Прошло несколько дней. Сентябрь вступил в свои права, и дни стали заметно короче в сравнении с солом и июлем. Кристалл теперь неохотно разогревался по утрам, а вечером быстро гас, окрашивая небо в глубокие багровые тона, которые быстро сменялись густой синью ночи. Воздух стал прозрачнее и холоднее, особенно по утрам, когда трава у крыльца покрывалась седой росой. Однако, признаться, эта погода была на голову мягче, нежели сентябрь в той же Зорени.

Дни слились для меня в один непрерывный, гулкий поток. Звон молота, шипение углей, жар горна — вот что стало моей реальностью. С каждым утром, едва продрав глаза и проглотив завтрак, я уже стоял у наковальни, а Гракх раздувал мехи, заполняя кузницу мерным, ритмичным гулом. Заказы из «Эха Магии» потихоньку росли: если в первый раз Фадей Ильич привёз заказ на два кольца, то на второй визит Егора — уже на четыре. А третий раз он прибыл с заказом на целых шесть разных перстней из моего скромного, но уже устоявшегося ассортимента: два на силу, два на ловкость, один на выносливость и один на зоркость. И так было каждый день.

— Дела идут в гору, — сказал тогда Егор, принимая аккуратно упакованные в коробку кольца и отсчитывая монеты, которые предназначались мне за выполнение предыдущей поставки. — Всё больше народу интересуется, спрашивают. Вы бы видели, что в лавке творится к вечеру! — он усмехнулся, покачав головой, и убрал коробку в заплечный мешок, после чего перетянул горловину ремешком.

Я только кивнул, вытирая руки ветошью. В горле першило от угольной пыли, спина ныла от долгой работы, но в груди разливалось тепло удовлетворения, а также лёгкая тревога: слишком быстро всё идёт.

Но не только «Эхо Магии» приносило заказы. Как-то после обеда, когда я как раз возился с новой партией заготовок, со стороны дороги послышалось знакомое ржание лошади и, чуть позже, узнаваемые голоса. Я отложил молот и выглянул наружу, прикрывая глаза ладонью от дневного света.

К крыльцу подходила группа Глеба. Вся пятёрка: сам Глеб, шагающий впереди с привычной уверенной походкой и мечом на поясе; Добрыня, массивный, как медведь, с секирой за спиной и добродушной улыбкой в бороде; Варвара, ловкая и быстрая, поправляющая капюшон; а следом — Данила и Мирон. Те двое, что совсем недавно валялись на земле, тяжело ранеными после схватки с гоблинами, сейчас уже держались довольно бодро. Данила, правда, слегка припадал на правую ногу, а Мирон всё ещё носил перевязанную руку, но глаза у обоих блестели, а на лицах читалось выражение «мы вернулись в строй».

— Здорово, кузнец! — радостно поприветствовал меня Глеб, широко улыбаясь.

Он протянул мне руку, и я пожал её, ощутив крепкую хватку и свежие мозоли на ладони: видно, тоже времени зря не терял.

— Решили заглянуть, поздороваться, да и заказ для парней забрать.

Я улыбнулся в ответ:

— Заходите, гости дорогие. Проходите в лавку, там и поговорим.

Они прошли внутрь, оглядываясь по сторонам, рассматривая все так же пустые полки.

Разговор быстро перешёл в деловое русло. Данила, потирая спину, напомнил про стальной наконечник для копья. Мирон, сверкая глазами, поинтересовался насчёт ядрышек для пращи: металлических, увесистых, чтобы летели далеко, били больно и служили долго. Я кивнул и достал готовый заказ из-под прилавка, отметив, что наконечник делал Гракх.

После Добрыня заказал пару запасных боевых ножей для метания. Глеб же, чуть помявшись, заказал себе новый кинжал — попроще, для повседневной носки в качестве запасного оружия. Варвара, подумав, попросила дюжину болтов разного типажа и калибра для своего арбалета: с утолщённым острым наконечником, для пробивания кольчуг и так далее. Я записал всё на вощёной табличке костяным стилом, чувствуя, как кузнечные рабочие часы растут прямо на глазах.

— Что ж, — сказал я, закончив записи и убрав стило. — С вас предоплата, как обычно: половина стоимости. Завтра к обеду всё будет готово.

— Да ты шустрый! — хохотнул Добрыня, отсчитывая серебряные монеты, коих набралось не меньше пары больших серебряников (20 серебром).

Я принял плату, ссыпал в кошель, и мы ещё немного поболтали. Я рассказал им про «Эхо Магии» и про то, что при случае могут заглянуть и туда. Группа Глеба переглянулась, и их командир задумчиво почесал подбородок.

— Слышал я уже про вашу лавку. Говорят, там можно временные магические кольца прикупить. На силу, на ловкость… — он покосился на меня. — Твоя работа, выходит?

— Моя, — не стал скрывать я. — Поэтому если решитесь — милости прошу хоть ко мне, хоть в лавку.

— Хм, — хмыкнул Добрыня, прикидывая что-то в уме. — А почём они, эти колечки?

— У меня по два золотых за штуку. Живут месяц-другой, потом «тускнеют», силу теряют. Но себя успевают окупать, судя по отзывам и раз берут, — ответил я.

Добрыня присвистнул. Глеб задумчиво потёр подбородок. Варвара поджала губы.

— Дороговато, — честно сказал Глеб. — Я бы, может, и рискнул, поднакопил бы пару месяцев. Но остальным — не по карману. Смысл брать, если через месяц оно сдохнет? Да и за два золотых можно приличный доспех подлатать или пару новых копий купить.

— Я понимаю, — кивнул я и задумался на секунду о возможности решения этой проблемы.

«Может вернутся к тонким колечкам на »+1' к параметру? Или быть может организовать платные зарядные станции…'

Это было чистой правдой: для команды, которая только-только выбилась в бронзовые ранги, два золотых — деньги серьёзные. Они ещё не вышли на тот уровень стабильных и дорогих заказов, когда такие траты оправданы. Но я был уверен: пройдёт время, они поднимутся, и тогда мои кольца станут для них не роскошью, а инструментом.

Попрощались мы тепло. Глеб хлопнул меня по плечу, пообещав заглядывать, и они ушли, оставив после себя лёгкий запах пота, кожи и лесных трав.

А через день на пороге объявилась вторая знакомая компания — группа Бориса Каменева. Борис шагнул во двор первым. За ним, чуть поодаль, держались Катерина Быстрая, с вечно настороженным взглядом; Игнат Рыжебород, кряжистый, как старый дуб, с топором на поясе; и Лев Зоркий, худощавый, с луком за плечом, внимательно оглядывающий местность с высоты своего роста. Давно их не видел, соскучился…

— Здорово, малой! — прогудел Борис, протягивая мне руку.

Его ладонь была твёрдой, как дубовая плаха.

— Слышали, ты тут развернулся. Решили проведать старого знакомого.

Я улыбнулся, пожимая его руку. Эта группа авантюристов была железного ранга — опытные, битые, видавшие виды. С ними было приятно иметь дело.

— Заходите, гости дорогие. Чайку попьём, поговорим.

Мы расположились в доме. Аня, завидев гостей, быстро собрала на стол: поставила крынку парного молока (за которым уже чуть ли не каждый день по утрам бегал Сергей к соседям), горшок с мёдом, краюху свежего хлеба и вчерашний яблочный пирог — её гордость (идеально с молоком). Гости расселись на лавках, одобрительно зашумев, и разговор полился легко и непринуждённо.

В какой-то момент я задал вопрос, который вертелся на языке:

— Борис, а скажи… Твоя фамилия — Каменев. Я вот тут недавно познакомился с Глебом… Каменных. У вас фамилии похожи. Случайно не родственники?

Борис замер с кружкой в руке, удивлённо вскинул бровь и хмыкнул. Катерина за его спиной усмехнулась, а Игнат откровенно фыркнул в усы.

— Хороший вопрос, малой, — Борис поставил кружку на стол и, откинувшись на спинку лавки, задумчиво погладил короткую бороду. — По правде сказать, точно я не знаю. Но слухи такие ходили, да и дед рассказывал с отцом всякое: когда-то, ещё при прадеде моём, род Каменных был богат и славен, ну и сейчас не бедствуют на сколько мне известно. А один из их предков, по слухам, держал рабов, много рабов. И было это в те времена, когда к рабству в Аргонисе относились… терпимо. И по старой традиции, раб, как собственность господина, получал производную фамилию от имени рода. Вот и пошло: Каменных — Каменев. Чтобы все знали чей. А потом прадед ещё слугой на них работал, получив свободу и жену там же отыскал. А слуги некоторые — считай часть семьи.

Он замолчал, словно обдумывая что-то, и пожал плечами.

— Подробностей я не знаю. Может, правда, может, байки. Давно всё это было и не правда, как говорится. Но мне эта история от отца перешла, а ему — от его отца. Так что, может, и были мы когда-то одной «семьёй», да разошлись по разным берегам.

— Интересно, — задумчиво протянул я. — Спасибо за рассказ.

Мы ещё долго сидели, пили чай с пирогом, слушали истории об их приключениях. Борис рассказывал о стычке с пещерным троллем в Глыбограде, где они чудом ушли живыми. Я неловко улыбался, вспоминая, как в одно лицо завалил подобного, пускай и исподтишка и при удачном совпадении других факторов. Катерина ёрничала, вспоминая, как Игнат провалился в старую шахту и его пришлось вытаскивать всей командой, обвязав верёвками. Лев молчал, но слушал и улыбался. Час пролетел незаметно.

Перед уходом они тоже сделали заказы. Борис, подумав, заказал новый боевой нож — покрепче старого. Катерина — пару метательных ножей с утяжелением. Игнат, покосившись на меня, заказал новый топорище для своей секиры — старое, вишь, рассохлось. Лев попросил дюжину стрел со стальными бронебойными наконечниками.

Я записал и их заказы, чувствуя, как внутренний список дел растёт с каждым часом. Они тоже обещали вернуться и рассказать обо мне своим знакомым.

— И кстати, — добавил я, когда они уже собрались уходить. — Если захотите прикупить себе временные магические перстни — заглядывайте в лавку «Эхо Магии» в городе. Там мой ассортимент или можете обращаться прямо ко мне, будет чутка дешевле.

Борис присвистнул, оценив цену, которую я назвал.

— Два золотых за кольцо? — переспросил Борис. — Ну, это, конечно, не медяки. Однако для нас, в принципе, сумма подъёмная, если пару-тройку заданий хороших попадётся. Я подумаю.

— Думайте, — кивнул я. — Такие покупки и вправду с кондачка не делаются.

Они ушли, оставив после себя звон монет в моём кошельке и целый список новых дел. Я проводил их взглядом до поворота, где их фигуры скрылись за деревьями, и тяжело вздохнул.

Позже были и другие «солдаты удачи» уже не знакомые мне, что пришли по рекомендации.

Как-то вечером, когда Гракх утащил остывшие заготовки в угол, я пошел немного прогуляться и в конце сидел на крыльце у дома, глядя, как над лесом загораются первые звёзды. В руках дымилась кружка с мятным чаем, а в голове бродили невесёлые мысли.

С одной стороны — всё шло отлично. Спрос рос, заказы множились, имя «Алой Подковы» и «Эха Магии» начало звучать на устах авантюристов. Но с другой… с каждой новой покупкой «сухих» заказов (наконечники, ножи, топорища, мечи, ножи…) становилось всё больше, и я понимал, что трачу драгоценное время на работу, которая приносит копейки по сравнению с артефакторикой.

Простой стальной нож — это пол дня работы, немного угля, капля масла и по итогу сто медяков чистой прибыли. Нет, для начинающего ремесленника, живущего на окраине — деньги очень даже неплохие. Однако одно бронзовое кольцо на силу — это те же четыре часа работы, щепотка маны и где-то полтора золотых чистыми. Разница была колоссальной. Но отказываться от простых заказов было нельзя — они держали репутацию, привлекали людей, которые потом, возможно, станут клиентами «Эха Магии».

Кроме того, с каждым днём у меня оставалось всё меньше времени на себя. На тренировки по магии, на изучение новой книги по криомантии, перечитку старых и на практику, а также на прогулки по лесу, на визиты в Аргонис…

Я чувствовал, как моя жизнь сужается до размеров кузницы с постелью: горн, наковальня, тигель, верстак, сон. И так день за днём.

А впереди ещё был фестиваль «Мастер Огня и Металла». Я хотел участвовать, хотел показать себя, заявить о себе на весь Аргонис и за его пределами, чтобы слава о «Алой Подкове» была на устах. Но как найти время на подготовку, если я утопаю в заказах?

Я допил чай, поставил кружку на перила и уставился в темнеющее небо. Мысли текли вязко, как расплавленная бронза.

«…Нужно что-то решать. Либо я продолжаю работать на износ, забивая на всё остальное, либо все-таки отказываюсь от большей части заказов, увеличиваю цены, либо… Либо нахожу способ расширить производство. Нанять ещё помощников. Может, ещё одного подмастерья? Или… подумать об ученике? У Гракха руки растут из нужного места, но он больше по тяжёлой работе, и он всего один. А мне нужны еще руки и возможно не одни, чтобы освободить мне время для магии и для сложных заказов…»

Я вздохнул.

«Легко сказать — нанять. А где взять надёжного человека, которому можно доверить секрет? И потом, все эти расходы…»

Но, с другой стороны, если я продолжу в том же духе, то просто выгорю и фестиваль уже наносу: пропущу.

«К тому же, мне нужно больше практики в создании не просто колец, а зачарованных предметов с разной направленностью. Ну, и с чёртовым фестивалем надо что-то решать. Может, устроить выходной и целиком посвятить день подготовке? В конце концов, за один день мир не рухнет, а заказы подождут. Но одного дня мало, катастрофически мало…»

В доме хлопнула дверь, и на крыльцо выскользнула Аня. Она бесшумно подошла и села рядом со мной, подобрав ноги и закутавшись в шаль.

— О чём задумался? — тихо спросила она, глядя на тускло мерцающие звёзд.

— О работе, — честно ответил я. — О том, что её слишком много, а времени — слишком мало.

— Так возьми кого-нибудь в помощь, — пожала плечами Аня. — Вон Гракха же с Сергеем ты взял.

— Думаешь, снова рабы?

— Ну, а иначе никак, вроде им с нами неплохо: словно одна большая странная семья. Мало кому можно доверять, а даже, если доверяешь, то все равно проверяй. Уже и так слишком много людей знает о твоем даре…

Я посмотрел на неё, на её серьёзное лицо в отсветах заката, и невольно улыбнулся.

— Не ожидал о тебя такого… холодного взгляда на вещи. — вспомнил я её фамилию.

— Почему это? — фыркнула она, ткнув меня локтем в бок, но в голосе слышалась улыбка. — Потому что девчонка? Хах, я вообще много чего умного говорить могу. Ты главное слушай.

Мы посидели ещё немного, глядя на звёзды, и я почувствовал, как тяжесть на душе потихоньку отпускает. В конце концов, я не один. И если браться за дело с умом, всё получится. Даже с фестивалем.

Надо только принять решение. И уже завтра начать действовать.