– Скажи, как ты узнал о Стае теней? – спрашиваю Перегрина.

Мы проехали ночью по двум мостам на пути в Урейтен. Рядом с нашей каретой следуют на лошадях воительницы. Чтобы попасть в Урейтен, необходимо произвести впечатление. Поэтому нам приходится путешествовать в нелепой карете графа. Он приказал прицепить к ней тюремную повозку, которая выглядит зловеще из-за решетки и висящих в ней кандалов.

Перегрин настоял на том, что поедет в шикарном экипаже вместе со мной – он, мол, не может допустить, чтобы его товар пылился и грязнился во время поездки на лошади. К задней части кареты прикреплен большой дорожный сундук, набитый парчовой и шелковой одеждой для всех нас. Воительницы, не слезающие с лошадей, конечно же, посмеются над его тщеславием.

– Все знают о Стае теней, – наконец отвечает Перегрин, наливая себе куайна. – А как ты думаешь, почему Урейтен до сих пор существует? Да потому, что никто в трезвом уме не будет пытаться покончить с ним. Уверен, что нас ждет смерть. Но сначала я должен выпить весь этот куайн.

– Да уж, – хмыкаю я и продолжаю расспросы: – Но что тебе известно о Стае теней? Что о ней рассказывают?

– Да ничего особо страшного, просто она находит твои слабые места и оборачивает их против тебя, и потому встреча с ней смертельно опасна. – Он допивает куайн и тянется к бутылке, чтобы снова наполнить кружку.

– Что еще? Как все это выглядит?

– Э… надо подумать. Я слышал разные версии – одни говорят о черной тени, другие о темном тумане, способном проникать в сердце человека. Слышал также, что Стая теней способна скрывать саму себя. Рассказов великое множество; и кто знает, какие из них правдивы, а какие нет, – продолжает граф. – Видишь ли, трудно понять, что представляет собой вещь или явление, если из тех, кто повстречался с ней, никого нет в живых. Так что все у нас впереди.

– Очень интересно, – задумываюсь я.

– Твое здоровье. – Он шутливо поднимает кружку. – Давай выпьем за то, что из-за твоих эскапад сапфира теперь не хватает… и я становлюсь все некрасивее.

– Ничего подобного, – заверяю его я. – Ты становишься… похожим на самого себя.

Это правда; лицо графа Перегрина больше не такое гладкое и идеальное… но в нем появилась какая-то… значительность.

– Ты становишься настоящим. Я бы даже сказала подлинным.

– Не хочу быть подлинным, – буркает он. – Хочу быть, как каждый желает… ослепительным. Изысканным. Неповторимым. В этом залог спасения.

– Но если этого не требовалось? – спрашиваю я.

– Если этого не требовалось? Если небеса были из молока? Если руки превратились в плавники? – смеется он. – Господи, до чего же ты меня раздражаешь. Не выношу тебя.

– Взаимно, – говорю я.

Молчание.

Карета едет дальше. Мы переезжаем третий мост, и, несмотря на опьянение, в котором Перегрин пребывает, он, глядя в крошечное окошко, что-то замечает.

– Черт побери. – Он меняется в лице, кружка с куайном выпадает из его руки.

– Что? Что там? – нетерпеливо спрашиваю я.

Экипаж резко останавливается, я спешу открыть дверцу и посмотреть, что случилось. Воительницы вглядываются во что-то впереди.

Я смотрю в том же направлении, и колени у меня подгибаются.

Я вижу таверну «Серая лошадь», ту, откуда мне удалось убежать. Да, это та таверна, но… почерневшая после пожара. Стены обвалились. От шумного дома, где кипела жизнь, остались одни головешки.

Но это не все. Я замечаю еще что-то – совершенно ужасное.

Это он, понимаю подходя ближе.

Прожорливое чудище, купившее меня. Мастер Горк. Вот только теперь он не угощается элем и не храпит. Нет, ничего подобного.

Как можно пить эль, если рот заткнут яблоком, словно у поросенка на вертеле? Кисти его рук и щиколотки связаны, как у зажаренного кабана. А одежда превратилась в лохмотья.

Воительницы поворачиваются ко мне, как и Перегрин.

– Не смотри на меня так, – говорю ему. – Не я сотворила этот кошмар.

– Но ты узнаешь грубияна, которому я продал тебя?

Воительницы с интересом прислушиваются к нашему разговору.

– Да, но… я не видела его с тех самых пор, как убежала отсюда. Чтобы отвлечь кучера, я подожгла…

– Подожгла, говоришь? – перебивает он.

– Нет-нет. Я не устроила пожар. А подожгла карету. Только так я могла спастись. – Мне кажется, будто я присутствую на суде надо мной. – Бог свидетель, я не имею никакого отношения к этому… варварству.

– И ты хочешь, чтобы я тебе поверил? Что все это означает? Предупреждение тем, кто причиняет тебе зло? – Граф с подозрением смотрит на меня.

– Клянусь всем, что дорого моему сердцу, всем, что люблю: это сотворила не я. Я была в Серых скалах. Их жители подтвердят мои слова. – Бросаю взгляд на наших спутниц, которые кивают в ответ. – Меня не было здесь с той ночи, когда я убежала от Горка. И мне совершенно не свойственна жестокость.

Перегрин обдумывает мои слова и говорит наконец:

– Да, это на тебя не похоже. Но в этом дьявольском месте, сотворенном назло людям, все не такое, каким кажется.

– Сотворенном назло, – повторяю за ним. – Почему все утверждают…

– Привет, это ты? – прерывает меня чей-то голос.

Я поворачиваюсь и вижу девочку, внучку старика из лесной хижины. Ту, что впустила меня в дом и, высушив мое платье, спасла от воспаления легких.

– Да! Да, это я! – Спешу к ней, радуясь встрече.

– Что ты здесь делаешь? – неуверенно спрашивает она, окидывая взглядом нашу компанию. – Это твои… друзья? Кто они?

– Не волнуйся, – успокаиваю я ее. – Это мои хорошие, верные спутницы. А этот человек… он тоже с нами.

Перегрин стреляет в меня взглядом.

– Понятно. А куда ты направляешься? Почему оказалась так далеко в лесу? – продолжает расспрашивать девочка.

– Я еду в Урейтен, – признаюсь ей.

Выражение ее лица резко меняется, она смотрит на меня с недоверием и недоумением.

– Ты с ума сошла? Это же равнозначно смерти. Во что ты…

– Не волнуйся так, дорогая моя девочка…

– Э… я постараюсь, но, если честно, это звучит ужасно глупо. Только не обижайся.

– Понимаю. Только… не говори никому, что мы были здесь, что ты нас видела, хорошо? – прошу ее я.

– Кому я могу об этом сказать? Птицам? Насекомым? А может, парочке любопытных лягушек? – шутит она.

– Ну хотя бы дедушке.

– А! – Она неожиданно что-то вспоминает. – Хочу рассказать тебе очень странную историю. Она звучит невероятно, но, уверяю, это правда.

– Расскажи, очень тебя прошу.

– Значит… после того, как ты уехала, произошла… одна встреча. Да, думаю, можно сказать так. И было очень страшно. – Она оглядывается, чтобы убедиться, что никто нас не слышит. – Случилось нашествие… стаи черных птиц.