг друга? И сколько мы будем сражаться? Тысячу лет?

Джейкоб никогда не думал о своем предназначении с такого угла. И правда, сколько веков потребуется, сколько поколений его потомков будут сражаться с мутантами. И ради чего?

Нет. Если Джейкоб отпустит мутанта, он окончательно нарушит клятву, предаст орден. Это будет означать только одно: все эти годы он шел по ложному пути.

Рыцарь поднял кулаки, подал энергию на левую руку, и индикаторы силового кастета загорелись зеленым светом.

– Это была только разминка, урод, – пригрозил Джейкоб. – Теперь пора умирать.

– Вот как, значит? – Маркус расправил плечи, поднял с земли свой испорченный миниган и ухватился за него, как за кувалду. – Ну, давай. Иди сюда, нормик.

Джейкоб замахнулся кулаком. Маркус поймал рыцаря за руку, выкрутил его плечо, рывком сорвал кастет и, замахнувшись, кинул его далеко за холм – зеленая полоска гаснущих индикаторов растянулась по небу. В ответ Джейкоб врезал мутанту по бедру, и Маркус свалился на колени. Рыцарь выкрутил его ладонь, вырвал миниган и поднял над собой.

Вот он, момент истины. Джейкоб мог бы одним ударом снести Маркусу череп. Но вместо этого он разбил пулемет о ближайший валун.

Джейкоб не заметил, как их драка переросла в соревнование, в котором он хотел доказать мутанту свою силу и правоту. Но на самом деле он уже и сам не понимал, ради чего сражается.

Маркус вдруг засмеялся в голос, хохоча басом на все ущелье. Джейкоб сначала не мог понять, почему его непримиримый враг смеется, но затем в голове что-то щелкнуло — стена старых запретов рухнула, а оковы священной клятвы спали. У Джейкоба вдруг от смеха скрутило живот, и он упал на железную задницу. Они смеялись, задыхаясь от слез.

– Джейкоб, – представился рыцарь и протянул руку недавнему врагу.

– Маркус, – ответил мутант и принял рукопожатие. – Пойдем отсюда, человек. Скоро стемнеет. Мир?

– Для начала – перемирие.

***

Говорят, война никогда не меняется. Так зачем же тогда воевать, из раза в раз возвращаясь к ошибкам и заблуждениям прошлого? Ради чего множить боль? Разве мало уже пролито крови?

Джейкоб с раннего детства готовился к бесконечной войне. Он учился стрелять, драться и управлять силовой броней. С голодисков разведчиков он конспектировал сведения о внешнем мире, которые помогли бы ему в сражениях, а из всего многообразия лекций, доступных в библиотеке писцов, Джейкоб выбирал только те, что объясняли ему превосходство человека над мутантами.

В нужный час он взял в руки оружие, вошел в силовую броню и покинул Лост-Хиллз, чтобы провести всю оставшуюся жизнь в странствиях и вечной охоте на супермутантов. Из бункера Братства Стали вышла машина войны.

Долгие годы Джейкоб следовал заветам ордена, но знакомство с Маркусом изменило его. Он открылся правде – она всегда была с ним, давая прорастать зернышкам сомнения, но он трусливо глушил внутренний голос, чтобы не стать клятвопреступником.

Отказавшись от ненависти, Джейкоб словно заново родился. Он с болью смотрел на прожитые годы, на пройденные мили, на совершенные ошибки. Фанатично следуя клятве, Джейкоб творил зло, и теперь осознал тяжесть своих поступков.

Джейкоб и Маркус путешествовали вместе, бесцельно слоняясь по пустошам. Они месяцами беседовали, рассуждая о природе людей и мутантов, об источниках зла и мотивах насилия. Каждый стоял на своем – друзья спорили, но никогда не ссорились. Они ценили добрые отношения друг с другом сильнее, чем некую абстрактную истину.

Хоть Джейкоб часто ощущал моральное доминирование мудрого мутанта, но он даже не подозревал, что и Маркус восхищался его духовным подвигом.

Спустя несколько месяцев и сотни истоптанных вместе миль друзья наткнулись на людей, которые нуждались в их помощи. Джейкоб и Маркус попали в человеческую общину, увядающую и обреченную на вымирание. Каждую ночь из пригорода радиоактивного мегаполиса приходили дикие гули: бесчисленная орда наваливалась на высокие железные стены – монстры царапали бетон, рвали колючую проволоку, истошно выли сотней глоток. У защитников общины подходили к концу патроны и запасы еды, сдавали последние нервы. Все они жили на пределе возможностей и доживали последние дни.

Джейкоб и Маркус помогли им, не требуя ничего взамен. Супермутант прорезал орду одичавших гулей пулеметным огнем, рыцарь прикрывал друга, ломая тварям черепа боевой кувалдой. Они сражались всю ночь, не зная покоя.

Когда люди отворили ворота, им открылась впечатляющая картина побоища: стальной рыцарь и супермутант стояли на горе поверженных мертвецов, изгаженные черной кровью и ошметками тел.

«Заберите нас с собой!» – просили люди, поняв, что в мире нет места безопаснее, чем рядом с могучими воинами. Никакие стены не могли бы защитить их так, как эти двое. Маркус и Джейкоб не посмели отказать им, и община двинулась с места под охраной странствующих воинов.

За год долгого путешествия стальной рыцарь на пару с гигантским соратником уничтожили банду дерзких налетчиков, зачистили логово когтей смерти, остановили войну между двумя кланами супермутантов и спасли семью гулей от линчевателей в диком лесном краю.

С каждым встреченным поселением и каждым совершенным подвигом караван удлинялся, к нему присоединялись спасенные, благодарные и обездоленные – люди, гули, супермутанты. Принимали всех, кто был готов мирно делить кров с чужаками.

Конечно, поначалу люди и мутанты ссорились, не доверяли друг другу. В караване случались дрязги, однажды чуть не дошло до схватки, но Джейкоб и Маркус смогли наладить между врагами общий язык – их авторитет был непререкаем, к ним всегда прислушивались. Сначала вражда внутри каравана переросла в перемирие, затем в сотрудничество, потом – в дружбу.

Сильные мутанты берегли покой общины в карауле и несли на себе тяжелые грузы. Мудрые гули находили ресурсы, ориентируясь по старым картам, налаживали оружие и старую технику. Хитроумные люди готовили пищу, охотились и торговали со встречными поселениями. Никто не сидел без дела, каждый работал на общее благо. Община передвигалась на восток, изредка вставая на долгие стоянки в удобных и живописных местах – тихих заповедниках, в низовьях рек, в не тронутых войной заброшенных городах.

Видя сотрудничество внутри каравана, Джейкоб только укреплялся в своих убеждениях. Он по-настоящему поверил в мир между людьми и мутантами.

Холодной ночью на лагерь Джейкоба и Маркуса напал карательный отряд Братства Стали. Караульный погиб, но успел поднять тревогу, выстрелив в небо сигнальным пистолетом. Вооружившись и войдя в броню, Джейкоб выскочил наружу из своей палатки, повел за собой людей и гулей. За их спинами остались женщины, старики и дети. Маркус повел за собой супермутантов.

Джейкоб не стрелял, когда увидел впереди четверку рыцарей из Братства Стали. Он мрачно поприветствовал их – воины молча ждали, когда тот подберется поближе.

– Приветствую, братья, – обратился к ним Джейкоб. – Давайте поговорим. Нам не нужно драться друг с другом.

– Разведка не врала, – презрительно ответил старший рыцарь. – Один из нас взаправду предал Братство ради порочной связи с мутантскими выродками. Ты опозорил наш орден.

– Я очень долго следовал клятве, но нашел в ней изъян.

– Не заговаривай мне зубы. Ты возродил культ Единства, – воин Братства выругался. – Стал пешкой наших врагов.

– Братья, выслушайте меня! Я знаю, что не люди начали эту войну. – Джейкоб снял шлем, чтобы продемонстрировать миролюбивый настрой. – Но мы можем ее закончить.

– Да, мы можем ее закончить. – Брат стали поднял турбоплазменную винтовку и направил длинный ствол на Джейкоба. Тот не шелохнулся. – Мы убьем всех мутантов. Убьем всех их сообщников. Уничтожим все запасы вируса. И тогда будет настоящий мир. А пока начнем с тебя.

Джейкоб не мог отдать приказ против братьев, пускай и бывших. Да, они шли по ложному пути – но ведь и он был таким же. Он рос с ними, он знал и любил их. Даже в этот момент Джейкоб не мог помыслить об их убийстве. Вот только они уже приняли решение. Лидер карательного отряда целился Джейкобу прямо в незащищенную голову.

Маркус заметил нерешительность друга и открыл огонь из пулемета. Воин Братства тоже выстрелил, однако свинец застучал по его титановым наплечникам, ствол винтовки повело вниз, и все три пучка раскаленной плазмы попали Джейкобу в нагрудник, а не в голову. Снаряды веером прошлись по металлу, разъели пластину, прожгли кусок внутренней рамы и расплавили комбинезон с кожей. Джейкоб вскрикнул от боли в груди.

Началась стрельба. Гудели радиаторы энергетического оружия, пули свистели, ревели моторы ручных бензопил, вспыхнула напалмовая струя из огнемета. Джейкоб оглянулся назад. Люди, пошедшие за ним в бой, падали замертво, изуродованные и распиленные пополам лазерными лучами. Супермутанты в ответ стреляли из крупнокалиберных винтовок и пулеметов, сбивая титановые пластины с брони братьев стали.

Джейкоб сплюнул кровь вперемешку с соплями на песок, сморгнул едкие слезы, взял покрепче суперкувалду и с разбега впечатал гладкий боек в ногу человека, которого взывал к миру пару секунд назад. Джейкоб прилежно учился и потому знал слабые места в силовой броне. Первым ударом кувалды он заставил пластину наколенника слететь с магнитов, а вторым разрушил электрический привод, вмяв стальную раму каркаса в сочленение толстых кабелей. Полетели искры, нога встала — враг обездвижен.

Последним взмахом суперкувалды Джейкоб разломал плазменное ружье, из которого его чуть не убили. Гнев гнал его вперед, он хотел отомстить за погибших друзей. Но Джейкоб остановился: кувалда замерла в дюйме от шлема человека, возглавлявшего карательный отряд. Все его подчиненные уже были мертвы – Маркус об этом позаботился.

– Вылезай. – Приказал Джейкоб, но брат стали не торопился покидать свой стальной панцирь. – Вытащите его.

Один из супермутантов раскрутил вентиль силовой брони, пластины разъехались, обнажив спину человека. Одной рукой Джейкоб вытащил из его кобуры лазерный пистолет, а другой вырвал мужчину из брони наружу, повалив того навзничь.

Вокруг горела земля – по ней растекалось огнеметное топливо.

– Я не отказываюсь от своих слов, – сказал Джейкоб, глядя в глаза своему бывшему брату. – Неужели в тебе нет ни капли сомнения? Ты только что увидел, как люди и мутанты сообща дали вам отпор. Наша община – живое доказательство моих слов.

– Жалкий предатель, – рыцарь шмыгнул носом и мрачно осклабился. – Стреляй уже. Я подвел орден, но придут и другие. Братство это так не оставит.

Лицо Джейкоба освещалось в ночной темноте красным светом, излучаемым из ствола лазерного пистолета.

– Свяжите его и заткните ему рот, – приказал Джейкоб. – Накройте тела погибших. Семьям я сам все сообщу. Утром мы устроим похороны, отдадим заложнику жетоны его убитых братьев и отпустим домой.

– Уверен? – шутливым тоном спросил Маркус. – Он ведь вернется.

– Или они откроют глаза, наконец, – Джейкоб вдруг закашлялся кровью, грудь жгло огнем, а ум терзали душевные страдания.

***

После случившейся бойни Джейкоб и Маркус поняли, что бесконечные странствия погубят народ, который последовал за ними. Поэтому друзья решили основать город и перейти к спокойной оседлой жизни.

Караван встал в довоенном шахтерском городке под названием Брокен Хиллс. Маркус знал, что где-то там есть старые урановые шахты – такой ресурс, если начать его добывать, обогащать и продавать, смог бы помочь восстановить город. Так оно и вышло.

Супермутанты раскапывали шахту, гули чинили инженерные установки и горнодобывающее оборудование. Мутанты не боялись радиации, она шла им на пользу. Люди тем временем латали и возводили дома, проводили электричество, налаживали контакты с поселениями в округе.

К концу года из штольни супермутанты вытащили первую партию урана. Это событие широко праздновалось во всем Брокен Хиллс – все пили друг с другом, веселились и с надеждой говорили о будущем.

Тем временем Джейкоб чувствовал, что его время уходит. Рана, полученная в сражении с отрядом Братства, давала о себе знать. С каждым месяцем ему становилось хуже, дыхание сбивалось, кровь часто шла из носа. Врачи – среди них были даже гули с довоенным медицинским образованием – не знали в чем дело. В один момент здоровье Джейкоба ухудшилось настолько, что он больше не мог передвигаться без силовой брони.

Обретя мудрость, Джейкоб смотрел на свое состояние с высоты прожитых лет. Ему казалось, что физические страдания – достойное наказание за всю ту боль, что он причинил в годы своего фанатизма. Конечно, его радовали успехи общины, но он по-прежнему ощущал вину. Выход он видел только один – уйти в пустоши и помогать всем, кого встретит. Джейкоб хотел посеять еще несколько семян мира.

В ту ночь рядом был только Маркус.

– Не надо тебе уходить, мой друг. – Говорил он Джейкобу. – Ты же умрешь там, на пустошах. Давай лучше прогуляемся на юг, откопаем Марипозу, сделаем из тебя мутанта. Ты будешь славным мутантом. Сильным, умным, справедливым. Боль уйдет, а дурные воспоминания исчезнут.

– Нет, – Джейкоб улыбнулся. Он знал, что Маркус просто шутил, и никакую Марипозу откопать не получится. – Тебе только повод дай, ты бы не раздумывая макнул меня в чан с ВРЭ. Я так не хочу, я же забуду обо всем. Это будет избавление. А я хочу искупление. Понимаешь?

– Не понимаю, – Маркус пожал могучими плечами. – Но спорить не буду. Уйдешь сейчас, прямо во время праздника?

– Да, пожалуй. Оставляю тебя за главного. Будешь шерифом, я тебе доверяю.

– Прощай, мой друг, – Маркус пожал механическую руку Джейкоба. – Знаешь, а ведь я буду скучать.

– И ты прощай. – Джейкоб кивнул и надел шлем. Следующие слова прозвучали, приглушенные стальной оболочкой. – Спасибо за все.

Джейкоб покинул Брокен Хиллс, уйдя темными задворками. Позади него остался ликующий город.

В ночном небе цветной россыпью взрывались фейерверки.