Мы продвигаемся вперед гораздо быстрее, чем я ожидала, благодаря тому, что старик знает проселочные дороги, которые, как мне было сказано, пролегают на месте дорог, проложенных много веков назад. Забавно, но мы не встречаем по пути ни одной живой души.

Мне снова кажется, что все это происходит во сне. Дороги через лес совершенно пусты.

Я радуюсь этому и благодарю судьбу, что послала мне такого доброго человека.

Он все время что-то весело напевает себе под нос. А я остаюсь наедине со своими мыслями и мечтами. В стуке копыт, в поскрипывании повозки… есть что-то гипнотизирующее. Медитативное.

Я думала, мы остановимся где-нибудь на ночь, но дедушка хочет продолжать ехать в темноте – настолько он уверен в правильности выбранного маршрута. Он не говорит об этом вслух, но ясно, что он стремится – ради нашей безопасности – как можно скорее миновать лес.

Мы, похоже, здесь одни, но опасность может подстерегать на каждом шагу, мы знаем об этом… слишком хорошо. Хотя и не говорим на эту тему.

На заре я вижу впереди соленое море – белый мираж, подсвеченный сиянием восходящего солнца.

Я полагала, старик оставит меня здесь, на пустынном берегу, но он едет дальше, преодолевая белое пространство. Что, по-моему, свидетельствует о его доброте. Когда мы доезжаем до противоположного края высохшего моря, солнце уже высоко, но не желает показываться из-за облаков, и небо сейчас не синее, а темно-серое.

– Я оставлю тебя здесь, моя дорогая девочка. Ехать дальше не могу. – Дедушка помогает мне подняться и слезть с повозки. – Ты должна быть осторожна. Старайся всегда находиться под прикрытием деревьев, а если услышишь что-то подозрительное, не дай обнаружить себя. Прячься в зарослях. Поняла?

– Да. Я прекрасно умею прятаться. У себя в королевстве я достигла совершенства в этом деле, – заверяю его, не уточняя, впрочем, что способна также незаметно передвигаться.

Он улыбается и смотрит мне в глаза:

– Пожалуйста, будь осторожна, моя хорошая.

– Да. И вы тоже. Я не забуду вашей доброты… Спасибо, – серьезно киваю ему я.

Он с улыбкой кивает в ответ. И поворачивается к повозке.

– До свидания, девчушка. Береги себя.

Я слушаю звук копыт и скрип колес. Он становится все тише. Смотрю, как телега исчезает за горизонтом, и в какой-то момент хочу побежать за стариком. Но желание оказаться дома во много раз сильнее.

Дом.

Мысль о нем наполняет меня предвкушением радости.

Да, да, я на пути в наш замок.

С каждым шагом все ближе к нему, к маме и отцу.

Пронзительный крик черной птицы – похоже, в этих краях нет других птиц – выводит меня из задумчивости.

Я должна добраться до Серых скал до наступления ночи. Если как следует попрошу, местные жители помогут мне отыскать дорогу к тому месту, где я оказалась, упав из моего королевства.

Но я не успеваю додумать эту мысль, когда совсем рядом раздается шорох листьев. Я испуганно прячусь за куст и стараюсь не дышать.

Впрочем, в этом нет необходимости. Из зарослей выбегает шустрая белка. Какая же я дура – пугаюсь собственной тени! Нельзя позволить страху овладеть мной. Страх рождает дурные предчувствия, дурные предчувствия – растерянность… растерянность – безумие. В голове у меня звучат слова отца: Страх – это чаша с ядом; не пей из нее.

Делаю глубокий вдох, прихожу в себя и иду к Серым скалам. Я, как ни странно, всегда умела хорошо ориентироваться в пространстве, и, к моему удивлению, дорога словно ведет меня. Да, помню эту скалу и горы слева. Я ничего не забыла и начинаю обретать уверенность в себе, уверенность в том, что у меня все получится.

Страх рождает безумие. Не пей из его чаши.

Да, я скоро буду дома.

И на праздничном пиру расскажу гостям увлекательную историю об этом путешествии. Мы посмеемся и выпьем за мои приключения и за мое спасение!

Да, мы обязательно сделаем это… как только я (если когда-нибудь) окажусь в нашем замке.