Воительницы замечают ее раньше, чем я. Кила. Поляна в лесу открывает вид на красные скалы. За ними, образуя лагерь, стоят палатки и горят костры. Слышна печальная песня. Голос немолодого человека, усталый и грустный. Камни кажутся ярко-розовыми в свете заходящего солнца.

Перегрин смотрит в окно экипажа на наше войско.

– И что это такое? – спрашивает он.

– Я же сказала, что доведу тебя до Урейтена. Они здесь, чтобы помочь нам пересечь Стаю теней, – лгу я, стараясь говорить спокойно.

– С какой стати они будут нам помогать?

– Золото, – говорю я. Это, конечно, очередная ложь. Но нет смысла объяснять Перегрину, что мы хотим отомстить – у этого человека нет понятия совести.

– Что ж, золота они не получат, – бормочет он.

– Разумеется, нет. Я об этом и не мечтаю, – заверяю его я.

Я выхожу из кареты и жду, когда Кила увидит нас. Она поднимает глаза, кивает и идет к несуразной карете Перегрина, чтобы поприветствовать меня.

Кила показывает жестом на абсурдное, цвета слоновой кости транспортное средство.

– Уверена, никто не обратит на нее внимания, – смеется она.

– Сама понимаешь, она нам необходима.

– Надеюсь, твой план сработает.

– Я тоже очень этого хочу. Иначе все мы окажемся на воротах Урейтена.

Кила внимательно смотрит на меня.

– Вижу, ты все обдумала. Не волнуйся, дорогая девочка. Беспокойство лишь удвоит страдания.

– Или же усилит в миллион раз, ведь мысли в моей голове безостановочно вертятся по кругу, – признаюсь я.

– Да, но помни, чему тебя учили. Сосредоточься, дыши. Это главное, – напоминает она. А потом поворачивается к Перегрину:

– Значит, это тот самый человек, который продал тебя?

– Да. – Смотрю на него. Он расслабился, словно в одиночестве наслаждается пикником.

– Не понимаю, как тебе удается выносить его. Я бы перерезала ему горло.

– Понимаю тебя, – отвечаю я, но не собираюсь рассказывать о том странном мгновении, когда воздух в карете, казалось, дрожал.

– Давай хорошо поужинаем, ведь этот ужин может стать последним для нас, – предлагает Кила. – Завтра нас ждет Стая теней.

– Так скоро? Думала, мы поедем дальше, – говорю я, не в силах скрыть, что нервничаю.

– Нет, моя дорогая, путешествие подошло к концу, и нам надо как следует выспаться перед завтрашним сражением. – Она смотрит на костры. В воздухе витает запах хлеба и жареного мяса.

Я замечаю старейшину азельцев, Шакви. Она стоит в окружении единоверцев и что-то шепчет им. Будто почувствовав на себе мой взгляд, она поднимает глаза и кивает мне. А затем продолжает что-то говорить женщинам, стоящим рядом. Они внимательно ее слушают. Я замечаю, что она держит в руках какой-то предмет…

Кила прослеживает направление моего взгляда и видит старуху, окруженную азельцами.

– Да поможет нам бог.

– Да. – Не могу оторвать взгляда от Шакви, каждому слову которой восторженно внимают азельцы.

Действительно, да поможет нам бог.