Безымянный курьер с платиновой фишкой умер. Его история так и не началась, он не успел совершить всех уготованных ему подвигов. История войны за дамбу Гувера у Нового Вегаса пошла иным путем.

Последние годы диктатор Эдвард Сэллоу, зовущий себя Цезарем, строил великую империю, основанную на жестоком порядке, праве сильного и древнем законе. Новый мир по заветам старого.

Цезарь вернул одичавших людей в удушающие объятия цивилизации. Его страна простиралась на тысячи миль, безопасных, но полностью лишенных свободы и вольнодумия. Сэллоу правил легионом дисциплинированных воинов, а те управляли рабами. В его великолепном мире человек жил ради исполнения приказов, и только один Цезарь обладал свободой выбора.

Однако его империя жила одним днем, лишенная будущего. Он строил систему, замкнутую на его исключительной личности. Система не воспроизводила сама себя и не смогла бы породить второго Цезаря. В бесправной стране жили безграмотные и никчемные люди – все достойные либо оказались распяты и убиты, либо подчинились Цезарю, не способные представить свою жизнь без служения его идеологии.

Новый мир держался на фигуре одного человека. Любая болезнь, любой несчастный случай – и страна бы развалилась.

Цезаря мучили страшные головные боли. Он не мог сосредоточиться на управлении своим государством, не мог спланировать грядущие битвы, не мог составить наставления своему приемнику — да и выбрать его он тоже был не в состоянии. Рак портил его ум и отравлял дух. Все чаще Сэллоу впадал в мрачное уныние, безволие. Выйти из апатии ему помогала лишь очередная вспышка мании величия.

Он боялся не за свою жизнь, а за свое детище, зная, что Легион переживет его. Но что будет, когда он умрет? Легион еще не успел окрепнуть и встать на ноги, ему требовался мудрый лидер, идеально знавший собственный закон. Рак в мозгах одного человека ставил под угрозу жизнь всего государства, всех его обитателей, ведь все они — без пяти минут дикари.

Так думал Цезарь, и он был прав.

Однако властитель Легиона даже не мог предположить, что ему предначертано встретиться с простым курьером "Мохаве Экспресс". Именно эта встреча определила бы будущее его государства. Курьер, одаренный человек, талантливый во всех начинаниях, поставил бы диагноз – и удалил бы раковую опухоль из головы диктатора.

Но история повернула куда-то не туда.

Курьера поставили на колени, убили двумя выстрелами в голову и закопали в свежей могиле.

Однако пути истории не обрываются, а лишь видоизменяются под давлением новых обстоятельств. Роковая случайность сплела новый сценарий дальнейших событий.

Когда Цезарь узнал о раковой опухоли, поедающей его мозг, некому было его вылечить. Он отправил фрументариев вглубь страны за доктором, но откуда тому было взяться? Цезарь собственными указами перерезал все нити, ведущие к сложной медицине, оставив своему народу только целебные травы и примитивные лекарства. Врачей-вольнодумцев убивали первым делом. Он сам загнал себя в ловушку и попал в ситуацию, из которой в построенной им системе просто не существовало выхода.

И все-таки доктор нашелся.

Человек по имени Логан, дикарь из деревни Белой Черепахи, давно таил обиду на Цезаря, человека, что захватил его племя, убил его друзей, забрал в рабство его жену, растоптал старые порядки и запретил его богов. Логан отчаянно боролся, когда остальные покорились, и теперь выступал гладиатором на одной из арен – как раб и безвольный меч на потеху легионеров.

Он никогда не был воином, но ему всегда везло. Логан знал: хотя Цезарь запретил поклонение его божествам, они все-таки существовали – и вели его копье прямо в сердца врагов. Духи удачи задавали направление руки, позволяя лезвию мачете обходить щиты и разрубать артерии на шеях.

Логан не умел сражаться, не знал правильных стоек и движений, но все равно побеждал. В некоторых битвах противники и вовсе гибли сами, падая на собственное оружие или хватаясь за внезапно остановившееся сердце.

Одни считали, что Логана оберегают старые боги. Другие признавали в нем могущественного шамана. Третьи всерьез полагали, что он талантливый воитель, интуиция которого так сильна, что перевешивает опыт бывалых солдат.

Шаманы племени учили Логана, что в мире людей властвуют не они сами, а духи судьбы и удачи, вечно враждующие между собой. Логан знал – так оно и есть. Его вера всегда находила подтверждение в благоприятных случайностях. Ему покровительствовала удача, каким бы именем он ее не называл.

Впрочем, иногда она действовала против него самого.

Вылечить Цезаря мог только человек с хорошим образованием, и именно таких людей преследовали инквизиторы за их смелые убеждения.

Фрументарии это прекрасно понимали. Поэтому, прибыв в Чикаго, они обратились к главному инквизитору города. Он рассказал им о нескольких примечательных личностях, потенциально образованных. Среди названных имен фигурировал и Логан.

«Этот человек сражается на арене и молится некой богине, приносящей удачу. Гладиаторы боятся его, но зрители любят, поэтому я не могу просто распять его на кресте за эти заблуждения. Кое-кто теперь тоже молится этому дикарскому божеству, насмотревшись на его битвы.

Он попал в рабство за бунт против Цезаря, это восстание было весьма изобретательным, хоть и скоротечным. Я думаю, он вполне мог бы стать вождем или шаманом, и его речь выдает в нем человека как минимум неглупого».

Фрументарии заняли места, чтобы воочию убедится в сказанном. Начинался очередной бой, на который пришла большая толпа ликующих зрителей. Выйдя на песок, Логан присел на одно колено, что-то прошептал и медленно поднял правую руку к небу, пока левая держалась за сердце. Затем он посыпал волосы песком.

Против Логана выступали сразу три воина. Они быстро окружили его. Их одновременная атака не оставила бы шансов Логану, вооруженному лишь коротким мачете и небольшим щитом.

Соперник забросил сеть на Логана, но она пролетела над его головой и сковала человека с пращей. Запутавшись, он метнул железный шар в голову третьего. Тот как раз замахивался копьем – и от точного удара снарядом в висок упал замертво, выронив древко вперед. Подлетев высоко в воздух, оно трижды перевернулось и по приземлению вонзилось в живот человеку, запутавшемуся в сети.

За пару секунд два соперника Логана погибли. Последний выживший обнажил мачете и, уверенный в своей силе, замахнулся им. Однако лезвие Логана внезапно сверкнуло, отразив солнечный свет, и ослепило силача. Тот как раз устремился вперед, надеясь войти в клинч, но его клинок не сошелся с клинком Логана – они разминулись, и гладиатор просто упал, разбив голову о камень.

Логан вновь победил, даже не замахнувшись своим оружием. Трибуны ликовали. Убедившись в его исключительности, фрументарии отправились в казармы.

– Цезарю нужна помощь? – уточнил Логан у легионера, стоящего перед ним. – Моя?

– Ты знаешь, что такое нейрохирургия? – спросил агент Цезаря у Логана. Они встретились в тени одной из колонн, на которых стояла арена Чикаго.

– Знаю, – врал Логан. Думая, как подкрепить слова, он соврал еще раз, перебрав несколько вариантов ответа и выбрав случайно один из них, – лечение маленьких сосудов. Верно?

– Верно, – кивнул фрументарий. – Цезарь болен, ему нужна операция. Спасешь его – и проси что хочешь.

Логану выпал шанс отомстить. Он дал согласие, сказал, что может провести операцию, и на следующий день в сторону Нового Вегаса прямо сквозь пустыню помчался автомобиль – запрещенный в Легионе механизм Старой Америки.

Когда дело касалось жизни Цезаря, любые запреты теряли значение.

Прибыв в полевой лагерь, Логана отмыли, замаскировали его шрамы и хорошо одели, придав ему облик благородства, а затем направили в палаты с ранеными воинами, чтобы удостовериться в его навыках, прежде чем пустить к Цезарю. Он был уже пятым по счету лекарем – его предшественники не достигли успеха, и за это их вздернули.

Логан осмотрел легионеров, мало понимая, что ему предстоит сделать. Он увидел раны, нанесенные огнестрельным и энергетическим оружием, глубокие порезы и следы от когтей пустошных чудовищ. Все возможные варианты нагноений и инфекций, требовавших серьезного хирургического вмешательства.

Логан действовал наугад, смешивая травы и прочищая раны водой, и это даже помогло нескольким легионерам, однако с тяжелыми увечьями такой метод сработать не мог. Тогда он обратился к своим мистическим покровителям в привычной шаманской молитве.

Уже через десять минут в личных вещах одного из предыдущих докторов Логан обнаружил довоенный медицинский журнал. Прочитав его от корки до корки за пару часов, Логан вдруг ощутил прилив вдохновения. В этот момент он словно потерял над собой контроль.

Взяв в руки инструменты, он инстинктивно провел несколько операций, давая своему разуму быть проводником идей из потустороннего мира всех человеческих знаний. Логан резал плоть и пилил кости как бы вслепую, полностью очистив ум от любых мыслей: полагаясь на духов, он давал им управлять своими руками. И это сработало. Воины быстро пошли на поправку.

Закончив последнюю операцию, Логан вышел на улицу и стал свидетелем казни очередного несчастного. Его волокли по земле к кресту, он кричал и брыкался. Когда извивающуюся жертву ударили по затылку, тело вздрогнуло, грудь поднялась – и из потайного кармана его пиджака выпал стимулятор. Этого никто не заметил, кроме Логана.

Когда стемнело, он подошел к месту казни и нашарил стимулятор в кустах. Укола этим довоенным препаратом хватило для последнего умиравшего пациента с раздробленной ногой. Фантастическим образом его кость срослась, а из раны выдавился гной. Плоть за пару минут соединилась розовым шрамом.

На следующий день Логана представили Цезарю. Повелитель сотни племен, пораженный болезнью, тупоумно скалился и орал благим матом. Он вздрагивал от собственных мыслей, ведь они тревожили опухоль и этим причиняли вполне осязаемую боль.

Логан понял, что ему ничего не нужно делать: такими темпами вождь умер бы сам. Однако он жаждал мести и потому решил убить властителя Легиона собственными руками.

Их отвели в лечебную палату. Цезарь уснул от укола неизвестным довоенным наркотиком, а новоявленному хирургу передали докторский саквояж со всеми возможными инструментами для самой тонкой работы.

Логан выбрал наиболее острый нож и увидел свое искаженное отражение в идеально отполированной медицинской стали. Он замер, предвкушая следующий момент. Его сердце забилось с тем же ритмом, как в тот день, когда Цезарь лишил его семьи.

Кровь застучала в ушах, заглушая все звуки вокруг. Дыхание стало столь горячим, что обжигало губы. Логан набрал в грудь воздух, сжал челюсти…

…И со всей силы вонзил лезвие в голову Цезаря. Центурионы и деканы, следившие за операцией, сорвались с мест. Логан успел вытащить нож и еще раз вонзить его в голову диктатора.

Легионеры схватили дикаря за руки и оттащили от своего кумира, прижали его к деревянной опоре. Логан поймал несколько ударов по лицу, услышав хруст своих костей, затем его пнули по солнечному сплетению. Он согнулся, истекая кровью, и даже не пытался защитить себя. Воля к жизни исчерпала себя – мужчина сделал то, о чем грезил последние годы.

Его распрямили и снова прижали к опоре, на которой держалась тканевая крыша палатки. Один из центурионов вытащил из ножен железный меч и занес клинок над Логаном.

Цезарь никак не мог выжить после таких ранений.

Но это был тот редкий момент, когда пути людей, отмеченных высшими силами, сошлись. Эдварду Сэллоу было уготовлено выжить. Логан же был очень удачлив.

Цезарь вскочил с кушетки. Он быстро дышал, держась за грудь. Из его головы торчал нож. Кровь стекала по высокому лбу и капала с кончика носа.

– Стойте! – приказал он, и центурион остановил ход падающего меча. Лезвие срезало волосы с головы Логана, но не коснулось его кожи. – Я... Кажется... Стойте...

Цезарь нащупал нож в своей лысине, взялся за рукоятку и резким движением вытащил его из головы. Брызнула струйка крови. Цезарь посмотрел на клинок и увидел на кончике лезвия черный кусок сгнившего мяса. Раковая опухоль.

– Не может быть... – прошептал центурион и ослабил хватку. Задыхаясь, Логан упал на ковер. – Господин… Вы живы!

– И чувствую себя прекрасно. Возьмите этого человека под стражу и не выпускайте без моего повеления.

Логана увели из тентория. Цезарь долго рассматривал опухоль с разных сторон и даже понюхал ее. Маленький комок болезни чуть не разрушил его империю. Десятки тысяч людей вновь вернулись бы к жалкому дикарскому существованию. Самодовольно хмыкнув, Цезарь снял с лезвия опухоль и бросил ее в чашу с огнем. Она вспыхнула и исчезла в черном дыме.

К вечеру автодок выдал результаты сканирования – Цезарь был абсолютно здоров. Лезвие два раза прошло в нужном месте, отрезав опухоль и не нанеся критического урона отделам мозга. Впрочем, операция не прошла бесследно: Сэллоу больше не мог двигать мизинцем левой руки.

Узнав об исцелении Цезаря, Логан впал в отчаяние. Он должен был убить его, разрушить страну и этим освободить людей из-под гнета тирании. Но он обрек свой родной мир на окончательное забвение, посрамив духов и предков.

Через несколько дней его вывели из-под стражи и бросили на ковер перед Цезарем.

– Не знаю, кто ты и чем руководствовался, когда бил меня ножом. Но теперь я здоров и полон сил для новых свершений. Весь Легион обязан тебе – даже если это не входило в твои планы. По-хорошему, тебя нужно казнить, но я не могу так поступить со своим спасителем. Попроси меня о чем угодно, и я дам тебе это, а затем выгоню со своей земли.

– Верни мне мою жену. Твои люди отняли ее у меня и сделали рабыней.

– А если она мертва?

– Тогда я хочу получить ее тело и похоронить по нашим обычаям.

– А если и тела нет?

– Тогда я придумаю новое желание.

– Хорошо. Я уважаю твой выбор. А теперь проваливай с глаз моих. Надеюсь, мы больше не увидимся.

Три долгих недели Логан провел взаперти, прикованный к стене. Он почти не пил и совсем не ел, только спал и смотрел в потолок. Мысли совсем не посещали его: им овладело апатичное оцепенение.

На четвертую неделю в лагерь привели жену Логана. Исхудавшую, больную, со следами побоев на всем теле. Тяжелая жизнь согнула ее осанку, сделав ниже и ущербней. И все-таки она была жива. Семья воссоединилась, и к Логану вернулась жажда жизни.

В будущем их любовь вновь расцвела, пережитые страхи забылись, а забота исцелила раны. Мучения прекратились.

Их переправили на пароме через реку Колорадо и, вручив скромный набор еды, выгнали на запад.

Слоняясь по землям Невады, они нашли приют в Гудспрингсе, городе, где смерть неудачливого курьера изменила ход истории. В лучшую ли сторону или худшую – никто не знает. Но смерть этого человека подарила шанс на новую жизнь Логану из племени Белой Черепахи, проживавшему на землях далекого Среднего Запада.

Логан даже не подозревал, что останки в безымянной могиле связаны с ним общей историей. Историей, которой не случилось.