Ирине было 23, когда она забеременела впервые. Первый скрининг – идеально. Второй – идеально. Третий – идеально.

Доходила до 38 недель. Заветная сумка в роддом уже была собрана.

Утром того дня, когда надо было идти в очередной раз в консультацию, Ирина не почувствовала шевелений. Еще вечером было все нормально. «Спит, наверное».

Когда сын «проспал» и завтрак, беременная заволновалась и поехала к врачу.

Врач сердцебиение плода не услышала. Экстренно отвела в кабинет УЗИ. Там подтвердили страшный диагноз: «Антенатальная гибель плода».

Роды провели через естественные родовые пути. Доношенный светловолосый мальчик. Явных причин для внутриутробной гибели обнаружено не было. Вскрытие показало, что случился тромбоз сосудов пуповины. По коагулограмме все относительно нормально, с поправкой на беременность, естественно. Каких-то тромбоэмболических осложнений у самой родильницы не было.

Через два с половиной года Ирина забеременела вновь. Обследования, анализы, более частые УЗИ. Перенесенный в легкой форме ковид на сроке 20 недель. И… Антенатальная гибель плода в 27 недель.

Роды. Вскрытие. Абсолютная плацентарная недостаточность – диагноз, который практически не дает шансов. Возможно, виноват ковид?

Прежде чем Ирина нашла «своего» врача, который предположил антифосфолипидный синдром, женщина потеряла еще две беременности – в 17 и 16 недель.

Свою пятую, счастливую беременность она выносила всеми правдами и неправдами на фоне низкомолекулярных гепаринов. Сколько слез, опасений и тревог было за эту беременность – не передать. Вот если и есть люди, которых называют «оголенный нерв», то это была Ирина. Причем с ростом срока нервозность лишь увеличивалась.

Родила Ирина доношенного мальчика. Учитывая анамнез, неготовую шейку матки и наличие противопоказаний к приему таблеток для подготовки шейки, беременную прооперировали. Она расплакалась прямо на операционном столе, когда ей показали еще мокрого, в смазке новорожденного.

Послеродовый период прошел спокойно, на тех же низкомолекулярных гепаринах. Через пару лет Ирина планирует вернуться.

– За дочкой? – спросил мой коллега, который ее выписывал из послеродового отделения.

– За живым ребенком. Знаете, что самое страшное в моих первых двух беременностях? Возвращаться из роддома одной…