Глава 11. Света

Я едва не выронила телефон прямо в чашку с остывшим кофе. Вернулся значит.

— Повтори, — выдохнула я, судорожно оглядываясь на дверь кабинета. — Корсаков? Захар? “Старший сержант — личный ад”?

— Он самый, — голос Алисы в динамике звучал приглушённо, похоже, подруга была в шоке.. — Он теперь майор ССО. И Света!.. Он вчера был у меня дома.

Я прикрыла рот ладонью, чтобы не выругаться в голос. Как всё быстро развивается!

Перед глазами всплыла картинка из прошлого: плац Академии, дождь и Захар, который готов был зубами глотки рвать за свою “Лисичку”. Я тогда ещё думала, что если мужчина так смотрит — это пожизненно.

— Он видел Даню? — спросила я, понизив голос до свистящего шепота.

— Нет, Даня спал. Но он что-то подозревает, Свет. Я вот думаю, может бросить всё?

Я смотрела на Алису через экран. Бледная, осунувшаяся, но взгляд — горящий. Жизнь её знатно закалила, но против Захара… против него, боюсь, не сработает ничего, и второй раз он её от себя не отпустит. Надеюсь, что не отпустит.

— Лиса, — я подалась вперед к камере. — Ты же понимаешь, что вечно ты его за дверью не продержишь? У Дани его глаза. Его лицо вообще. Если Захар увидит пацана хоть на секунду — никакие Громовы тебя не спасут.

— Я знаю, — прошептала она, и в этом “знаю” было столько боли, что у меня самой сердце заныло.

Я помнила, как она уходила. Как генерал Корсаков, этот старый паук, зажал её в кабинете. Как она плакала у меня на плече, захлебываясь от осознания, что либо она исчезает, либо Захару ломают карьеру и жизнь. Она выбрала его. И с меня взяла клятву не рассказывать никому.

Я и не рассказывала. И помогала ей всем. Только вот тяжело Алиске одной. Очень тяжело.

А он… он ведь тогда чуть академию не разнес, когда она ушла. Злой, сорвавшийся с цепи пёс. Это всё отец. Он ему в уши лил, что она сбежала к богатенькому мажорчику.

— Слушай, — я постучала пальцем по столу, — Захар всегда был собственником. Помнишь, как он в кубрике рычал, когда к тебе кто-то из парней подходил?

Я невольно улыбнулась. И Алиска тоже. Грустно, но улыбнулась своим воспоминаниям.

— Если он поймет, что ты восемь лет прятала от него сына… — я постаралась говорить весело. — Он же городок ваш на запчасти разберет, а тебя к себе наручниками пристегнет и фамилию вашу заставит насильно принять.

— Вот этого я и боюсь, Свет. Поэтому мне нужно уезжать.

— Куда?! Опять бегать? — я не выдержала и повысила голос. — Посмотри на себя! Ты уже не та девочка. Ты мать его ребенка. Может, пора перестать играть в прятки с призраками и сказать ему правду в лицо?

Лицо Алиски покраснело.

— Чтобы он возненавидел меня за восемь лет лжи? Чтобы забрал Даню через суд? А если ещё и его папаша объявится? Нет! Я лучше снова исчезну.

— Ну а какие предложения, Лис, — ласково спросила я. — Ну помимо побега.

— Не знаю… Никаких нет.

Значит, встретились. Значит, сработало.

Я ведь не зря полгода назад обрабатывала Лису, подсовывая ей вакансии именно в этом городе. “Там рынок танцев свободнее”, “Там аренда дешевле”, “Там перспектив больше” — я плела эту паутину осторожно, зная, что Алиса в жизни не поедет туда, где может встретить Захара. И квартиру эту в пятиэтажке я ей помогала искать через знакомых мчс-ников специально — я знала, что военный городок и база ССО там под боком.

Я верила: если они окажутся на расстоянии одного района, судьба сама свяжет их в узел. Ну а там… дело за Захаром.

— Свет, ты чего замолчала? — голос Алисы в динамике вернул меня в реальность.

Я включила “режим невинности”, который когда-то помогал мне проносить шоколадки в кубрик мимо дежурного.

— Ты мне скажи, вы как встретились? — спросила я. — Он тебя сразу узнал?

Алиса вздохнула, потирая виски.

— Сразу. Буквально за секунду. Я думала, он меня там же, на парковке у клуба, в сугроб закатает. Смотрел так… будто я у него лично из кармана миллион украла!

Я не смогла сдержать смешка.

— А как он дома у тебя оказался?

— Так… я… ну….

Алиса засмущалась, видимо, не зная с чего начать, а у самой щёки разрумянились, глаза блестят.

— Алисааа… — со смехом протянула я.

— Света, это не смешно! Он взял номер моей няни, ну знаешь, та студентка, которая иногда по вечерам с Даней сидит? А ещё допрашивал меня про синяки под платьем! Чуть не содрал его с меня!

— Синяки? — я нахмурилась.

— Ага. Я ещё со времён работы в баре ненавижу, когда меня сзади хватают, ты же знаешь. Всё как-то на автомате произошло. Он меня за руку схватил, а я как бешеная от него шуганулась.

Я понимающе закивала. Ещё бы! Бар этот отвратительный был, хорошо, что мы Лиске другую работу нашли.

— И он…

— Что? — жадно спросила я.

— Он почти поцеловал меня! — прошептала она, и я увидела, как её щеки снова порозовели.

О, да. Процесс пошел. Если Захар начал метить территорию и проверять её “на синяки”, значит, его накрыло той же волной, что и восемь лет назад.

Хорошо.

— Значит, искры всё еще летят? — я довольно откинулась на спинку кресла.

— Как бы пожара не случилось, — обеспокоенно сказала подруга.

— Ну, ниче, залезете с Корсаковым в пожарную машину и…

— Света! — завопила Алиска, а щёки цвета помидора.

— Лиса, послушай. Ты можешь сколько угодно злиться на меня или на судьбу, но посмотри правде в глаза: в этом городе ты наконец-то начала дышать. Да, страшно. Да, Захар — это стихийное бедствие. Но ты восемь лет жила в коконе. Пора выходить. И то, что он так взбесился из-за выдуманного мужа — это же лучший знак! Значит, не забыл. Значит, всё еще “Единственная”.

— Шутишь?! Он меня ненавидит, Свет.

— От ненависти до твоей спальни у Корсакова всегда был один шаг, — отрезала я. — Главное, Даньку пока придержи. Пусть Захар сначала снова в тебя влюбится, а потом уже узнает, какой подарок его ждет. Ну всё, беги на занятия. И вечером спишемся!

Я завершила звонок и довольно потерла руки. Спасательная операция “Воссоединение” вошла в активную фазу. Теперь главное чтобы Захар не сплоховал…

Но оно того стоило. Определенно стоило.