- Я не знаю! Он послал за мной! – с отчаянием в голосе ответила ей Бригида.

Леди Тьюри, изнуренная, бледная и худая, едва оправившаяся после долгой болезни, была здесь, в Гринвиче. Она стояла перед Альенорой, закутанная в меховой плащ и охраняемая двумя вооруженными стражниками. В фиалковых глазах Бригиды стояло непонимание и неприятие, но она послушно следовала туда, куда ей приказали.

- Он послал? Король? – тоже побледнев, тихо спросила Альенора.

- Да. Как только ты покинула нас, в замок примчался посланник короля и вручил мне приказ Его Величества прибыть в Гринвич, и как можно скорее. Как видишь, я не стала мешкать и выехала в тот же день, – ответила Бригида. Весь ее вид говорил о том, что приказ короля сделал ее несчастной и что она желала быть где угодно, но не в этом огромном роскошном дворце. – Мне и моим слугам пришлось погонять наших лошадей так, словно нас преследовала стая голодных волков.

- Что было в письме? Зачем ты нужна ему? – недовольно поинтересовалась Альенора. – Моя дорогая, не нужно было бросаться в путь! Тебе нужно отдыхать!

- Я знаю… Но я не могу ослушаться приказа Его Величества. И никто не может… – Глаза Бригиды наполнились слезами. – Я не знаю, зачем я здесь… Вновь здесь!

- Довольно разговоров! Вас приказано провести в покои короля! – вдруг недружелюбно рявкнул один из стражников.

Бригида испуганно взглянула на своего конвоира, затем бросила на Альенору полный страдания взгляд и продолжила путь.

«Старый осел вновь возжелал ее! Так должна ли я верить в то, что Джейн Сеймур завоевала его сердце? О, Анна будет вне себя от ярости, и в этот раз я не смогу защитить ни Бригиду, ни себя!» – не понимая, что происходит, что творится в этом дворце, подумала Альенора, провожая подругу и стражников изумленным взглядом. Девушка хотела броситься на поиски графа Мюррей, но, понимая, что сейчас просто умрет от усталости, медленно продолжила шагать вперед, к своей постели.

***

Покои короля были пусты: Генрих наслаждался ужином и вином, но распорядился, чтобы леди Тьюри был принесен большой поднос, заставленный разнообразными яствами, кувшином вина и двумя высокими золотыми кубками с гербом Тюдоров на каждом из них. Но Бригида не притронулась ни к пище, ни к вину: она сняла с себя плащ, села на колени у пылающего камина и начала молиться. Она не знала точно, чего желал от нее король, но интуитивно понимала, что ему все так же нужно от нее «немного ласки и любви», как он говорил ранее. Но ни любви, ни ласки Бригида дать ему не могла и не желала, и она молила Бога, чтобы он пронес эту чашу страданий и унижения мимо нее.

Занятая горячими молитвами, Бригида не услышала, как открылась дверь и как за ее спиной послышались тяжелые шаги уже грузного, потерявшего свою былую форму короля.

- Ваша вера впечатляет даже такого истинного слугу Божьего, как я, – мягко сказал король, любуясь тонким силуэтом леди Тьюри.

Бригида вздрогнула и открыла глаза.

- Господь видит наши сердца, Ваше Величество, – тихо бросила она и лишь тогда нашла в себе силы обернуться и взглянуть на короля.

- Вы ужасно бледны и худы, моя леди, – удивленно заметил Генрих. Он стоял в нескольких шагах от леди Тьюри, словно не решаясь подойти к ней ближе и тем самым нарушить ее прекрасный светлый образ.

- Меня долго мучила болезнь, Ваше Величество… Господь отнял мою красоту, но оставил мне жизнь, – пояснила Бригида, поднимаясь с колен и радуясь тому, что ее внешность уже не была такой яркой и соблазнительной. Она надеялась, что, увидев ее такой, король брезгливо отошлет ее обратно в Лейккасл и навсегда забудет о ее существовании.

- И все же вы поспешили к вашему королю, моя леди. Значит ли это, что в вашем сердце живет хоть искра любви ко мне? – склонив голову, хитро улыбнулся Генрих. Несмотря на то, что он выпил за ужином несколько кубков вина, его разум оставался трезвым и ясным.

- Мой король, вы заблуждаетесь. Я поспешила сюда лишь потому, что вы – мой властитель, а я – ваша верная подданная, – осторожно, но прямо ответила на заявление короля Бригида.

Несмотря на страх и непонимание, Бригида решила говорить от сердца и только правду. Она больше не собиралась играть в дурочку, не понимающую намеков этого мужчины.

- Пусть ваша красота увяла, моя леди, но в вашем теле остался нежный и сильный дух, – с улыбкой сказал король. – Но вы боитесь меня. Я не желаю, чтобы вы боялись меня, моя красавица.

- Да, Ваше Величество, я боюсь вас, – смело призналась Бригида, не отводя от него взгляда. – Но я здесь, мой король. Что я могу для вас сделать?

- Что вы можете для меня сделать? – низким тоном переспросил Генрих и склонил голову набок. – Сколько соблазна в этой невинной фразе.

Бригида не ответила: он открыто флиртовал, но она не собиралась делать того же или говорить что-то в свою защиту, ведь любые ее слова Генрих примет за то, что ему будет удобно истолковать.

- Мисс Джейн Сеймур сказала, что вы были добры к ней, – вдруг тихо сказал Генрих.

- Джейн прекрасная девушка, мой король. Она была так же добра со мной, и ее общество было приятно мне, – не понимая, к чему король вдруг заговорил о мисс Сеймур, ответила на это Бригида.

- Но королева, как я знаю, насмехалась над ней и прозвала «Простушкой», не так ли?

- Боюсь, я не могу ответить на этот вопрос, Ваше Величество. Я пробыла в фрейлинах королевы не так долго, чтобы иметь возможность засвидетельствовать ее отношение к мисс Сеймур.

- Но, пока вы были рядом с королевой, не замечали ли вы ее фривольного поведения с мужчинами королевского двора? – вкрадчиво спросил Генрих. – С моими приближенными? С музыкантами?

- Я никогда не замечала этого, мой король. – Бригида слегка покачала головой: что за странные вопросы? Король подозревает свою жену в измене?

- Если я прикажу вам свидетельствовать против королевы в суде, вы сделаете это для меня? – прищурил взгляд король.

- Ваша жена всегда была добра ко мне, мой король, и я никогда не пойду против нее и моей совести. Даже, если вы прикажете мне это, – решительно заявила Бригида.

На чело короля упала тень, и его густые рыжие брови сдвинулись к переносице.

- Значит, нет? – мрачно бросил он.

Грозный вид короля напугал Бригиду еще больше, но она выдержала его хмурый взгляд и спокойно ответила:

- Нет, Ваше Величество. Простите мне это.

- Испытывайте ли во ко мне нежные чувства, леди Тьюри? – вдруг вновь перевел тему король.

- Нет, мой король, но я восхищаюсь вами. Вы самый мудрый, самый добросердечный монарх во всей Европе, и я рада служить вам…

- Станете ли вы моей официальной любовницей?

- Нет, Ваше Величество, не стану.

- Кажется, вы ничего не боитесь, раз осмелились перечить мне?

- Я не перечу вам, мой король. Я поступаю так, как написано в Библии.

- Значит, по-вашему, я не чту Библию, раз прошу вас обо всем этом? – рявкнул оскорбленный до глубины души король: эта женщина посмела бросить ему в лицо его грехи!

- Господь учит нас оставаться верными своим супругам, почитать и уважать их. Вы, мой король, должны своим примером показать нам, вашим подданным истину Слова Божия… – начала было Бригида.

- Довольно! Завтра на рассвете вы покинете дворец! – грубо перебил ее Генрих. Жестокая правда слов леди Тьюри уколола его черствое сердце и заставила его устыдиться того, что он задумал и что намеревался сделать. Но этот Божий стыд прошел уже через мгновение, а душу короля охватила ярость. – Вы свободны идти! Глупая, неразумная женщина!

Бригида молча сделала реверанс и вышла из комнаты. И там, в коридоре, ей захотелось кричать от ужаса и страха за свою жизнь, но она до боли прикусила губу и, немного усмирив сердцебиение, направилась в придворцовую церковь, где безустанно молилась всю ночь и все утро.

Едва задребезжал поздний рассвет, Бригида уже готова была отправиться в путь домой, но, едва она и ее слуги покинули королевский двор, один из приближенных короля передал ей записку, скрепленную печатью с гербом рода Тюдоров. Предвкушая худшее, леди Тьюри тотчас сломала печать и быстро пробежала взглядом строчки.

«Вы покинете мой дворец, и я больше никогда не желаю видеть вас. Живите в глуши, наслаждайтесь ею и заботой о ваших детях.

Примите в подарок Шипфильд, один из принадлежащих мне замок, далеко на Западе. Он сооружен еще при Белых розах, но не нуждается в ремонте. Я дарю его вам во всецелое ваше владение и ваше личное право. Вы можете принять его, а можете отдать первому встречному на дороге калеке, - воля ваша. Я сегодня же издам королевский указ о том, что Шипфильд навечно переходит вам и вашим потомкам.

Я всегда думал, что самой упрямой женщиной в мире была принцесса Уэльская Екатерина, жена моего брата. Затем, когда я встретил мисс Анну Болейн, я считал самой упрямой женщиной мира ее. Но, встретив вас, я понял, что ошибался. Упрямее вас, мадам, женщины не сыскать, и именно за это я дарю вам Шипсфилд.

Да благословит вас Господь.

Rex Генрих VIII»

Прочитав письмо, Бригида улыбнулась, несколько раз перекрестилась, мысленно поблагодарила Господа за то, что он спас ее из хищных лап короля, и двинулась в путь домой. Стремясь уехать как можно скорее, она не попрощалась ни с Альенорой, ни с графом Мюррей, которого, впрочем даже не успела увидеть.

***

- Альенора! Проснись! – тихий женский голос, ворвавшийся в тяжелый сон Альеноры, заставил ее резко открыть глаза.

- Боже, что случилось? – тотчас встрепенулась она, и, увидев лицо своей соседки по комнате, с надеждой спросила: – Что такое? Королева желает видеть меня?

- Она велела передать тебе записку! Вот, держи! – Девушка вручила мисс Нортон небольшой клочок бумаги, а затем исчезла в дверях, оставив Альенору наедине с посланием королевы.

«Я была несправедлива к тебе. Моя верная Альенора, сердце мое чувствует, что приближается что-то темное, и я приказываю тебе покинуть дворец сразу, как только ты прочтешь эту записку…» – писала Анна странным, несколько угловатым почерком, но, не успело сердце Альеноры возрадоваться тому, что королева признала свою неправоту, дверь резко открылась, и в комнату быстрым шагом зашел Томас Кромвель, в сопровождении двух стражников и фрейлины, которая передала мисс Нортон записку.

- Как вы смеете? – хотела было возмутиться покрасневшая от гнева Альенора, но сэр Кромвель вдруг оказался у ее кровати и силой выхватил из ее руки записку королевы.

- «Молчи о том, что видела! Забудь обо всем, что произошло между мной и ними! Беги, Альенора, и навсегда сохрани эту тайну!» – громким, каким-то торжественным тоном дочитал Кромвель записку и, взглянув в полные непонимания глаза мисс Нортон, тихо сказал: – Значит, вы знали о том, что королева изменяет своему мужу, и все это время скрывали ото всех ее грехи, мисс?

- Какая чушь! Да! Она флиртовала с мужчинами, но никогда не заходила дальше флирта! Она всегда оставалась верной нашему королю! – сердито бросила Альенора Кромвелю. После того, что она услышала о нем от Джорджа, этот хитрый лис, этот верный слуга короля был ей противен и ненавистен.

- Значит вы, мисс Нортон, при свидетелях признаетесь в том, что королева флиртовала с другими мужчинами? Сможете ли вы засвидетельствовать это в суде? – вдруг тихим вкрадчивым тоном и смотря на девушку пристальным, выжидающим взглядом, спросил Кромвель.

Фрейлина, стоящая за спинами стражников, широко раскрыла глаза и едва заметно кивнула Альеноре, словно говоря: «Предай королеву, как предала ее я!».

- Ни в чем подобном я не признавалась! А на суде, сэр, я готова засвидетельствовать, что Ее Величества не касался ни один другой мужчина, кроме ее законного мужа! – мрачно и решительно заявила Альенора, смело смотря в лицо врага.

- Готовы ли вы положить за ее невиновность свою жизнь, мисс? – Глаза Кромвеля лукаво сверкнули.

- Готова! Бог Свидетель, сэр, тот, кто распускает эти слухи о королеве, лжет! Я готова свидетельствовать в суде! Я готова встать посреди лондонской толпы и кричать о ее невиновности! Королеву оболгали, сэр! – с чувством воскликнула Альенора.

- Но она написала вам, чтобы вы молчали… О чем, мисс? – вновь задал вопрос Кромвель. В этот раз тон его голоса был даже дружелюбным, что сбило Альенору с толку.

- Не думаю, что это королева написала мне… Этот почерк схож с почерком Ее Величества, но это писала не она, – покачала головой Альенора.

- У меня имеется эта записка, написанная рукой королевы, и ваше признание в том, что она изменяла своему мужу. Но вы отчаянно пытаетесь скрыть ее позор и ее грехи, мисс! – Лицо Кромвеля стало строгим и отчужденным. – Мисс Нортон! Вы арестованы за государственную измену! И Его Величество король тотчас узнает от меня, что пригрел на своей груди змею! – Он быстрым шагом вышел за дверь.

Ошеломленную и сопротивляющуюся Альенору грубо вытащили из постели и, даже не дав ей накинуть халат, облаченную в одну ночную рубашку, вывели из комнаты и повели в один из узких темных коридоров. Альенора кричала, проклинала Кромвеля, все так же настаивала на невиновности королевы, но вдруг ее рот был закрыт широкой мужской ладонью, а при свете факела, который нес один из стражников, блеснуло острое лезвие меча.