Кровь растекалась по асфальту, заполняя трещины и выбоины. Над дорогой стоял запах горелой мертвечины.

Они снова сделали это. Вырезали весь караван с торговцами и переселенцами. Каннибалы убили всех, не пожалев даже детей. Браминов тоже убили, но не всех – одного оставили себе на потеху.

С каждой пролитой каплей крови росла их жажда и тяга к насилию. Но они никогда не смогли бы утолить свои желания. Голод только усиливался от проглоченной плоти.

На дорогу вышли Шакалы – кошмар всех пустошей наяву.

Один из них сидел на асфальте и резал мясо с еще живого брамина. Ему нравилось слушать, как животное мычало от боли, истекая солеными слезами и жирной кровью.

Перед этим он расстрелял купца из автоматического дробовика, дав по человеку очередь картечью. Жертву буквально разорвало на куски. Шакал наслаждался видом бьющегося сердца целую минуту после того, как внутренности мужчины разлетелись по округе.

Каннибал знал: если долго смотреть на труп, то можно почувствовать боль в тех же местах, где остались раны на мертвеце. У Шакала заболели яйца.

Они развлекались с трупами как хотели, удовлетворяя свои порочные желания. Их голодные дети остались в пещерах на севере, и когда каннибалам наскучат надругательство над телами, они расчленят их, срежут мясо и отправятся домой по пустыне. Уйдут тропами, известными только им.

Стая собирала трофеи, пополняя свои коллекции ушей, зубов, членов и пальцев. Один из них заметил тело некогда красивой девушки. Но она еще не умерла.

В ней витали обрывки мыслей, и сердце пока еще билось, совсем медленно, едва справляясь с потоками густеющей крови. Девушка выдала себя: она очнулась и заплакала, чем и привлекла Шакалов. Все они захотели овладеть ей. Все, кроме мучителя животных. Он продолжил кромсать брамина.

Шакалы окружили стонущую от боли девушку, облизывая губы и выпучив свои желтые глаза. Руки схватили окровавленное тело и с силой перевернули на спину.

Девушка держала в руке гранату без чеки. Издав последний всхлип, она исчезла в яркой вспышке. Раздался взрыв, убивший всех Шакалов вокруг.

Выжил только один из них. Он лежал у туши брамина, испачканный липкой кровью. Рядом с ним шлепнулась рука с торчащим обломком кости. Он встал, пошатываясь, и посмотрел на место взрыва: там зияла черно-красная яма, набитая дымящимся мясом.

И в этот момент он, осмотрев бойню, учиненную на магистрали посреди пустыни, впервые ощутил настоящее чувство. Глубокое, искреннее. Им стало презрение.

Шакал вдохнул запах смерти и осознал себя идеальным пустошным охотником, прирожденным убийцей. Диким зверем. Он сунул пальцы в рот и нащупал клыки, которыми можно прокусывать мясо.

Ему нравилось отделять кости от ткани, он любил звук, с которым корни зубов вырывались из десен. Он обожал крики и мольбы своих жертв – в такие моменты он чувствовал себя высшим существом в мире. Вершителем судеб.

Шакал знал: эти эмоции несравнимо выше любых радостей, которые испытывают остальные люди, эти тупые и никчемные твари, живущие мелкими интригами и мимолетными фантазиями. Он – совсем другое дело. Его природа постоянна и оттого идеальна. Его всегда влечет только голод, постоянный и неизменный.

Так он думал, возбужденный увиденным. Он никогда не испытывал ненависти к своим жертвам, ему просто нравилось убивать и калечить их. Сходя с ума от желания, он гнался в очередной налет.

Но теперь страсть угасла, голод вдруг исчез. Шакал переменился: ему захотелось отомстить. Жившее в нем зло обрело новые грани.

Больной ум захотел найти красивую девушку и убить ее.

К ночи каннибал добрался до ближайшего города. Джанктаун, собранный из индустриальных помоев и остовов машин, блестел железом с автоэмалью в лунном свете.

Шакал перелез стену и юрко обошел патрульных, скрываясь в ночи. Он шел от дома к дому и заглядывал в окна, но видел лишь уродов: людей, на лицах которых отпечатались пустошные болезни. Он искал красотку, сгорая от нетерпения.

Каннибал дошел до гостиницы, самого большого здания в городе. Подступающий патрульный вынудил его запрыгнуть в окно. Он пробрался в комнату напротив и нашел ту самую.

Она лежала на кровати, уставшая, с румяными щеками, смотрящая на лопасти потолочного вентилятора.

Ее кожа, бледно-белая, манила его, а прикрытые глаза соблазняли таинственным очарованием. Шакал стоял в нерешительности, его тяга к мести и убийству вдруг сменилась незнакомым чувством, похожим на привычное вожделение... но это было не оно.

Девушка увидела его. От испуга ее лицо переменилось, и она сделалась еще прекраснее прежнего.

Шакал выхватил пистолет – она не стала кричать. Он подошел к ней, не зная как поступить. Голова ужасно раскалывалась, каннибал потерял нить происходящего и растворился в моменте.

Привыкший брать девушек против их воли, мучить их и убивать, он стоял как вкопанный, наслаждаясь цветом ее глаз и гладкостью волос. Ее красота покорила его. Он чувствовал, что готов выполнить любой ее приказ. Дикарь оказался под ее властью, однако она об этом даже не подозревала.

Шакал схватил ее за плечи и сделал то, что умел: ударил девушку по лицу, затем еще раз – и еще. Из ее носа потекла кровь, она непроизвольно взвизгнула. Увидев боль любимой и услышав полный отчаянья голос, дикарь бросил ее на кровать, а сам схватился за голову, не понимая, что с ним происходит. Старый подход не работал. А как иначе – он просто не знал.

Еще утром убийца был властителем судеб, и все в его жизни было кристально понятно. Теперь же он оказался рабом своего садистского образа мышления, не способный на нежность и искренность. Его руки затряслись, из красных от бешенства глаз прыснули слезы. Это был тупик, к которому закономерно вела его жизнь.

Разозлившись, шакал зарычал, повалился на кровать – и тут она пронзительно закричала. Он снова ударил ее, прижал к старому вонючему матрасу и с силой сжал шею, перекрыв дыхание. Она умолкла. Каннибал задрожал от предвкушения близости, но что-то шло не так. Его лицо скорчилось в гримасе, изображавшей ужас, творившийся в его жалком, немощном уме.

Дверь открылась, на пороге стояла хозяйка гостиницы, привлеченная подозрительным шумом. Увидев картину изнасилования, она хлопнула дверью и побежала, торопливо перебирая толстыми ногами.

Шакал понял, что девушка может умереть, и ослабил хватку, испугавшись этого. Он очень хотел, чтобы она осталась жива. Растерянный, он огляделся.

Далеко на севере, в его родной стае, всегда был старший пес, самый мудрый из них. Он решал конфликты. Может, и в этом городе живет некто такой?

Каннибал схватил девушку, страдающую от приступа удушья, и поставил ее перед собой. Он обхватил ее тело и прижал к себе, пригнулся, скрывшись за ней, а затем приставил к мягкому женскому виску пистолет.

Он хотел разобраться в себе, но не мог, а потому грезил, что в комнату войдет нужный человек, какой-нибудь герой, желающий спасти девушку. И они поговорят. Он выскажется – и его поймут.

Весь мир узнает, что застряло у него в горле и в животе. Он опишет картину, которая стояла перед его глазами.

В этот раз маньяк захотел, чтобы судили его самого.

И такой герой нашелся. Он спал в соседней комнате.

***

После разборок с местным воротилой Альберт получил награду от шерифа и отправился в местный мотель. Он мечтал о сне и хотел крепко отоспаться. Он не спал уже неделю.

Альберт всю жизнь провел в Убежище. Там его окружали красивые девочки, умные мальчики. Закон и порядок, чистота и понятный распорядок дня. Это была счастливая и размеренная жизнь, Альберт любил и был любим, читал книги и наслаждался милыми грезами.

Добряк от природы, он служил проводником мира в том подземном царстве. До тех пор, пока не вышел из строя водяной чип. Смотритель собрал желающих, и те потянули жребий. Альберта выставили за дверь, вручив нож, пистолет, флягу с водой – и невыполнимое задание, от которого зависели тысячи жизней.

Всего за неделю он увидел столько зла, сколько не видел за двадцать предыдущих лет. Даже в кошмарных снах он не мог представить ужасов поверхности.

Огромные скорпионы и мускулистые мутанты. Жестокие рейдеры и плачущие рабыни, обглоданные кости посреди пустыни. Двухголовые уродливые коровы, неприятные новые запахи. Небо над головой, пугающее бесконечной голубой бездной. Вопиющая бедность духа и голод. Жаркие дни и холодные ночи.

Мир снаружи оказался абсурдной пародией на его прежнюю жизнь.

Набор ценностей, убеждений и взглядов – всё то, что составляло личность Альберта, рухнуло за пару недель. В прошлом месяце он считал человеческую жизнь высшей ценностью, а сегодня проделал в тучном владельце казино огромную дыру и расстрелял в труху из пистолета-пулемета его вышибалу. И даже не моргнул.

От доброго и веселого Альберта ничего не осталось. Его прежний характер мрачно переменился, а воспоминания лишились ценности, словно прежней жизни никогда и не было. Недавно начавшееся путешествие уже опустошило душу Выходца из Убежища.

Этот безумный водоворот событий должен был приостановиться хотя бы на одну ночь. Альберт упал на вонючий матрас и провалился в глубокий сон, бесконечно длинный и утомительный.

Ему снились образы дома. Сознание вернулось в уютный подземный мир и подселилось в комнату к прежнему себе.

– Помогите! Вставайте! – Крепкая женщина, хозяйка гостиницы, трясла его за плечо, – Синтию взял в заложницы какой-то бандит!

Альберт, щурясь от света, взглянул на часы Пип-Боя. Он проспал семнадцать часов.

– Пожалуйста, умоляю вас, он же изнасилует или убьет ее!

Альберту хотелось послать женщину куда подальше. Сослаться на ополченцев – пусть сами решают свои проблемы, хватит с него. Или притворится глубоко утомленным человеком, развернуться на другой бок и спать дальше. Но он так не мог. Это было не в его характере: некоторые черты остались неизменными и только укрепились в диком мире пустошей.

– Я помогу, – сказал он.

Выходец незамедлительно встал, накинул кожаный панцирь на плечи, поднял с тумбочки пистолет. Протер глаза кулаком свободной руки и вышел из номера вслед за хозяйкой.

Они шли по плохо освещенному коридору, на скрипучий пол падали красные линии, выложенные в ряд – это вечерний свет пробивался через липкие жалюзи на узких окнах.

Альберт протяжно зевнул. У него появилась мысль поступить как прежде. Улыбнуться, завести диалог, убедить этого человека сложить оружие и мирно разойтись. Кто знает: может, случилось недоразумение? Часто хулиганам самим нужна помощь, преступники – всего лишь жертвы своего искаженного сознания, состоящего из детских травм. Ведь так?

Альберт иронично хмыкнул, вспомнив наивный вздор, в который всерьез верил раньше.

Живя в убежище, он был лидером сообщества, красноречивым идеалистом, мастером убеждения. Ему говорили, что до Войны он мог бы стать юристом или оратором, способным убедить в своей правоте кого угодно – от американского президента до китайского генсека.

Но новый Альберт чувствовал мир иначе. Он не хотел применять свой дар красноречия, намеренно отказавшись от врожденного таланта. Ведь у него открылись новые навыки, спавшие и ожидавшие своего часа.

Этот налетчик, взявший девочку в плен, уже сделал свой выбор. И за него придется ответить.

Альберт выключил свет в коридоре, погрузив его в почти непроглядную тьму, и аккуратно отворил дверь в комнату с психопатом.

Огромный, практически двухметровый амбал стоял за спиной низкорослой девушки, крепко сжимая ее горло своим локтем. Лампа под потолком неплохо освещала комнату, но слепила рейдера – он не видел, кто уставился на него из-за раскрывшейся двери.

Попасть по нему будет несложно, подумал Альберт. Психопат прищурился, пытаясь разглядеть гостя. Только он собрался открыть рот и излить душу, как во тьме коридора прогремел выстрел. Мощная экспансивная пуля с легкостью вошла в лоб преступника и вышла через затылок, разорвав череп в клочья.

Занавески дернулись от всплеска крови.

Большие руки рейдера разжались, высвободив Синтию из хватки, и психопат грохнулся оземь. Содержимое его простреленной головы водопадом залило половицы. Девушка завизжала, ее понесло – она сама не понимала, что говорила:

– Ты убил его! Убийца! – Синтия упала на матрас и вклинилась взглядом в мертвеца. Затем она посмотрела на черный силуэт Альберта, скрытого в тени. – Человеческая жизнь для тебя ничего не значит! Ему нужно было всего лишь поговорить! Убирайся из моей комнаты!..

Альберт лишь пожал плечами и отправился спать, разминувшись с хозяйкой – та вбежала в комнату и подпрыгнула, увидев труп с горячей дырой в голове.

За спасение девушки стрелку полагался бесплатный день в мотеле. Через пару минут он спокойно уснул.