Я никак не ожидала увидеть в адском Урейтене то, что открывается моему взору. В центре сияющего ониксового города пролегает черная улица – ближе к воротам она вымощена булыжником, потом посыпана гравием, а еще дальше идет простая земля. Улица спускается в скрытую долину. Тишина здесь действует на нервы. Не слышно природных звуков, не поют птицы. Такое впечатление, что пейзаж заморожен или застыл в ожидании. При мысли, что может ждать меня, я вся дрожу.

На мгновение останавливаюсь, замечая поднимающийся туман. Кажется, идти отсюда некуда, словно это место – чистилище, не принадлежащее ни этому миру, ни потустороннему. Тишина стоит абсолютная – и оглушающая.

Старейшина Шакви говорила, что я сразу увижу путь к центру. Но туман быстро сгущается, и вскоре я ничего не смогу разглядеть.

Меня охватывает паника, и я начинаю понимать, как наивно было с моей стороны приехать сюда. О чем только я думала?

– Идиотка, – решаю я.

Туман густой, как гороховый суп… но внезапно тишину нарушает пение птицы – до меня доносится ее нежная песня. Я иду на эти звуки и слышу мирное журчание ручья. Оно указывает, куда следовать в тумане.

Неожиданно передо мной предстает совершенно безмятежная сцена: поляна, высокая зеленая трава, полевые цветы, пышные плакучие ивы и вишневые деревья, их цветы дрожат на легком ветерке.

Но как такое возможно? О землях за Урейтеном говорят как о мрачных, внушающих ужас. А я стою здесь… словно в прекрасном саду в волшебном королевстве. От запаха травы и жасмина к глазам подступают слезы. Ведь в последнее время я не видела ничего, кроме жестокости, крови и грязи.

А эта поляна словно послана мне древними богами, самой богиней-охотницей, чтобы порадовать, дать отдохновение.

В голове мелькает мысль, но я не могу ухватиться за нее… Снова и снова пытаюсь ее поймать… но она проходит по границе сознания.

Вдруг я четко понимаю, что невероятно устала. Разумеется, я несколько дней была в пути. Так почему бы мне не устать? Да, конечно. Я должна отдохнуть. Опустить голову на шелковистую зеленую траву и стать частью идиллической сценки; лежать, вдыхать запахи цветов и вишен, чувствовать на лице солнечные лучи, слушать убаюкивающее журчание ручья…

Уснуть… и видеть сны.

Забыться в этом зачарованном месте, не беспокоясь о том, что происходит в мире…

Все забыто, все дела и слова и данные мне советы… начинают тихо ускользать, и мне становится легко. Я как перышко, как облако, глаза закрываются, и становится очевидно, что та мысль, которую я безуспешно пыталась ухватить… никогда больше не посетит меня.

Что-то о древности, об этом саде, посланном богами…

Что-то о посланном богами…

Усладить взор, порадовать глаза…

Глаза.

…

Вот оно.

Подождите.

Как там сказала Шакви? Все не то, чем представляется нам, все не то, чем представляется самому себе.

Сомневайся в том, что видишь.

Я открываю глаза и ловлю готовую умчаться прочь мысль.

– Все не то, чем представляется нам, все не то, чем представляется самому себе.

Сомневайся в том, что видишь.

Я пытаюсь расфокусировать зрение, пытаюсь смотреть на мир невидящими глазами.

Когда мне это удается… зеленая трава подо мной начинает шевелиться. Пахнет не жасмином, а чем-то неприятным. Сад меняется.

Я вскакиваю в ужасе, потрясенная метаморфозами.

Эта полянка не что иное, как логово змей. И я лежала на них, на… гадюках и кобрах, на змеях с красными, желтыми, черными полосками на спинах. Задыхаясь, бегу прочь, но бегу я по сотням извивающихся тел. Добираюсь до ручья, но теперь это бурлящее тинистое болото, а плакучие ивы и вишни… черные и мертвые. В воздухе пахнет серой.

Какой жестокий обман!

Коварнейший обман… Я бегу дальше к краю поляны… и мне кажется, хотя, может, я схожу с ума… кажется, будто с неба… из-за облаков… раздается смех.

Кто-то смеется надо мной.