Образы перевернулись, затем возник холод и чувство тошноты. Но на сей раз я преодолел уже этот барьер значительно легче.

Я пару раз глубоко вздохнул и выдохнул, затем моргнул несколько раз и потер глаза прогоняя цветные пятна, маячащие перед глазами. Оглядевшись я увидел врата портала, а также привычные для миров монолиты позади. Однако на сей раз они были иными, сотканными не из обычного темно-серого камня, а словно пропитанные настоящим серебром. На свету они мерцали настоящим серебром, как и их руны, отбрасывая причудливые блики. Как мне уже поведали по ночам, они также слегка светятся не бледно-голубым, как обычные, а все тем же бело-серебристым светом.

— Вот откуда название, — пробормотал я себе под нос.

Королевство Серебряных Шпилей: теперь мне всё стало ясно.

— Красиво, не правд ли? — ко мне подошел Лев, чтобы справиться о моем состоянии. — На сколько мне известно, лишь в этом осколке монолиты имеют такой цвет. По легендам, когда-то весь мир был покрыт лунной серебряной пылью, но это уже так, сказки.

Прямо около нас раскинулась небольшая деревушка в метрах так трестах от нашего текущего положения. Хотя, когда мы подъехали ближе, я понял, что это никакая не деревня, а настоящий сторожевой форт. Тут имелись деревянные стены из частоколов в два человеческих роста, четыре угловые башни с крышами и бойницами. Ворота были открыты в эту небольшую крепость, но у них стояли стражники.

Я пригляделся и понял, что это не обычные городские стражники или деревенские ополченцы, а настоящие королевские воины. У каждого было по копью со стальным листовидным наконечником, а также одноручный меч на поясе в качестве дополнительного оружия в более стесненных условиях. Кроме синих стеганок на них уже были полные кольчуги и даже кожаные шлемы. На груди на отдельной бронзовой пластине был герб королевской власти — крылатый зверь с крыльями (энфилд). Лица у них были загорелыми и усталыми, но опытными и внимательными. Это было двое рядовых солдат, вперёд них к нам вышел явно их лидер с сержантской нашивкой. Он был одет практически также за исключением того, что на груди у него была целая стальная кираса, а на голове также стальной шлем.

Караван остановился у ворот.

— Документы и декларация товара. — поинтересовался воин в кирасе.

Василий Мельников спрыгнул с повозки и достал кожаную папку. Сержант без лишних церемоний взял папку в свои руки, развернул и начал читать:

— Табуретки, ткани, мелкие изделия… — пробормотал он. — Откуда?

— Зорень, через Глыбоград, — ответил купец спокойно.

— Оружие декларируете? — уточнил приоритетный для него вопрос солдат.

— Только личное и моей охраны, — Василий кивнул на авантюристов. — Четверо. Жетоны при них.

Сержант окинул взглядом Бориса, Игната, Льва и Катерину, немного задержался на железном жетоне Бориса и спокойно кивнул, явно видя подобные картины уже далеко не в первый раз:

— Порядок. Пошлина семь медяков с повозки.

Делец достал заранее заготовленный мешочек для проверяющего.

— Проезжайте. Благословенного пути.

Прежде чем мы прошли этот форт насквозь. Я успел разглядеть его более подробно. Это была необычная деревянная коробка с башнями и стражниками. Стены были двойными: внутренняя и внешняя, а между ними узкий коридор из бревенчатого настила для солдат, в первую очередь лучников и арбалетчиков. Башни построены так, чтобы спокойно могли вести огонь со всех сторон, на случай если враг прорвется через врата. С одной из сторон стены расходились, образовывая ещё одни боковой двор, там и располагались все постройки вроде казарм, арсенала и колодца. Всё было продумано для достаточно долгой обороны, чтобы отдать эту крепость, как можно дороже и желательно дождаться подкреплений с города.

Это место было продумано так, чтобы спокойно защищаться как от порождений бездны, что могли прийти из-за периметра монолитов, так и от тех, кто придет через портал или изнутри осколка. Сие одновременно и впечатляло, и тревожило: ведь это значило, что угрозы вполне реальны.

Когда вы миновали ещё одни ворота с другой стороны форта, перед нами раскинулась однополосная, но широкая мощеная дорога. А была ещё лучше, чем в Глыбограде, пусть и сложена из того же камня: более ровная, полагая, из аккуратно уложенных каменных плиток, плотнее, ровнее, без широких щелей, с меньшим количеством сколов и трещин. По краям дороги также имелись небольшие водоотводные канавки, заросшие травой. Правда все равно было видно, что за ними следят и изредка чистят от всякого мусора, да и всю дорогу должно быть периодически чинят. Не удивительно, все-таки это один из королевский трактов, главных артерий всего государства.

А сам осколок напоминал мне мою родную Зорень. Разве что всё было масштабнее, аккуратнее, теплее и светлее. Вместо преимущественно хвойных лесов, тут были лиственные (дуды, ясени, клены, березы…) и смешанные. Луга и поля были размашистее и раскидистее. В лесах слышалось многообразное щебетание, стук и целый хор всего разнообразия птиц: щеглы, дрозды, воробьи, может даже соловьи. Между деревьями у дороги маячили различные кустарники вроде дикого шиповников, боярышника и других. Многочисленная листва шумела на ветру отбрасывая на дорогу причудливые тени.

И вот мы выехали к одному из полей. Я думал, что в Зорени они большие, но как же я был наивен, ведь сейчас перед нами раскинулось настоящее золотое море с редкими полосками речушек да деревьев. Где-то в этом море «плавали» фигурки крестьян с серпами в соломенных шляпах, видимо они начали жатву. Вдалеке же также виднелся небольшой островок из бревенчатых домиков, видимо первая настоящая деревня Аргониса, что нам встретилась. Домов там было немного, может с десяток или два. В общем, чуть меньше моего родного села.

Местность не была ровной, а слегка холмистой: караван то и дело подымался на высоту и опускался в ложбинки по пологим склонам. Тут в тени росли всякие ивы и игрались ручейки, через которые были протянуты небольшие каменные мосты. Воздух был гораздо чище и свежее, лучше полупустынного пыльного Глыбограда: он пах травой, землей, лесом и спелым зерном.

— Красиво тут, — сказал я тихо.

Коренасты рыжебородый приключенец, ехавший рядом, усмехнулся:

— Эх, это еще всего-навсего окраина осколка, вскоре будет гораздо красивее или страшнее, смотря как на это поглядеть: больше построек, больше народу, больше масштабу…

Игнат осекся, не договорив. Что-то промелькнула впереди нас рыжей молнией. Это был какой-то зверь размером с крупную собаку. Морда лисья с оранжевыми глазками, хвост и передние папы тоже вроде бы от лисы, но с перьями, растущими вдоль них. Хотя нет, передние лапки скорее соколиные или орлиные с соответствующими острыми когтями на них. Перья же на руках образовывали настоящие серо-белые крылья в полоску. Не настоящие, действующие, а скорее рудиментарные. Однако они явно помогали зверь парить. Только что я видел, как он, оттолкнувшись от ветки быстро спланировал на убегающего от него зайца и схватил его своими мощными когтями с зубами. Само тело было лисьем с характерной рыжей шерстью, разве что задние лапы были довольно мощные и напоминали скорее волчьи. Это был энфилд.

Бедны заяц даже не успел пискнуть. Зверь вонзился в него своими смертельными когтями, пригвоздив к мостовой, и тут же прокусил шею. Хруст. Жертва дернулась и затихла.

А в следующий миг, завидев нас, энфилд поднял морду и злобно зарычал на нас. И это был не лисий «тявк», а среднее между настоящим волчьим и лисьим рычанием. Глаза загорелись медным огнем, шерсть и перья распушились, визуально увеличивая его настоящие габариты. Зверь словно говорил нам: «Добыча моя! Не отдам! Отойдите! Убирайтесь!».

Вся наша процессия остановилась. Лошади нервно заржали и слегка попятились назад. С передней повозки тут же спрыгнул высокий мужчина, вытащив из-за спины длинные ножны с двуручным мечом. Он действовал плавно и медленно. Сделав пару шагов, мужчина остановился на расстоянии в десяток шагов о энфилда. Он не доставал меч, а просто держал его в руках и спокойно смотрел в глаза зверю.

Тишина. Оба смотрели друг на друга: бронзовые и карие глаза. Я полагал, что лиса эти гляделки лишь сильнее раззадорят и он воспримет это как вызов. Однако тот наоборот успокоился и перестал рычать, его шерсть опустилась. Они словно разговаривали, и зверь слушал. Энфилд почти по птичьи вопросительно повернул свою голову на бок, будто изучая человека перед ним.

Секунда, две…

Мужчина медленно отступил на пару шагов. Зверь подобрал зайца с дороги, подбежал к ближайшему деревцу, ловко запрыгнул на нижнюю ветку и в следующем шаге исчез далеко в густых кронах деревьев. Мечник же выдохнул и направился обратно к каравану. Через несколько мгновений мы продолжили свой путь.

Примерный внежний вид Энфилда

Ссылка на арт: https://www.bestiary.us/files/images/enfild-by-wos.jpg